Все это стало известно благодаря самоотверженным усилиям немногочисленных землян-одиночек, трудившихся втайне от марсиан. На протяжении двух столетий земляне девять раз предпринимали попытки снарядить экспедиции к Проциону. Неназойливые, но трудолюбивые марсианские наблюдатели обнаружили восемь из девяти бригад, и земные ученые и инженеры, работавшие над строительством космических кораблей, были либо уничтожены, либо отправлены на добычу урановой руды. Но девятому кораблю удалось стартовать, хотя даже сами противники владычества Марса на Земле не верили в успех. Разумеется, марсиане не стали бы давать добро на создание корабля, способного в разумные сроки достичь Проциона. Просто марсианские наблюдатели сплоховали.
А может быть, марсиане намеренно не стали мешать людям. Может быть, они сочли вероятным, что люди сумеют раскрыть тайну производства дешевого урана-235 на Артне. Самим марсианам оказалось не под силу разгадать артнейский секрет. Даже сейчас, имея в своем распоряжении все богатства Земли, Марс был бы рад сбросить бремя зависимости от артнейского ядерного топлива. Марсиане не забыли, как однажды предприняли попытку послать на Артну людей вместо очередной партии бора. В ответ они получили мертвое тело (шесть ног, длина туловища — два фута) артнейца и письменную благодарность за присылку трупов! В письме сообщалось, что вероятностный поток, к сожалению, не может переносить живую материю. Артнейцы также выражали озабоченность по поводу некоторой задержки с поставкой бора.
Обо всем этом думал Белл Белью, глядя в иллюминатор на поверхность Артны. Путешествие было долгим, оно заняло около трех лет, несмотря на использование похищенного на одном из марсианских заводов искривителя пространства. Но со Слимми Кобом ему было хорошо, хотя тот и имел склонность к эксцентричным шуткам. Из числа ряда претендентов именно Белл и Слимми попали в состав экипажа благодаря веселому характеру. Дело было в том, что у марсиан совершенно отсутствует чувство юмора, и чем менее марсиане будут понимать землян, тем лучше.
– Видишь? — прервал затянувшееся молчание Слимми.
Взгляд Белла обратился туда, куда указывал палец коротышки. С некоторым трудом Белл разглядел приземистый силуэт спрятанного в укрытии марсианского космического модуля.
– Вижу, Слимми, и меня это мало беспокоит. Я ожидал, что они будут здесь.
– Как так?
– Я же говорил тебе: не верю, что нам удалось стартовать только по счастливой случайности. Наверняка марсиане выпустили нас.
– Ну да. — В голосе Слимми не чувствовалось уверенности. — Марсиане же всегда выпускают нас туда, куда нам хочется и когда нам хочется. Сотри пену с виска, а то кажется, что у тебя вытекли мозги.
Белл отвесил товарищу дружескую оплеуху, в результате которой тот отлетел к противоположной стенке, а сам вернулся к приборной доске.
– Когда увидишь что-нибудь наподобие уранового завода, скажи мне, распорядился он. — Наверное, с завода мы и начнем.
Размером Артна немного превосходила Землю. Рельеф здесь был ровный. На всей планете не был ни одной горной цепи. Настоящих равнин, впрочем, тоже не было; вся поверхность планеты была покрыта невысокими холмами. Почва здесь была в основном песчаная, растительность крайне скудная. Растениеводства артнейцы, чей обмен веществ был основан на переработке руды, не знали.
Примерно через два часа Слимми кашлянул, покинул свой наблюдательный пост и включил экран дальнего обзора.
– Думаю, это он, кэп.
Белл вгляделся в очертания массивных построек.
– Снимаю шляпу перед этими марсианами, — пробормотал он. — Конечно, свой завод они построили по образу и подобию этого.
– Не совсем, — возразил Слимми. — Смотри-ка… Что это?
– Что-то вроде барака, — отозвался Белл. — Цельное здание, высота не больше трех футов, а площадь… Десять квадратных миль.
Загудел предупредительный сигнал, и все лампочки на приборной доске на мгновение вспыхнули.
– Вибрация, — отметил про себя Белл и передвинул одну из рукояток.
Корабль так резко пошел вниз, что у Слимми хрустнуло в коленях. Приборы сообщили космонавтам, что над плоской крышей барака расположен защитный купол полукруглой формы, выполненный из жесткого излучения.
– Что за излучение? — удивился Слимми.
– Не знаю. Давай садиться, а там будет видно. Корабль облетел строение на безопасном расстоянии и совершил посадку примерно в сотне ярдов от невидимого края силового поля.
– Воздух нормальный? — спросил Белл.
– Ага. Как у нас. И температура летняя. Ну, идем гулять?
Из корабля космонавты выбрались через герметичный промежуточный отсек. В воздухе планеты как будто никаких вредных примесей нет, но если они, паче чаяния, там имеются, было бы разумно не допустить их проникновения внутрь корабля. Бросив взгляд в сторону зарослей примечательного растения, отдаленно напоминавшего карликовый дуб, друзья двинулись в сторону "заводского корпуса". Оба ловили себя на мысли, что чувствуют себя, словно школьники в первый день каникул. Они ведь провели взаперти три долгих года! Слимми даже пожаловался, что ноги его не особенно слушаются, так как слишком долго не проходили по прямой больше двадцати футов.
Земляне поднялись на пригорок и остановились, разглядывая строение. С этого места его не очень-то хорошо было видно. И никаких признаков жизни вокруг.
– Интересно, почему песок не проникает через барьер? — полюбопытствовал Слимми.
– Сейчас проверим, — сказал Белл и посмотрел туда, где должен был быть невидимый край силового барьера. Внутри купола воздух, очевидно, был совершенно неподвижен, тогда как снаружи дул ветерок, и песчаные барханы слегка шевелились. — Глянь туда. Если я не сошел с ума, это и есть граница силового поля.
Он сделал шаг вперед и швырнул в сторону барьера горсть песка. Песчинки долетели до силовой линии и — исчезли. Слимми повторил операцию, после чего со вздохом заметил:
– Надо полагать, артнейцам не хочется, чтобы кто-нибудь заглянул внутрь.
– Что-то в этом роде, — согласился Белл. — Смотри!
Одна из песчаных дюн неподалеку вдруг дернулась и поползла на шести тоненьких ножках в сторону барьера. Она проскользнула между путешественниками, успешно пересекла линию и затрусила к зданию, около которого задрала жесткий хвост и быстро ушла в песок.
– Что это такое? — ахнул Слимми.
– Артнеец, насколько я понимаю.
– Бр-р, гадость какая, — проворчал Слимми. — Кстати, Белл, по-моему, силовое поле не доставляет этим тварям неудобств.
– Я это тоже заметил. По-видимому, барьер воздвигнут исключительно ради таких, как мы с тобой. Может быть, и ради наших друзей с Марса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
