скоростью! Без перерывов, остановок и даже перекусов! Нет, я могу понять, что кушает он, пардон, на ходу и в туалет ему (пардон два раза) ходить не надо. Могу понять, что и мой организм, благодаря Ли-Кхкеолу, умеет отставлять в сторону второстепенные потребности и не ныть насчет голодного брюха, потому как, дескать, уже время. Но ТАК быстро?!
Надо же, какой же он у меня теперь сильный!
«Гайдэ?»
Опомнившись и поспешно отстранившись от ненужных мыслей, я сосредоточилась на самом главном и вдруг совершенно отчетливо поняла: он прав.
«Лин, это рядом! Снижайся!»
«Что?»
«Это здесь! Мы на месте! Поэтому снижайся и верни нам невидимость!»
«Сейчас», – с облегчением отозвался демон и, чуть встряхнувшись, начал послушно сбрасывать высоту. Только на этот раз постепенно. Медленно. Плавно и почти осторожно. Видно, еще не успел забыть, как лихо мы приземлились в прошлый раз и как громко я тогда ругалась.
На всякий случай я все равно попыталась закрыть глаза – как ни стыдно признавать, но зрелище приближающейся земли до сих пор завораживает меня слишком сильно. Вот только на этот раз прикинуться ветошью не получилось – как только Лин снизился до уровня полукилометра, меня скрутило так, что едва не вывернуло наружу. Из груди сам собой вырвался сдавленный стон. В животе опять словно кто-то кишки на палку наматывал. Старая рана некстати разнылась. К горлу подкатился тошнотворный комок. А потом перед глазами все поплыло, и я едва не потеряла сознание. Правда, через какое-то время все-таки догадалась открыть глаза и тут же взвыла:
«Лин, нет! Не туда!»
Перепуганный шейри мгновенно исправился и снова набрал высоту, как боевой истребитель. Не став ни задавать вопросы, ни уточнять, ни даже разбираться, в чем дело. И лишь когда мы вернулись под облака, а я смогла отдышаться и смахнуть выступившие слезы, тревожно повернулся.
«Гайдэ, ты чего?»
«Там… там Печать…» – с трудом выдавила я, чувствуя, что еще немного и меня буквально вывернет наизнанку.
«Печать темного мага?! – вконец растерялся Лин, пошатнувшись от неожиданности и едва нас не уронив. – Гайдэ, да ты в своем уме?! Откуда Печать в Валлионе?!»
Я только сморщилась от кинжальной боли, пронзившей мой несчастный живот, и мрачно кивнула.
«Поверь мне, Лин, это – Печать. А под ней – место нового прорыва. И именно из-за него мне так плохо».
«Но, Гайдэ… это же… невозможно!»
«Возможно, – криво усмехнулась я, понемногу оживая. – Как видишь, очень даже возможно. Более того, она скоро вскроется, и тогда мне настанет окончательная и полная… гм».
«Но как же так?! – неверяще прошептал демон, вперив напряженный взгляд в далекую землю, тщетно пытаясь разглядеть в темноте что-то непонятное. – Как это может быть, Хозяйка? Откуда они взялись? Как мы могли их пропустить? Почему, наконец, я ее СОВСЕМ не чувствую?!»
«Я тоже не чувствовала. До тех пор, пока она не очнулась от сна».
«Но ведь… такого не бывает!»
Я тяжело вздохнула.
«Видимо, мы с тобой что-то недоглядели. И, видимо, я ее пропустила, когда работала с Равниной. Совсем как тех Тварей возле Рейданы. Помнишь?»
«Да, – все еще растерянно отозвался демон. – Но я все равно не понимаю».
«А я, кажется, начинаю понимать…»
Лин вздрогнул и ошарашенно повернул голову.
«Это Печать, Лин, – пояснила я устало, с трудом держась на его спине и с еще большим трудом удерживаясь от нового стона, несмотря на все старания Тени. – Но она неактивная… была… до сегодняшнего дня. Как думаешь, почему?»
«Не знаю!»
«Очень плохо. А почему тогда ты ее не видишь?»
«Тоже не знаю!»
«А ты взгляни так, чтобы увидеть, – посоветовала я сквозь зубы. – Так, как смотрел сегодня в Невироне. Что теперь скажешь?»
«Мать моя!»
«Вот именно, – я шмыгнула носом, будучи совсем не в восторге от своей догадки. – И даже поводок у нее наверху совсем как тот, что мы видели в Фарлионе. Помнишь, в первый раз еще ворон показал? Вот и тут то же самое. Только его спрятали до поры до времени, поэтому никто и не заметил».
Лин звучно сглотнул, ошарашенно рассматривая под собой самый обычный лес, покрытые самой обычной травой холмы и такие же обычные деревья. Ничего страшного вокруг. Ничего опасного. Никаких Тварей, никакой мертвенной вони. Птички, бабочки, стрекозки… и вдруг Печать. Правда, именно сейчас вокруг нее никаких птичек уже не было – вон, пернатые трупики лежат под корнями. И мышка дохлая сиротливо валяется в траве. Да и сама трава начала ощутимо чахнуть.
Но это случилось недавно. Совсем, надо сказать, недавно – буквально полдня назад, когда мне внезапно стало плохо. Из-за этого, надо полагать, живот и скрутило: Равнина внезапно содрогнулась от боли, ощутив, как в ее теле ворочается стальной стержень чужой магии, и испуганно позвала на помощь. Меня. Откуда-то точно зная, куда и когда посылать этот зов. Или же просто потому, что этим утром я сама отправляла ей призыв о помощи?
Лин сделал широкий круг над опасным местом и растерянно выдохнул из ноздрей сноп черного дыма.
«Гайдэ, что это такое? Как это вообще могло случиться?»
«А как могло случиться, что мы пропустили такую же Печать возле самой Рейданы? Помнишь, когда меня похитили у Рига, и я нарвалась на высшую Тварь?»
«Как?! И там?!»
Я мрачно кивнула.
«Да, друг мой. Думаю, что не ошибусь, если предположу, что это была именно Печать: проход под землей, бесконечный колодец чуть ли не до самого Айдова Подземелья, высшие Твари на дне, которых сначала кто-то тщательно откармливал, а потом снова усыплял… что это, если не старательно подготавливаемая Печать? Мне только кажется, что тогда она не была закончена, Лин. Кажется, им не хватило нескольких жертв для этого. Например, меня. Или еще кого-нибудь. Помнишь, я тебе как-то рассказывала, как создавались Печати в Фарлионе?»
«Помню. С помощью эаров. Их убивали на жертвенных алтарях».
«Ну вот. Просто на эти Печати эаров уже не хватило, поэтому некроманты использовали простых людей».
«Имеешь в виду, валлионцев?»
«Да кого угодно. Какая разница, чья льется кровь? Думаю, в первый раз эаров гнусно обманули. Потом убили. И после того, как они перестали верить смертным и закрыли свои границы, их стало нелегко добыть. Может, кстати, за Ли-Кхкеолом поэтому и гнались с таким упорством? Может, он для этого был нужен? Для жертвы? С другой стороны, он был один… впрочем, его потом вполне могли обменять на нескольких особей попроще. Неужели Эа не отдал бы жизнь за родного сына? Или кто-то еще из них не пошел бы на
