Хоть бы ноги перестал зажимать мне, я бы тогда…
Неожиданно получила свободу. Точнее, меня буквально отодрали от Андрея. Радов в мгновение ока оказался в другом конце комнаты, улеиев туда из‑за мощного удара в челюсть.
Виктор. Никогда еще не видела своего любимого босса в таком бешенстве. Что Гайне здесь делает? Мне откровенно страшно. А еще обидно, что все так произошло.
— Похоже, в прошлый раз ты, видимо что‑то недопонял, — Гайне обращается к лежащему на полу Андрею, а потом оборачивается ко мне. В глазах мужчины ледяное бешенство. — Лера, садись в машину к Игорю, буквально цедит мужчина.
— Я…
— Позже, — Виктор на меня так посмотрел, что действительно лучше позже.
А если они тут по убивают друг друга? Отступаю к выходу. Не уйду, буду поблизости. За дверью стоят… все, кроме папы. Сестры счастливы, Наталья ликует. Марго смотрит на меня с сочувствием.
— Лерочка, иди, не волнуйся, — поняла мое состояние Маргарита. — Если что, мы рядом.
У меня сейчас нет настроения, чтобы разбираться с родственниками. Еще заплачу при этих змеях, нет, если говорить с ними, то только с холодной головой.
Дошла до машины. Была мысль вообще сбежать, ведь наверняка это конец, Гайне меня не простит. Наверняка подумает, что я чуть ли не тайно встречалась с Андреем в отцовском доме. Но надо сначала поговорить, и хотя бы попытаться что- то исправить, а потом уже… уволюсь и уеду жить в другой город, где буду постепенно собирать себя из осколков.
Виктор что‑то долго не появляется. Прошло уже не меньше двух часов. Звоню Марго, та сбрасывает, но потом пишет мне сообщение: «Ох, Лера, тут такое…».
«Что там?!» — пишу я. Маргарита долго не отвечает. Звоню, она сбрасывает. Опять пишет: «Сиди в машине. Все нормально». Да что нормально?! Я тут уже извелась вся.
Спустя час наконец‑то появляется Гайне. Лицо мужчины словно каменная маска.
— Поехали, — приказывает Виктор водителю.
— Вик…
— Дома, — при этом Гайне кивком головы указывает на водителя. Ну да, правильно, не зачем Игорю слушать скандалы.
До дома доехали в полном молчании. Я уже себя накрутила просто до невозможности. Еще немного и у меня нервный срыв случится.
Мы дома.
— В спальню, — коротко бросил Виктор и собственно туда и направился.
Так. В спальню. Хороший знак? Если речь идет о расставании, то Вик должен был бы позвать в кабинет или гостиную… и вообще все сказать на пороге. Значит, хороший. А если Гайне решил преподать мне урок и заодно доказать, что целуется лучше Радова?.. Ну тоже был бы неплохой вариант.
И вот мы в спальне. Вик… раздевается, идет в ванную… наблюдая за мужчиной круглыми глазами.
Гайне выходит из ванны в халате, с мокрыми волосами, с удивлением смотрит на меня.
— Лера, ты что, так стоишь?
— А что мне делать?
— Ну не знаю. Хочешь, душ прими или телевизор посмотри.
— Я поговорить хочу.
— Поговорить? Давай поговорим, — Гайне садиться на кровать и с ожиданием на меня смотрит. Неуверенно подхожу и сажусь рядом на самый краешек кровати.
— Я не хотела целоваться с Андреем, и мне это совершенно не нравилось, я выжидала удобный момент, чтобы достать перцовый баллончик.
Виктор тяжело вздохнул и отвернул лицо к окну. Руки мужчины сжаты в кулаки. Но вот мужчина разжимает руки и поворачивается ко мне.
— Лера. Для себя я все выяснил. Твои милые сестры дежурили у двери и снимали на видео весь твой разговор с Андреем. Я с пристрастием допросил всех твоих родственников, — на этом моменте мужчина странно хмыкнул. — Вероятно, сейчас там все пьют валерьянку. Так вот. Твой отец болен не воспалением легких, а воспалением хитрости и наглости. У него лишь простуда.
— Что?!
— Не перебивай. Радов уговорил твоего отца на этот спектакль. Они, оказывается, довольно хорошо общаются, и уже не раз встречались. Так что папа твой действовал из симпатии к Андрею, мачеха из корысти — Радов много чего наобещал за содействие. А твои «сестры» из большой любви к тебе, ну и по возможности хотели привлечь к себе внимание Андрея и мое. Я узнал практически все, и что было, и что задумывалось.
— А что задумывалось?
— Твое постепенное соблазнение, совращение, видеосъемка, которую должен был бы получить я, наш разрыв… месть мне со стороны Радова и его приз в твоем лице, поскольку, надо отдать ему должное, тебя он бросать не собирался, и намерен был утешить и приютить, если понадобиться то и силой.
По спине пробежали мурашки. Это как же мне возможно повезло, что Виктор вовремя оказался рядом, а как, кстати ему это удалось?
— А почему ты не в Китае?
— Решил сделать тебе сюрприз и приехать пораньше, — Виктор криво усмехнулся. — Получилось почти как в анекдоте. Муж приехал домой раньше из командировки. Я шучу. Позвонил Игорю, узнал, где вы, на такси доехал из аэропорта до твоего дома — там совсем рядом. Заодно, думал, проведать твоего болеющего отца.
— Извини, что не сказала тебе, что Андрей ездит навещать папу. Мне просто не хотелось тебя беспокоить и расстраивать.
— В итоге видишь, как получилось?
Да, получилось еще хуже.
— Вик, ты мне веришь? Я тебя люблю. Андрей мне не нужен, и я не раз ему уже об этом сообщала в разных формах.
Гайне вновь вздохнул.
— Лера, ты уже взрослая девочка. Тут вопрос не моей веры, а твоего желания. Если ты со мной, значит со мной. По факту у тебя с Андреем состоялся поцелуй. В этом ничего особо ужасного я не вижу. Ты осталась со мной, а не с ним, и это главное. Я не слепой и не дурак, твое отношение ко мне я вижу и чувствую. А вот что по поводу твоих родственников… я бы не оставлял этого просто так, предали раз, предадут еще. Так что думай.
Счастье есть. Бросилась Гайне на шею.
— Как хорошо, что ты такой… скрупулезный.
— О? Какой необычный комплимент, — хмыкнул Виктор, обнимая меня в ответ.
— Да. Когда пришла к тебе работать, на стену готова была лезть из‑за этого твоего качества. Скрупулезность, дотошливость, желание знать все до мельчайших деталей, упорство. Никогда не забуду, как в первый рабочий день ты проверил выполнение мной абсолютно всех заданий. Думала, вскоре возненавижу своего босса, буду считать дни до окончания испытательного срока, а в итоге еще больше люблю за эти качества.
— Хм, — в глазах Виктора загораются насмешливые искорки, и уходит серьезность и грусть. — Вообще‑то данные качества присущи мне с детства, и, поверь, мало, кто выдерживал рядом со мной долгое время, кроме родителей. Так что окружение я себе подбираю с трудом, а уж женщин… Еще неизвестно, не захочешь ли ты сама сбежать от меня через месяц другой к тому же озорному Радову.
