— А понятно. Ладно, надену.
Папа лежит в постели весь такой… больной. Подошла. Лоб горячий, щеки пылают.
— Лерочка, — папа открыл глаза.
— Привет, пап, ты как?
— Да, что‑то неважно.
— Врачи уже приезжали?
— Нет. Ждем.
Села рядом, взяв горячую сухую руку отца и прижав её к своей щеке.
— Пап, я тебя люблю.
— Я тебя тоже Лера очень люблю. Лера.
— Да?
— Me не нравится этот твой Виктор. Он… холодный, сухой. Если ты с ним из‑за денег или он на тебя как‑то давит…
— Папа, все не так. Виктор хороший. Правда. Ты просто его плохо знаешь. Это только его образ. На самом деле он совершенно другой с теми, кого считает близкими. Ты знаешь, он взял к себе бездомного котенка, которого я нашла. И вообще любит животных. Плохие люди не любят животных.
— Не знаю, Лера. Мне кажется, он тебя подавит и уже начал переделывать по своему образу и подобию. Ты сама стала какой‑то сухой, холодной, язвишь, огрызается…
— Пап, я просто взрослею.
Отец недовольно покачал головой.
— Скажи, а почему ты отвергла Андрея? Такой обаятельный молодой человек.
— Папа, давай не будем о Радове, хорошо? Ты что‑нибудь хочешь? Пить, есть? Я бы в аптеку сбегала, но не знаю, что из лекарств нужно. Как только врачи скажут, что необходимо, куплю.
— Лера, не надо, у меня есть деньги…
— Это не обсуждается.
Спустя полчаса приехали врачи. Воспаление легких. Весьма опасное заболевание, особенно в папином возрасте, но папа категорически отказался от госпитализации, как я его ни уговаривала.
— Не люблю быть в больнице. Там гораздо хуже, чем дома.
— Мы наймем квалифицированную сиделку, — безапелляционно заявила Наталья. — Правильно, нечего тебе делать в больнице — у нас теперь Лера хорошо зарабатывает, и жених наверняка обеспечивает, вот пусть и позаботится о родном отце.
Еле сдерживаюсь от едкого ответа Наталье. Папа рядом, не хочу его беспокоить.^ Нет, все же скажу…
Спасла от неминуемого скандала всех Маргарита, что под шумок зашла в комнату отца.
— Наталья, да вы что?! Какая сиделка, когда в доме столько женщин. Если вы не можете, я посижу. Уколы, если надо, поставлю, я умею, что нужно, сделаю. Как раз хотела на работе отпуск брать. И вообще, Лере неплохо бы хоть чаю предложить. Примчалась издалека, наверняка ей нужно успокоиться, впрочем, как и нам всем. Так что предлагаю оставить больного отдыхать и спать, а самим переместиться в гостиную. Я такое варенье к чаю купила…
Отлично. Будем ругаться не при папе.
По пути в гостиную интересуюсь:
— Маргарита, вы правда хотите стать сиделкой?
— Да. Мне не тяжело. Твой папа не инвалид. Просто нужно следить, чтобы вовремя пил лекарства, да еду носить.
— Хорошо, тогда в этом месяце можете за съем дома не платить.
— Пусть платит, я и сама за Колей присмотрю, — недовольно проворчала Наталья, испепеляя Маргариту взглядом.
— Как знаете, — пожала Марго плечами, при этом хитро улыбаясь и незаметно мне подмигнув.
— Мама, мама, он приехал! — вдруг огласил весь дом радостный крик Ани. — Андрей у ворот пойду, открою.
— Нет, я открою! — донесся откуда‑то из глубин дома голосок Тани.
— Только попробуй! Это я ему позвонила!
Вот блин. Это ведь тот Андрей о котором я думаю? Что ему здесь надо?
В гостиной оказалось на одного человека больше, чем планировалось. Наталья, Марго, я, сестры и… Радов.
— Мне Аня позвонила, плакала, просила приехать. Я так понял Николай Сергеевич чуть ли не при смерти. Для меня он уже почти родной человек, так что я сразу отложил все дела и приехал. Если нужна моя помощь, то помогу всем, чем смогу. О деньгах можете вообще не беспокоиться, я все оплачу. Так что с ним?
— Воспаление легких, — елейным голосом произнесла Наталья, одобрительно поглядывая на Аню, что подсела поближе к Андрею.
А вот Радов неотрывно смотрит на меня, буквально поедая глазами, осматривает, кажется, не упуская ни одной детали. Чувствую себя очень неуютно от такого внимания. И тут взгляд мужчины останавливается на моей руке, точнее на кольце. Андрей даже забыл про моего отца и про то, что должен что‑нибудь ответить Наталье.
— Какое интересное у вас кольцо, Валерия. Да еще и палец для него выбран… символичный.
Захотелось показать Радову другой, не менее символичный палец, но я девушка воспитанная.
— Так Лера ведь замуж собирается, — с огромным удовольствием поведала новость Аня Андрею. — За Виктора Эдуардовича.
ГЛАВА 23
Радов подавился чаем. Ё…жкин кот. У мужчины было такое лицо в тот момент, когда осознал новость, это нечто. Но когда изумление Андрея прошло, мне стало как‑то страшно, Радов посмотрел меня та — а-аким многообещающим взглядом.
— Поздравляю, Валерия. Когда же свадьба?
В гостиной полная тишина. Вообще, с того момента, как Аня сообщила Андрею о помолвке, все, кроме меня с Радовым притихли, жадно следя за развитием событий.
— Дату мы с Виктором еще не обговаривали.
— Но свадьба, вероятно уже скоро, из‑за особого положения Леры, — со сладкими мстительными нотками в голосе пропела Таня.
Андрей изменился в лице. Я же улыбаюсь. Мне смешно. Прячу улыбку за чашкой с чаем, но мое веселье замечено.
— Валерия, это правда? — Андрей теперь смотрит на меня с такой печалью, что даже каменное сердце дрогнет.
— Досужие домыслы.
Кажется, Андрей перевел дыхание, но дело в том, что домыслы вполне могут оказаться правдой, но это не его дело.
— Кстати, Валерия, что‑то вы перестали совсем появляться на работе. У меня к вам несколько дел накопилось.
— Кстати. В вы сюда зачем приехали? Напоминать мне о делах? Может, папу моего навестите, раз уж так о нем переживаете? А я в отпуске. Так что дела подождут. А мне уже пора, — решительно встала.
— Я вас провожу, — не менее решительно заявил Андрей.
— Нет, спасибо. Меня в моем же доме никуда провожать не надо.
Андрей не случает. Встает и идет к выходу. Бросила умоляющий взгляд на Маргариту.
— Я тоже пойду тебя провожу, — сказала Марго, поднимаясь.
— Ия! — одновременно воскликнули Таня с Аней.
— Так, пусть Лера идет, — это Наталья. — Маргарита, девочки, останьтесь, пожалуйста, что‑то я нехорошо себя чувствую, так переживаю за Коленьку… а у Леры уже есть провожатый.
Ну, Наталья, спасибо. Маргарите сейчас тоже невыгодно открыто выступать против моей мачехи. Взглядом даю понять Марго, что лучше остаться.
Идем вместе с Андреем вниз. Долго молчим. Мне сказать нечего, а Андрей, видимо, собирается с мыслями.
