Обычно после нескольких лет работы по добыче латыря рабов отпускали на свободу и даже давали им денег, чтобы они первое время могли жить вполне сносно. Поскольку все они были из дальних земель, джанийцы не боялись, что кто-нибудь из них откроет тайну расположения месторождения. Рабов доставляли на место добычи латыря с завязанными глазами и увозили точно так же.
Но самой главной тайной джанийцев была их способность приручать волков. Притом не абы каких, а лесных, ведь они в стае страшнее любого зверя. Это у племени велось издревле. Даже в сказаниях ничего не говорилось о первом джанийце, которому взбрела в голову мысль приручить волка. Казалось, что они родились побратимами волков, настолько хорошо понимали друг друга. Семь веков назад отряды племени джанийя, как его именовали народы Востока, ходили на помощь троянцам, когда ахейцы осаждали Трою. И джанийцев уже тогда называли «повелителями волков»…
— Эй ты, иди за мной! — раздался грубый голос датапатиша, который был приставлен Артасиром приглядывать за проводниками.
Этот десятник немного понимал язык эллинов, но не до такой степени, чтобы с ним можно было поговорить. Ивору дали переводчика, грека-ионийца по имени Евдем. С виду простоватый, этот грек на самом деле принадлежал, как догадался спустя некоторое время Ивор, к тайной страже царя персов, при этом имея серьезный чин; с ним даже Артасир говорил вежливо и предупредительно, притом в присутствии проводников, и это не нравилось Евдему.
Грек все время подвигал Ивора на доверительный разговор, но тот больше слушал, чем говорил. С Кимерием и Лидом дружеские беседы у Евдема не очень получались; оба негодяя уже втянулись в роль недоумков и старались ей соответствовать. И тот, и другой считали, что лучше быть дураком, чем покойником. А смерть им грозила в любом случае, в этом они не сомневались. Если царь Дарий догадается, что они ведут персидское войско не туда, куда нужно, то он немедленно распнет их на первом попавшемся дереве; а если они надумают предать Ивора, то их рано или поздно разорвут волки джанийцев. Одно лишь воспоминание об этих страшных вездесущих зверюгах заставляло трепетать их сердца.
Ивор послушно вскочил и торопливо пошел вслед за десятником. Уже вечерело, и в лагере начали зажигать костры — персы готовили скудный ужин. Вскоре Ивор и датапатиш оказались у шатра Мегабаза, который был назначен спасаларом — главным военачальником всего войска. Он разрабатывал планы (и носил их на утверждение царю), рассылал гонцов с поручением военачальникам левого и правого крыла (центром командовал он сам), распекал хазарапатиша — начальника отряда фуражиров, который никак не мог обеспечить войско нужным количеством провианта… И занимался проводниками, потому что от них во многом зависела скорость продвижения персидского войска.
В конечном итоге проводники не очень были и нужны, в этом Мегабаз был убежден, — поток вешних вод, которым ему представлялась армия, всегда найдет себе наиболее удобное русло — но Дарий думал иначе. И проводники по-прежнему указывали, какое направление самое удобное для пеших воинов, какое — для конных, а где лучше проехать обозу на своих четырехколесных повозках, запряженных мулами и ослами. Правда, Мегабаз редко прислушивался к их советам, но приказ есть приказ, и он делал вид, что без проводников армия обойтись не может.
Однако события последней недели оказались настолько серьезными, что Мегабаз решил посоветоваться с Ивором. Он, как и Артасир, уже отметил, что у этого парня голова работает гораздо лучше, чем у двух других проводников, которые казались ему идиотами. Если до этого у армии не было особых проблем с продовольствием, не считая некоторых задержек, то теперь воины (и в особенности животные), начали просто голодать. Раньше скифы лишь оставляли поселения пустыми и уходили со своим скарбом в леса, а теперь на пути армии вставала черная пустыня — выжженная дотла степь, в которой не только нельзя было найти ничего живого, но даже клочка зеленой травы.
Начались проблемы и у фуражиров, которые подвозили провиант с тыла. Они старались изо всех сил, но войско шло быстро, поэтому снабжение было неважным — фуражиры просто не успевали доставлять все вовремя. Вскоре добавилась и еще одна беда: летучие отряды скифов грабили воинские обозы, а что не могли увезти с собой, сжигали или топили в реках и водоемах. Понятно, что после этого фуражиров и повозок становилось все меньше и меньше, и приходилось на охрану обозов отправлять дополнительные отряды конницы, которая нужна была на переднем крае, где вовсю резвились скифские гиппотоксоты.
— Негодный пес! — обрушился на Ивора прямо с порога Мегабаз. — Это твой самый легкий путь?! — Он ткнул пальцем в примитивную карту скифской равнины, нарисованную на пергаменте не очень умелым логографом — явно со слов персидских лазутчиков и купцов-шпионов; на ней тонким угольком был прочерчен маршрут персидского войска.
Ивор умел читать географические карты; конечно же Мегабазу об этом он не спешил докладывать. У вождя Жавра были достаточно подробные карты побережья Понта Эвксинского и вообще всех мест, куда доставали «скитальцы», и даже периэгеза[75] самого Гекатея, талантливого логографа из Милета. В ней довольно подробно рассказывалось о разных странах, и указывались удобные дороги и расположение постоялых дворов, что особенно важно для путешественников и купцов. Она была очень ценной, тем не менее Жавр отдал ее в школу, где пергаментный свиток затерли до дыр — периэгезу в обязательном порядке изучали все будущие лазутчики джанийцев. Конечно, потом оказывалось, что логографы немного грешили против истины, тем не менее изучение периэгезы было очень полезным занятием, развивающим кругозор.
Евдем перевел слова Мегабаза и с интересом воззрился на Ивора: что же он ответит, как будет оправдываться? Иониец не верил проводникам и в особенности Ивору. Если персы смотрели на варваров (а проводники в их понимании были самые настоящие тупоголовые варвары) с высоты своего положения, нимало не интересуясь, чем они живут и дышат, то Евдем, сам будучи в подчиненном положении полураба, полусвободного человека, был к низам гораздо ближе. Он сразу понял, что Ивор умнее, чем представляется. Проводник явно скрывал свои умственные способности. Зачем? Это был отнюдь не праздный вопрос.
Что касается двух других проводников, то Евдем после двух-трех посиделок с ними убедился, что легче вести беседу с бараном, чем с этими варварами. Они глядели на него с таким тупым выражением, к которому почему-то примешивался и страх, что Евдем плюнул попытку войти с ними в контакт и переключился на Ивора.
