потому что… брат, осторожнее: не сбей мне настройку!»
«Тебя ведет боль?» – неприятно удивился призрак.
«Да. Она дает направление, поэтому не переусердствуй, пожалуйста».
«Так нормально?» – мгновенно сориентировался «Гор», слегка убавив спасительный морозец.
Я подумала и кивнула.
«Да. Спасибо».
Дальше мы летели молча – парни старались не отвлекать меня от размышлений, а я погрузилась в себя так глубоко, что была просто не в состоянии общаться. К сожалению, лететь пришлось еще долго, и мои мучения длились до самого вечера. Несмотря на то, что Лин без передышки отмахал чертову прорву километров и за какие-то жалкие сутки пересек больше половины огромного материка. При этом не то, что не попросив отдыха, а, напротив, стремясь к цели едва ли не больше, чем я.
«Не хочу, чтобы тебе было больно, – сухо отозвался он на мой первый осторожный вопрос. – Ты оберегаешь меня от себя, сдерживаешься. Терпишь. Да еще «Гор» помогает, но я все равно не хочу. Поэтому останавливаться не будем. Потерпи».
Я виновато опустила ресницы и больше не стала ни на чем настаивать. В конце концов, он заботится как умеет. И лучше пусть я промерзну на его спине до костей, чем он будет каждый миг думать о том, что меня что-то тревожит.
Конечно, брат выручал очень сильно. Только благодаря его присутствию я могла мыслить, двигаться, хоть как-то воспринимать окружающее и анализировать происходящее. Не знаю, что было бы, если бы я отказалась взять его с собой. И не знаю, как бы вообще справилась без его поддержки.
«Хочешь, я немного побуду тобой? – предложил призрак, когда я совсем закоченела. Наверху было безумно холодно. А я, не рассчитывая на столь долгие полеты, даже теплой куртки с собой не взяла. – Давай ненадолго поменяемся?»
Я мотнула головой.
«Нет, брат. Не стоит – ты не чувствуешь зов».
«Зато я чувствую твою боль. Она меня поведет».
«И все равно не стоит, – со вздохом отказалась я. – Для начала посмотрим, что там такое, а потом, когда разберемся, я тебя выпущу».
Призрак ненадолго умолк, а потом невесело хмыкнул.
«Я прошу не ради того, чтобы хоть немного побыть живым».
«Я знаю, брат. Просто считаю, что пока не стоит. И честно тебе обещаю, что на обратном пути, когда буду уверена, что все в порядке, я тебя выпущу. Чтобы без боли, без замерзших пальцев, чтобы небо было, как полный звездочек ковшик…»
Он только вздохнул.
«Когда ты перестанешь думать о других, сестренка?»
«Не знаю, – так же тихо вздохнула я. – Наверное, это потому, что раньше у меня никого не было: ни настоящих друзей, ни братьев… может, я просто боюсь все это потерять?»
«Ты не сможешь нас потерять. Будь уверена: мы найдем тебя даже в Тени».
«И даже там они будут тебя доставать, – вдруг добавил Лин, довольный тем, что вернул себе способность нахально подслушивать мои мысли. – Так что ты потом еще не раз пожалеешь, что вообще с нами связалась. Да, Тень?»
«Именно, демон», – в тон отозвался призрак, на что я слабо улыбнулась и упрямо прошептала:
– Не откажусь. От вас я уже никогда не смогу отказаться, черти. Даже в Тени.
«Даже от меня?» – отчего-то засомневался «Гор».
– Особенно от тебя. Кто же мне тогда нотации будет читать?
«Это я могу, – тихо рассмеялся брат. – Времени на размышления у меня было достаточно. Целая тысяча лет, проведенная в тишине и полном одиночестве. Представляешь, до чего можно додуматься за такой срок?»
«Даже ужаснуться готова, – хмыкнула я. – Думаю, такого бреда мало где услышишь».
Лин, не сдержавшись, басовито хихикнул. Призрак в ответ возмущенно пихнулся холодным пальцем, а я снова улыбнулась. Правда, бледно и совсем чуть-чуть, но все же.
«Ты говори, брат. Это хорошо отвлекает. А если ты мне еще и песню какую споешь, я вообще забуду о плохом самочувствии».
«Песню?!»
«Ага. Это было бы чудесно».
«Да я… и не знаю ничего толкового, – внезапно растерялся «Гор». – То, что знал когда-то, так этого уже не поют. Да и забыл я многое».
«А ты посмотри в моей памяти. Может, что-нибудь выберешь под настроение?»
Тень откровенно задумалась, а потом под удивленное молчание демона осторожно уточнила:
«Ты… пустишь меня глубже?»
«Да куда уж глубже? – усмехнулась я, поежившись от очередного порыва холодного ветра. Причем как изнутри, так и снаружи. – Ты у меня уже, можно сказать, в печенках сидишь. Так что не стесняйся. Копайся, сколько влезет. Только, чур, потом не ржать и не трепаться, ясно?»
«А можно я тоже посмотрю?» – встрепенулся вдруг Лин.
Я только плечами пожала.
«Смотри. Когда я тебе запрещала?»
«Ну… это же очень личное…»
«Ты и так скоро станешь мной по-настоящему. Все мои мысли, считай, крутятся у тебя в голове. Все мои чувства отражаются на тебе, как в зеркале. Ты слышишь мою боль, ты смеешься, когда я радуюсь… какие от тебя могут быть тайны, Лин? Ведь от ангела ничего не скроешь. Ничего не утаишь. Так и ты… в общем, смотри все, что хочешь. Только не пересказывай потом, ладно? Некоторые вещи мне даже сейчас стыдно вспоминать. А кое-что станет для тебя настоящим откровением».
Они помолчали, подумали. Но потом я ощутила, как что-то внутри меня осторожно меняется. Странное такое чувство, как если бы кто-то вежливо взял в руки старую книгу, сиротливо лежащую на дальней полке, а потом сел за стол и, сдув с нее толстый слой пыли, принялся осторожно листать пожелтевшие от времени страницы. С легким смущением читая историю моей прошлой жизни и временами ненадолго задерживаясь в тех местах, где было особенно интересно.
«Ну и ладно, – с непонятным облегчением подумала я, поняв, что мое щедрое предложение принято и уже активно рассматривается. – Чего они во мне не видели? Теперь пусть уж досматривают до конца. Может, тогда я уже не буду стыдиться своих заморочек и смогу больше не объяснять очевидные для себя вещи? Ведь не зря умные люди говорят, что все к лучшему? Да… наверное, все-таки не зря…»
Очнулась я внезапно, от резкого толчка и слишком громкого хлопка крыльев. После чего поняла, что все-таки задремала и, с трудом размяв затекшие кисти, посмотрела вокруг.
«Уже вечер, – смутно удивилась, подметив догорающее на горизонте солнце. – Как же долго мы летим!»
«Мне кажется, уже близко, – проурчал снизу неутомимый Лин, и мне стало немножко стыдно. – Посмотри сама: куда свернуть? Нам остался час до Рейданы!»
Сколько?!
Я ошалело хлопнула ресницами, с трудом веря в то, что он отмахал такое расстояние за какой-то жалкий день. Причем с невероятной
