Мужчина останавливается, ловит мою руку и крепко сжимает мне ладонь. Андрей смотрит мне в глаза, Радов выглядит как никогда серьезно.
— Лера, я хочу извиниться. Искренне извиниться. Я часто не сдержан в словах, да я такой, но это не делает меня злодеем, и тебе бы я никогда ничего плохого не сделал. Ты мне нравишься. Правда. Больше, чем нравишься. Я ни к кому ничего подобного не испытывал.
— Андрей…
— Подожди. Единственное, о чем я прошу. Не торопись. Я уверен, пожив с Виктором ты сама поймешь, что это не тот, кто тебе нужен. Ты заскучаешь и потухнешь. А я подожду.
Вырвала с трудом свою руку из крепкой хватки Радова.
— Андрей, во — первых, я сильно сомневаюсь, что у нас что‑то получится, если я разойдусь с Виктором. Ты его терпеть не можешь, а знание того, что я ним спала не даст тебе покоя и через сто лет. Ну а во — вторых, будь я свободна, все равно не хотела бы с тобой встречаться.
— Почему это?
— Не знаю. Потому что, — истинно женский ответ. На самом деле знаю. Потому что Андрей не Виктор. Кто бы мог подумать, что я буду любить кого‑то так сильно, со всеми его достоинствами и недостатками, хотя… у Виктора нет недостатков. Моя прелесть. М — да.
Игорю на глаза Андрей показываться не стал, проводил только до выхода из дома.
— Пока, Лера.
— Пока.
Уезжаю с тяжелым чувством на душе. Андрей не хочет отступать. Скорей бы папа выздоровел и вернулся Виктор.
Вечером во время сеанса связи со своим женихом (как звучит то — жених!), рассказала о том, что папа заболел. Про то что видела Андрея не сказала — незачем Виктору зря волноваться, все равно приехать раньше не сможет.
Гайне посочувствовал и попросил передавать отцу пожелания скорейшего выздоровления.
На следующий день, предварительно созвонившись с Маргаритой для разведки обстановки, и выяснив, что все спокойно, выехала вновь к отцу. Посижу с папой несколько часов.
Приехала, поговорила немного с Маргаритой, поругалась с Натальей — та хотела, чтобы я выделяла деньги «на содержание отца», пока тот не может работать. Ответила, что если надо, папа будет обеспечен едой и лекарствами, заодно. Предложила Наталье и ее дочкам устроится на работу, чтобы поддержать главу семьи в тяжелый период, на что мне ответили, что Наталья не обязана обеспечивать мужчину, тем более что формально она ему и не жена (Наталья всегда тянула с официальным оформлением отношений из‑за кредита), а для Тани и Ани, мой отец вообще по сути никто.
Вот такие высокие отношения. Жаль не успела на диктофон записать высказывания мачехи, потом бы отцу дала послушать, при нем то Наталья белая и пушистая.
Зашла к папе только спустя час, из‑за всех этих разговоров. Прохожу… и чуть не падаю от удивления. Папа полулежит в кровати, опираясь на подушки, укрытый одеялом, и на его же кровате сидит Радов. Мужчины режутся в карты.
— Лерочка, — поздновато ты папа карты пытаешься спрятать.
— Привет, Лер, — с усмешкой на меня глянув, произносит Андрей.
— Ты что здесь делаешь?
— Разве не видно?
— Скрашиваю больному день.
— Кто тебя звал сюда?
— Лера, зачем же так грубо? — вмешался папа. — Проходи, садись. Андрей еще вчера сказал, что обязательно меня сегодня навестит.
— Я попозже зайду.
— Если что — я сегодня здесь на целый день. Выходной ведь, — довольно улыбаясь, заявил Радов. Да Андрей мазохист. С моей семьей целый день — это жестокий удар по психике.
— Я ненадолго, — все‑таки нерешительно прошла в комнату и присела на стул возле кровати.
— Как хорошо, что ты приехала, — расплылся в улыбке отец.
На тебя раздавать? — деловито поинтересовался Радов.
На самом деле довольно хорошо провела время. Я с отцом и Андреем просто посидели вместе, мило культурно общаясь. Даже посмеялись немного — Радов рассказывал забавные истории из жизни. Отец же явно благоволил к Андрею, не упуская возможности его похвалить передо мной.
Папа уснул в итоге, я стала тихонечко собираться. И опять Андрей меня провожал до выхода. Решила, что завтра приеду рано — рано утром, чтобы точно не застать Радова, если тот соберется приехать.
И вот, раннее утро, Игорь не заезжает на территорию, а стоит и ждет меня у ворот. Я захожу и вижу машину Радова около дома. Да как так? Андрей ночевал здесь что ли?
В гостиной встречаю всех домочадцев, кроме папы, зато Андрей тут.
— А я сегодня пораньше, — невинно на меня глядя, заявил этот прохвост.
На следующий день твердо решила, что никуда не поеду, но ближе к вечеру мне позвонила Наталья с папиного номера и взволнованным голосом сообщила, что отцу стало хуже.
Само собой я тут же примчалась, выяснив, что, оказывается, папе уже лучше. Видимо благотворное присутствие Андрея, приехавшего чуть раньше, чем я. Папа мой хитро улыбается и перемигивается со своим фаворитом. А я заметила. Ну, все, с меня хватит.
— Андрей, нам надо поговорить, — грозно произношу я.
— Всегда, пожалуйста, — нахально заявляем этот… и мы уединяемся в одной из комнат.
— Так, первый вопрос. Как тебе удается приезжать в то же время что и я?
— Это случайность, — фыркает Андрей.
— Ты отслеживаешь меня через телефон?
Мужчина морщится и отводит глаза. Значит, догадка верна. У Радова была возможность во время наших встреч покопаться в телефоне. Жаль, Гайне тогда когда закинул мой аппарат подальше, его не разбил.
— Так еще вопрос. Что тебе от меня надо? Что ты такой упорный? Только не говори про чувства, я не верю.
— Зря не веришь, — Андрей грустно усмехается и начинает медленно на меня наступать.
— Не подходи, — похоже, зря я уединилась с Радовым. Но дверь на закрыта на замок, если что. — Я закричу.
— Не успеешь, — спокойно заявил мужчина, и в один прыжок оказался возле меня.
Успела только пискнуть. Андрей поцеловал меня, одной рукой крепко прижав меня к своему и зажав руки, а другой намотал волосы на кулак, чтобы не смогла отстраниться.
Яростно вырываюсь, но от этого только еще быстрее устаю. Мыслю на удивление четко и ясно. Не то что с Павлом Дмитриевичем. Андрей гораздо сильнее меня физически. Спасения можно ждать от Марго и Игоря, но пока они поймут, что что‑то не в порядке…
У меня в сумке перцовый баллончик. Только нужно усыпить бдительность Андрея, и тогда я этому гаду в глаза весь баллон распылю.
Сделала вид, что поплыла от поцелуя и стала отвечать на поцелуй. Мне нужно хотя бы пару секунд свободы. Адрей, похоже возликовал, и вместо того чтобы ослабить хватку, сжал еще крепче, а целовать стал еще интенсивнее.
Хоть бы ноги перестал зажимать мне, я бы тогда…
