Это ерунда какая-то, — тихим голосом сказала она в совершенно несвойственной ей манере, трясущимися руками вытащила телефон и начала кого-то вызванивать.
Я набрал Постникова.
— В курсе?
— Видел, — коротко ответил тот. — Похоже, у нас конкретные неприятности. Ведь у каждого из троих были твои артефакты.
— Об этом я даже не подумал. Но ты слишком завуалированно называешь полную жопу всего лишь неприятностями.
— Да с чего полная жопа? Опросят тебя с артефактом Истины, поймут, что отношения к этому не имеешь.
— Зато имею отношения много к чему другому, — выдохнул я. — Твою ж мать, Дань, это подстава из подстав.
— Но спрашивать за нее нужно с Дамиана. Это же их разработка сработала.
«Руна запрет Накреха в конкретном теле», — вспомнил я слова Сухова. Никому верить нельзя. Не удивлюсь, если он догадывался, что случится именно так. Но так-то, конечно, Дамиан не соврал: руна от вселения защитила. Он просто, как это бывает с императорами, немного недоговорил, каким именно способом защищает эта руна.
Глава 27
Разбираться с Дамианом я не стал. Смысл его радовать? А вот с Суховым связался.
— Вы наверняка предполагали такой исход? — прямо спросил я.
— Как один из, — подтвердил тот. — Тебе посчитал говорить об этом ненужным, потому что ты мог сообщить Тумановым, а так все прекрасно сложилось.
— Прекрасно?
— Не считая неразберихи с наследованием, которая тебе только на руку, все сложилось прекрасно. Для меня, тебя и твоего клана. А вот для Дамиана так себе, потому что меня больше ничего не сдерживает в его отношении.
Он так хищно улыбнулся, что меня передернуло. Сменив тело, Айлинг не поменял натуру и все так же никому и ничего не прощал. В том, что Дамиан перед смертью испытает множество неприятных ощущений, я не сомневался. Мне не было его жалко, но было обидно, что это сделаю не я. Хотя за это время моя ненависть к нему поостыла, если честно, и класть свою жизнь на алтарь мести ему я бы не стал. Куда важней мне казалась жизнь здесь и сейчас.
— Я оставил ему уже штук десять записок, — продолжал Сухов, — так что он уже должен быть морально готов к смерти. Знать, что каждый день может оказаться последним и настраиваться на это.
Такая одержимость местью была похожа на проблемы с головой Накреха, поэтому я осторожно напомнил:
— Вы хотели спокойной жизни, Александр Васильевич, а сами планируете нечто другое.
— Думаешь, сбрендил? — он рассмеялся, сразу поняв подоплеку моих слов. — Нет. Некоторые вещи не должны оставаться безнаказанными никогда и одна из них — убийство главы Совета магов. Нужно, чтобы у следующего императора и мысли не возникало в этом направлении, чтобы он был уверен, что даже после смерти маг придет и отомстит. Так что я, может, и не хочу мстить, но есть такое слово «надо». Тебе оно тоже знакомо. Иди уж, обо мне не переживай, у тебя своих проблем хватает.
Вышел я из снохождения чуть раньше, чем Диана закончила разговор с дедом. Разговор затянулся, но наверняка только потому, что глава клана до ее звонка был не в курсе происшедшего — не такой человек Мальцев, чтобы тешить свое самолюбие созерцая трансляции, а доложить ему могли не успеть.
— Дед говорит возвращаться. Я улетаю на ближайшем рейсе.
Диана сказала это голосом твердым, но абсолютно неживым. Попыток разреветься не делала, уже хорошо, но, кажется, все ее силы уходили только на то, чтобы «держать лицо».
— Телепортом вернемся все вместе, — предложил я. — От нас потом на машине уедешь.
— Спасибо, — Диана даже сделала попытку улыбнуться. — Сейчас возможно?
Отставив тупые вопросы о том, не надо ли ей собираться, я просто кивнул и вопросительно посмотрел на Серого.
— Я готов к отбытию, — сразу правильно понял меня он.
А я так вообще все самое важное всегда носил при себе в пространственном кармане, поэтому тянуть не стал, использовал артефакт сразу. Перешли мы в мою комнату, которая за тот срок, что я ею не пользовался, стала казаться нежилой. Нет, пыли не было — артефакты отрабатывали на все сто, напротив, комната была слишком стерильной.
— Что Игнат Мефодьевич сказал? — спросил я, уже открывая дверь.
Губы Мальцевой дрогнули, но она опять с собой справилась.
— Что ничего не понятно, но лучше мне быть под родовой защитой. Возможно, мне даже у вас лучше будет остаться, а не ездить сейчас по дорогам.
— Точно нет. На Тумановых должны были быть мои артефакты, — ответил я. — И выяснять, почему они не купировали угрозу, начнут сразу. Как и на Андрее, кстати.
— На Андрее не должен был быть, — неожиданно ответила Диана. — Он после падения самолета неожиданно увлекся идеей, что ходить нужно только в артефактах собственных и не зависеть от чужих, которые изготовитель может взломать по своему желанию.
Мы уже почти дошли до гостиной, но пока никого не встретили. Дом был тих. Интересно, надолго ли это? Если придут нас брать, переворошат все что можно. Нужно будет с Постниковым переговорить, чтобы не сопротивлялись. Возможно, тогда обойдемся малой кровью?
— Вот это мне и будут наверняка вменять, — вздохнул я. — Взлом тумановских артефактов.
Хотелось связаться со Светланой, но я боялся именно того, что она сразу заявит о моей вине или вовсе не захочет разговаривать. Смерть двух ее родственников в моих артефактах случайной быть не могла.
— Почему тебе? Исходя из того, что мы видели, это Тумановы напали на Андрея, — внезапно сказала Диана. — Именно от них началось все это… Ярик, а ты не знаешь, что это вообще было?
— У меня даже идей нет, — приврал я. — Только уверенность, что на меня повесят. Тумановы Елисеевых в последнее время не слишком жаловали. О том, что Александр имел ко мне претензии, не знал только глухой.
— Тогда мне действительно лучше уехать, — легко согласилась Диана.
— Сергей, займешься этим? Я к Даниилу.
Диана опять вытащила телефон, но кого она там вызванивала, я уже не слушал, в снохождении вызывая Постникова.
— Дань, ты где? В поместье или в Вишневом Саде?
— В поместье.
— Подойду сейчас.
В поселке целый дом отдали постниковской конторе, но особо серьезные вещи все равно оставались тут. И
