- Так скоро вернулись? - спокойно произнес Страйкер. Он бросил взгляд на распахнутый люк погреба. - Я уже было решил, что вы не только переметнулись в другой лагерь, но и удрали, поджав хвост.
Бейн фыркнул.
- Я не с-собираюсь бежать. По крайней мере, пока, - громила посмотрел на остальных. - А вы знаете, - сказал он, кивнув на Страйкера, - что этим он обязан мне? Я всегда с-считал его уродливой с-сволочью, так что мы с капитаном лишь упрочили это мнение. Разве не так, мистер Страйкер?
Страйкер вышел вперед.
- Да. Вы меня держали. Смотрели, как ваш хозяин поджигает фитиль и смеялись, когда порох снес мне половину лица.
- А т-теперь я пришел, чтобы довершить начатое два года назад, - Бейн уверенно покачал головой. - М-мейкпис со шпионом уже выехали отсюда. Вот р-разберусь с вами и нагоню их у моста.
- Но не вам распоряжаться нашими жизнями, сержант. - выступил вперед Форрестер. - Мы пленники Тайнтона.
- Этот набожный ублюдок ввязался в схватку с валлийцами. Про вас он и думать позабыл, - квадратная челюсть Бейна растянулась в ухмылке, сделавшей бы честь самому Люциферу. - Но не я. Я собираюсь вас прикончить. Разве что в этот раз слегка позабавлюсь по ходу действия.
Крохотные глазки Бейнса метнулись к тому месту, где стояла Лизетт.
- А я надеялся, что вы мертвы, мисси.
- Прошу прощения за то, что разочаровала, - произнесла Лизетт.
- Ооо, я вовсе не расстроился, любовь моя. Ни капельки. А теперь иди ко мне. Я хочу взглянуть на твою маленькую сладкую киску.
Лизетт плюнула в него и попятилась, но не сумела скрыть выражение ужаса на лице.
- Оставьте её в покое Бейн! - взревел Страйкер, когда Бейн шагнул вперед.
Бейн разразился грубым безжалостным смехом.
- Кто бы мог подумать, а? Великий Страйкер умирает, защищая французскую сучку. Всё еще любите её, да? - он вновь засмеялся. - Что ж, теперь вам ни черта не достанется. Она моя, сэр.
Страйкер шагнул вперед, но Бейн оказался проворным для человека с телосложением как у бычка; мелькнул его огромный кулак и с хрустом врезался в щеку Страйкера. Страйкер повалился наземь и когда сумел голову, то больше не увидел Бейна. Придя в себя, он обнаружил дюжего сержанта у подножия лестницы. Он перекинул Лизетт через плечо, как связанный ягненок. Свет, выбивавшийся сверху, освещал их лица, и со стороны казалось, словно ангел и демон реяли на этих ступенях.
Скеллен схватил Страйкера за руку, подняв его на ноги. Страйкер опять бросился к Бейну, но путь ему преградили мушкетеры в красных мундирах, вставшие между сержантом и людьми Страйкера.
- Разве в вас нет чести? - прокричал Страйкер, когда Бейн швырнул свою добычу на холодные камни пола, придавив ей горло каблуком сапога.
- Чести? - произнес злодей, на мгновение остановившись. - Вы лишили меня чести десять лет назад.
***
Солдаты пехотного полка Дензила Холлса наконец-то дрогнули и хлынули к лондонской дороге.
За ними вдогонку бросились роялисты валлийского пехотного полка Томаса Солсбери, которых активно поддерживала рьяная, но до сего времени бессильная кавалерия. Вопреки ожиданиям, погоня оказалась не столь легкой, поскольку их сдерживал отлично вымуштрованный отряд кавалерии роялистов, ведомый облаченным в черные доспехи офицером, который сыпал вперемешку с проклятиями псалмы, позволив значительной части улепетывающей пехоты сбежать к Брентфорд-Энду и мосту за ним. Но вскоре была одержана и эта маленькая победа, и погоня возобновилась; командиры роялистов стремились сохранить порядок даже во время триумфа. Предстояло еще более жаркое сражение.
Авангард построился в боевые порядки и возобновил продвижение на восток. Тысячи ног и копыт превратили твердую, подмороженную землю вокруг дома сэра Ричарда Уинна в вязкое месиво, и солдаты с облегчением вздохнули, добравшись до сравнительно удобной дороги, успешно продолжив преследование. Некоторые из наступающих роялистов переключили внимание на дом и пристройки, но остальных офицеры и сержанты загоняли обратно в походное построение. До сих пор дисциплину удалось сохранить. Они продолжат продвижение к мосту.
***
Тем временем в подвале Лизетт Гайяр задыхалась под каблуком сержанта Малачи Бейна. Бейна открыл рот, обнажив ряд желтых и коричневых обломков. Лицо его исказили похоть и гнев, свирепость, голод и жестокость. Слеза собралась в уголке глаза Лизетт и скатилась по её щеке.
Струящийся над Бейном свет сверкнул в слезе, и сержант заметил её блеск, когда та скатилась по щеке. Его ухмылка стала еще шире, а глаза метнулись вниз, пожирая впадину между грудями Лизетт и изгиб бедер под плащом. Он издал гортанный звук и облизнул губы.
- Хорошая девочка.
Его дыхание участилось. Он взглянул на одного из мушкетеров, коренастого мужчину с круглыми глазами и сломанным носом.
- Держи этих ублюдков под прицелом, капрал Мэттьюз. Пристрели их, если сдвинутся с места.
Искра недовольства промелькнула на лице красномундирника, и Бейн хмуро покосился на него.
- Хочешь обсудить мой приказ?
Мушкетер замотал головой.
- Вы поэтому помогали Мейкпису? - внезапно вырвалось у Страйкера в отчаянной попытке остановить Бейна. - Поэтому вы помогли ему лишить меня глаза?
- Что? - сержант повернулся к Страйкеру. - Ч-честь? - повторил Бейн. - Ага, моя честь. Ее отнял у меня - лишил - некий выскочка-офицер после битвы при Лутцене.
Страйкер нахмурился. Он понятия не имел, о чем говорил Бейн, но понимал, что необходимо как можно дольше его отвлекать.
- Вы были при Лутцене?
- Был. Мушкетером. Х-хорошим мушкетером.
Бейн опустился на колени, сев на Лизетт верхом чуть выше её талии.
- Хватит уже трепать языком! - он бросил взгляд на девушку, ее волосы рассыпались по полу большим золотистым веером. Бейн поднес руку к поясу и достал зловещего вида дирк - тонкий, длинный и острый.
Вместо того, чтобы усмирить её, от вида клинка Лизетт забилась в конвульсиях и заметалась, начала царапаться и изрыгать проклятья, пытаясь скинуть с себя тушу Бейна. Но протянув свободную руку, он сдавил ей горло своими толстыми пальцами, прижав к каменному полу. Она захрипела, язык слегка вывалился между посиневших губ, и, когда Бейн склонился к ней, Лизетт почувствовала его дыхание.
- А т-теперь я собираюсь п-п-поиметь тебя, ф-французская сучка, - прошипел он, острота момента усилила его заикание. - И я не н-намерен прекращать тебя трахать, пока из тебя не х-хлынет к-кровища. Так что лежи смирно. Только шелохнись, и я в-вгоню тебе нож в глаз, п-прежде чем успеешь м-моргнуть, - он просунул язык между ее губ. От него воняло, и Лизетт вырвало бы, будь она в состоянии дышать.
