Прикинув, куда и как перемещать взятые трофеи, взялся за осмотр остального барахла, начав с перебора оружия. Мне сразу показалось подозрительным его завидное однообразие. В банде такого по идее не должно быть. А тут мы видим семь совершенно одинаковых штурмовых винтовок с промышленно нанесённым камуфляжным окрасом светло–желтых тонов. Оружие мне незнакомо, хотя нет, характерный газовый регулятор однозначно определяет его как какой–то клон широко распространённой винтовки FN FAL в варианте карабина. Пластиковый нескладной приклад, крышка ствольной коробки с планкой пикатини, и установленным на неё незнакомым прицелом–коллиматором, ствол укорочен, имеется неплохой по виду дульный тормоз–компенсатор. Патроны обычные для этого оружия — 7,62Х51 НАТО. Такими длинными очередями особо не постреляешь, отдача весьма чувствительна. Но мощный патрон в этих местах действительно предпочтителен, благо боезапас едет на колёсах, а не тащится на своей спине. Само оружие заметно тяжелее моего АЕК-а, где–то под четыре с лишним килограмма, плюс значительно длиннее его, несмотря на укороченный ствол. Появится удобная возможность — постреляю, дабы составить своё мнение уже по практическому опыту. Пока оно советует это оружие продать, оставив один экземпляр для личной коллекции. Пистолеты тоже не порадовали разнообразием. Самые обычные «Taurus PT 92C», бразильские копии классической девяносто второй «Беретты» в более компактном варианте. В принципе, весьма симпатичный и ухватистый пистолетик, правда, несколько тяжеловат по сравнению с более привычным для меня «Глоком». Ножи, вот тут хватает разнообразия — ни одного одинакового. Налобные фонарики в ассортименте, парочка тактических фонарей с мощными светодиодами. А вот приборов ночного видения у взятого нами сонного отряда совсем не оказалось. Как и персональных радиостанций, не говоря про бронежилеты. Лишь несколько обрезиненных наколенников в достаточно потрёпанном состоянии. Странная прямо скажу экипировка: вроде всё есть, но много не хватает.
Пока я перебирал вещи, сзади тихо и незаметно подошла Рогнеда. Ну, это она, наверное, считала незаметно, её приближение мне удалось почувствовать метров с десяти. Как это получилось — сам не могу сказать, ощущения есть, интуиция работает, а понимания нет. Может, заметил по слабому шуму шагов, может как–то ещё.
— Всё так плохо? — Спросил её, заметив кислое выражение на лице.
— У нас произошел государственный переворот, — тихо произнесла та, ловко запрыгивая ко мне в кузов. — Всех членов совета анклава, кого удалось поймать, поставили к стенке, кто успел сбежать — объявили в розыск. Власть взял генерал Дазд, крайне нелицеприятный тип, склонный к решению любых вопросов исключительно насилием.
— Нам это чем–то грозит? — Моя интуиция не предвещала чего–либо позитивного.
— Самым прямым образом, — сильно расстроенная девушка подтвердила догадки. — Именно Дазд и его люди непосредственно виновны в провале мер противодействия давно ожидаемому одновременному нападению на наши поселения и опорные пункты. У меня есть скверное чувство — он сам принимал участие в их организации, дабы после обвинить во всех просчётах своих противников в совете. Генерал пока сидит не очень прочно и его могут сместить другие претенденты на пост военного диктатора. Сейчас он старательно зачищает свидетелей, способных как–либо поколебать его позицию. И мы, кстати, непосредственно входим в их число, причём на самом удачном для его противников участке. То есть нас будут преследовать с желанием убить, пока не достигнут этой цели, или кто–либо раньше не прикончит генерала. Полковники Озм и Кавин являются людьми Дазда, потому все недавние события с нашим участием легко находят своё объяснение.
— То–то мне прибывший эскорт показался похожим на группу ликвидаторов… — тихо буркнул себе под нос. — Это ведь точно не бандиты? — Спросил внимательно наблюдавшую за мной девушку.
— Как теперь выяснилось — да, — со вздохом ответила она. — Это наёмники, собранные британцами для действия против наших интересов. Экипировка и снабжение шло по их каналам. Но реально подготовленных спецов среди них мало, опирались в основном на местные силы. Кое–кого втянули в дело вообще насильно, старательно замазав невинной кровью. Потому–то и эффективность действий той группы оказалась на уровне обычных бандитов, под кого они старательно маскировались. Англичане раз за разом наступают на одни и те же грабли.
— Нам с этого не сильно легче, — теперь уже я изобразил тяжелый вздох.
— Ты прав, — Рогнеда подошла вплотную, явно напрашиваясь на телесный контакт.
Обнял её за плечи, постаравшись передать частицу своей уверенности. Несмотря на все обстоятельства, именно мы пока берём трофеи, а совсем не наоборот. Хочется верить — мы сможем продолжить в таком же духе и дальше. Постояв так пару минут, предложил ей присесть на раскладное матерчатое кресло радиооператора, сев рядом на ящики с патронами.
— Пленников после допроса в расход? — Пора переключить её крайне невесёлые мысли, сильно портящие вид лица, немного в другое русло.
— Одного в принципе можно, но я пообещала ему шанс за правду, — встряхнув головой, ответила та.
— Шанс? — На моём лице явно изобразилось непонимание.
— Местная традиция, — пояснила Рогнеда. — Если тебя взяли живым в плен, то могут продать в рабство или убить после допроса. Дабы не тратить время на пытки, иногда предлагают сделку: правдивые ответы на любые вопросы за предоставление шанса выжить в саванне с тремя сухими пайками, флягой воды и пистолетом с одной обоймой. Шанс, прямо говоря — небольшой, но он лучше пыток и пули в затылок.
— Думаешь, после такого предложения тебе действительно рассказали всю правду? — Поставив себя на место допрашиваемого, я сразу же усомнился в практичности такого подхода.
— Обмануть, конечно можно, но тогда духи сильно обидятся, совсем не оставив шанса выжить. Да и когда знаешь о втором пленнике, терпеливо ожидающем допроса под соседним кустиком, самому врать уже как–то не хочется. Сдаст ведь с потрохами всех бывших товарищей, выкупая свою жизнь за счёт их, — довольно хмыкнула девушка, её настроение, похоже, начало немного улучшаться.
— Хорошо, — я изобразил на лице понимающую улыбку. — Со вторым что?
— Второй, можно сказать — и так на нашей стороне, — глядя на меня Рогнеда тоже улыбнулась. — Его затянули сюда обманом, опоив чем–то во время дружеской посиделки бывших сослуживцев, и закинув в кузов грузовика, вскоре перешедшего через врата. Очухался уже тут и не смог отказаться от предложения заняться своим привычным делом, назад дороги же нет. Поняв, с кем связался, пытался сбежать, да куда там. Поймали, немного поучили жизни и настоятельно посоветовали слушаться командира, если не хочет порадовать своей тушкой местных падальщиков. Ему ничего не оставалось, как пытаться влиться в коллектив, ибо одиночки здесь не выживают. Он хороший специалист в области военного радиодела, собственно из–за чего его сюда и затащили. Как боевик ничего не стоит, хотя за годы службы в британской армии стрелять кое–как научился. Поговоришь с ним сам, решишь. Всё равно ему некуда идти, а нам сейчас сильно не хватает людей даже на обычное дежурство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
