— Лиза, ты уверена, что они так и остались на прежнем месте? — Спросил дочь, перебирающую снимки дневной разведки на своём ноутбуке, имея в виду один грузовик с радиопеленгатором, сейчас находящийся к нам ближе всего.
— По крайней мере, пыли там близко не видела, — ответила она, поднимая голову от экрана. — Могли медленно прокрасться, но это не их стиль.
— Так, отсюда примерно тридцать километров, это по прямой, учитывая рельеф — все шестьдесят, — я начал рассуждать вслух. — Другие группы встали относительно далеко, да ещё там проехать не так просто из–за нескольких заросших кустами оврагов. И выбора у нас сейчас просто нет. Четыре часа на сон и выдвигаемся. Я и Рогнеда идём в набег на «Хамви», в полной ночной выкладке с пистолетами–пулемётами в качестве основного оружия. Свой «Вал» я тоже беру. Возражения не принимаются! — И все вдруг посмотрели на меня как полоумного.
Сказать правду — я и сам поначалу испугался принятого решения. Но сомнения почему–то быстро исчезли, оставив твёрдую уверенность в правильном выборе.
«Это даже не смешно», — лишь лёгкая досада посетила меня, когда мы, наконец, забрались в чужой лагерь. Тяжелая ночная дорога, несколько раз едва не заблудились, утыкаясь в непроезжие участки саванны, пока вышли к намеченной цели, причём совсем с другой стороны, чем изначально планировали. Тяжкие ожидания и напрасные опасения грызли нас всю дорогу. Сколько мы таились и медленно подкрадывались, вслушиваясь и вглядываясь в темноту ночи, а они тут дружно обкурились какой–то дури и спокойно дрыхнут. Стойкий пряный запах местного наркотика не смог полностью выдуть даже крепкий ночной ветер. Две больших палатки по три тепловых засветки в каждой, в кузове грузовика с антеннами тоже два тела, кабина пуста. Все дверцы нараспашку и тот же характерный пряный запах бьёт в нос. Рядом стоят две багги, их моторы давно остыли и не видны в тепловизор. В округе больше никого, это мы ещё издалека определили. Крупное зверьё давно откочевало туда, где ещё осталась зелёная трава, а тут попадается только всякая мелочь, змеи и вот ещё нехорошие люди. Храп, сдавленное сипенье и бульканье — шуми, сколько влезет, никто и не прочухается. Ни охранения, ни дежурства. Дрыхнут, как после разгульного пикника с бабами и травкой. Мусора тоже успели изрядно раскидать. Бандиты, что с них ещё взять. Признаться — в последние дни мы от них несильно отличаемся. Тоже любим ночами спать, правда, не дурманим свои мозги и кое–какую тревожную сигнализацию всё же расставили. Плюс мины. Но если по наши души придут профи — скрутят как щенков, пикнуть не успеем. Лишь одна надежда на скрытность. Всё, со следующей ночи придётся нести дежурство, расслабились и хватит. Как говорится — «береженого и бог бережет».
Взгляд назад — Рогнеда закинула свой пистолет–пулемёт за спину, взяв в руку нож. Кивком головы показываю в сторону палаток. Пускай снимет напряжение, а то во время пути она успела меня заклевать своими придирками. Волновалась, понимаю, но мне–то не легче. Тоже закидываю тяжелый автомат с большим прицелом за спину. В правую руку Кольт с глушителем, в левую готовую петлю из провода. Хотя бы один живой язык нам точно не помешает. Рывок и я в кузове. Правое тело шевелится, переворачиваясь на другой бок и что–то бормоча во сне. Несильный удар рукоятью пистолета в область затылка, затих. Второе тело продолжает храпеть, как ни в чём не бывало. Руки за спину, затяжка петли, вторая на ноги, кусок медицинского пластыря на рот. Повезло, мужик бритый, иначе пришлось бы возиться с кляпом. Храпуну вяжу петлёй ноги, а тот даже не меняет тональности. По лицу он сильно похож на европейца, но в ноктовизор детали не разглядеть. Пистолет из кобуры долой, нож тебе тоже больше не нужен. Раз рука, два рука, петля резко затягивается. Мужик сильно дёрнулся, просыпаясь, мгновенно получив от меня крепкий удар в лоб. Обмяк, но дышит. Сзади вроде тихо. Ещё один кусок пластыря на всякий случай. Спрыгиваю на землю, собираясь помочь напарнице, но она уже выбиралась из второй палатки. Поза явно расслабленная, чем–то вытирает свой нож. Взглянув на меня, подошла ближе.
— Как свиней! — Не понижая голоса, сказала она, мельком оглянувшись назад в сторону палаток. — Ты своих уже оприходовал? Живы?
— Вроде дышат… — устало ответил ей.
Несмотря на кажущуюся лёгкость, с которой произошел захват лагеря, выдохся я изрядно. До сих пор руки подрагивают от нервного перенапряжения. Если бы пришлось стрелять, отпустило бы куда быстрее.
— Будешь минировать? — Кивок в сторону багги.
— Нет, есть пара тросов, зацепим за своими машинами. Думаю, вообще стоит полностью свернуть этот лагерь и немного прибраться. Трупы закопаем у себя в сторонке. Пусть остальные пребывают в непонятках, куда эти подевались, — вместо ответа девушка лишь кивнула головой.
Работа закипела, благодарно принимая наши напрасные ожидания и остатки нервного напряжения. Через пару часов мы уже неспешно катили в сторону нашего лагеря, стараясь накрутить несколько лишних петель, дабы затруднить наш последующий поиск по оставленным следам. Встали на путь, по которому банда добиралась в эти места, затем свернули в сторону нашего лагеря, сделав приличный крюк. Разгромленный лагерь мы прибрали, но не до конца. Мусор так и остался на месте, а всё более–менее ценное мы загрузили с собой. Следы крови постарались старательно вычистить, получилось или нет — сложно сказать, по крайней мере, в свете фонаря ничего не видно.
По прибытию на самом рассвете нас едва не затискали до потери сознания. А ведь я подал кодовый сигнал в лагерь, что у нас всё в порядке, однако спать никто не лёг, дожидаясь нашего возвращения. Теперь придётся кое–кому выдавать стимулятор. Но сначала срочные дела. Закопав полураздетые трупы в паре километров от нашего лагеря, незаметно отрубился прямо на сидении трофейного грузовика, едва заглушив мотор по возвращению. Въевшийся в сиденья и обивку кабины наркотический дурман и накопившаяся усталость сделали своё дело. Будить меня никто не торопился. Проснулся сам, судя по углу падения солнечных лучей ближе к вечеру. Полив кустики, нашел всех остальных в КУНГе своего грузовика за своими привычными делами и распитием кофе. Его запах на несколько мгновений заставил позабыть обо всём прочем.
— Для тебя есть несколько новостей, с какой начать? — Спросила Оксана. — Держи, — она протянула свою чашку мне, сразу же заметив, к чему крепко приклеился мой взгляд.
— Давай с плохих, — по привычке ответил ей, принимая чашку и взглядом выражая благодарное обожание.
— Вынуждена разочаровать — у нас все новости исключительно хорошие, — от неожиданности я едва не подавился вожделенным кофе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
