К своему удивлению, Страйкер увидел, что солдаты не носят красные мундиры Дензила Холлса.
- Служу королю! Служу королю! - поспешно прокричал он, отчаянно надеясь, что солдаты тут же его не пристрелят.
Этот боевой клич роялистов вкупе с поднятыми руками отряда заставил мушкетеров задуматься.
- Кто вы такие? - рявкнул солдат с сильным акцентом.
- Капитан Страйкер, пехотный полк Моубрея. Нас держали тут внизу в плену, - он указал на открытый люк.
Мушкетеры были из Уэльса, из полка Солсбери, их сомнения относительно принадлежности новых пленных не рассеялись, пока Страйкер не протянул письмо принца. Солдатам текст ни о чем не говорил, но они прекрасно рассмотрели печать принца Руперта.
- Оставьте его здесь, сэр, - сказал командир мушкетеров Гарет Хоуэлл, глядя на раненое плечо Бёртона. Тут как раз готовят место для костоправов.
И точно, когда они прошли через главную прихожую огромного дома сэра Ричарда Уинна, то увидели, что она заполнена ранеными.
Скеллен аккуратно положил прапорщика, стараясь не растревожить рану. Веки Бёртона дрогнули от этого неприятного движения, но он так и не пришел в себя.
Страйкер схватил за воротник ближайшего хирурга.
- Позаботьтесь о нем как следует, сэр.
Врач удивленно поднял брови и открыл рот, но встретившись со взглядом единственного глаза Страйкера, стиснул зубы и молча кивнул.
Когда они вышли на яркий полуденный свет, Страйкер обратился к Хоуэллу.
- Вы взяли еще каких-нибудь пленных?
- Да, сэр, - подтвердил мушкетер. - Много.
- А рыжеволосого? У него золотые кольца в каждом ухе.
Тот покачал головой.
- Никого похожего, сэр.
- А калеку? - наседал Страйкер. - Который не ходит. Жирный и бледный.
- Не видел такого, капитан.
Форрестер стукнул кулаком по широкому бедру.
- Тот благоденствует, творя разврат, а этого за пустяки казнят [24], - он взглянул на Страйкера. - Прямо про нас и Мейкписа, не находишь?
- Забудьте про них! - огрызнулась Лизетт, повернувшись к Хоуэллу. - А кавалерист? Блондин вроде меня и в черных доспехах.
Мушкетер застыл на месте.
- В плен мы его не взяли, мэм. Но я видел такого человека во время сражения. Не могу ничего сказать про цвет волос, но он был единственным в черных доспехах. Сидел верхом на здоровенном гнедом коне.
- Это он! - воскликнула Лизетт. Он повернулась к Страйкеру, вцепившись в его плечо. - Это он!
Страйкер покачал головой.
- Но его не захватили, Лизетт. Он всё еще там.
- Значит, я его найду.
- Рехнулась? - рявкнул Страйкер, гораздо грубее, чем намеревался. - Ты не можешь гоняться за человеком на поле битвы!
- Где этот ублюдок Мейкпис? - спокойно отозвалась Лизетт.
Страйкер не ответил.
- Вот именно. Он тоже где-то там. С твоим шпионом, не сомневаюсь в этом. Ты позволишь ему уйти?
Поскольку Страйкер по-прежнему молчал, она решительно улыбнулась.
- Значит, мы оба отправимся на охоту, капитан.
***
- Где вас носило, к чертям собачьим? - прогремел лорд Джон Саксби с натертого до блеска седла. - И это еще кто?
Страйкер с тремя оставшимися спутниками присоединились к армии роялистов, когда та проходила через Брентфорд-Энд, собирая по пути брошенное оружие. Страйкер был благодарен судьбе за встречу с людьми Хоуэлла, потому что их присутствие гарантировало, что потрепанный отряд не примут за дезертиров из вражеских рядов или за лазутчиков.
Большая колонна пехоты ритмично вышагивала по главной дороге, небольшие отряды мушкетеров разбрелись, чтобы обыскать дома на флангах, осматривая окна в поисках притаившихся стрелков. Позади последней терции Страйкер заметил группу штабных офицеров верхом. Среди них гордо и во всем блеске восседал на дорогущем коне лорд Саксби.
- Выходили прогуляться, сэр, - ответил Страйкер. - Погода была чудесная.
Саксби захохотал, а Страйкер ухмыльнулся.
- А это Лизетт Гайяр, сэр.
Саксби открыл рот от удивления.
- Боже ты мой, - он покосился на нее, не веря своим глазам. - Боже ты мой, по-другому и не скажешь. Я думал, вы...
- Мертва, милорд? - подсказала Лизетт.
Саксби медленно кивнул.
- Так точно. Утонула.
И взглянул на Страйкера.
- Лизетт здесь по поручению королевы, - сказал тот.
Взгляд Саксби задержался на Лизетт еще на некоторое время.
- Не сомневаюсь в этом, - полковник был явно обескуражен.
- Могу я к вам присоединиться, полковник?
Саксби наконец отвел взгляд от хрупкой француженки.
- Присоединиться к нам? Вы еще не утомились, капитан? Со всем уважением, но графу больше не нужны трупы. Мы об этом и так уже позаботились!
Страйкер принял виноватый вид.
- Моя миссия... еще не завершена, сэр.
Саксби в ужасе нахмурился.
- Мокскрофт от вас сбежал?
- Проклятый перебежчик нас предал.
Саксби пожевал губу, уставившись куда-то вдаль.
- Сэр? - обратился к нему Страйкер.
- Простите, капитан, - ответил полковник, поворачиваясь к нему. - Принц не обрадуется. Но вы ведь всё равно ничего с этим теперь не сможете поделать, как я полагаю.
- Напротив, сэр, - заявил Страйкер с долей сарказма. - Предатель находится здесь. Где-то в Брентфорде. И Мокскрофт вместе с ним.
Саксби покачал головой.
- Сходите к врачу, Страйкер, здесь есть неплохой. Пусть осмотрит ваши раны.
На мгновение настала тишина.
- Вы не собираетесь на это отвечать, да? - тихо спросил полковник.
Опять молчание.
- Черт бы вас побрал, - рявкнул Саксби и пришпорил лошадь. - Можете делать, что вам угодно. Отправляйтесь и найдите этого вашего предателя, если сумеете. Только сделайте мне одно одолжение. Постарайтесь не сгинуть во время этой попытки.
Лорд Джон приказал Лизетт Гайяр оставаться в хвосте колонны. Полковник входил в круг приближенных короля и королевы и прекрасно был осведомлен о навыках Лизетт, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы убедить его в том, что женщина заслуживает места в передних рядах сражения. Лизетт плевком выразила свой протест, но Саксби оказался крайне настойчив.
Пока Страйкер вел ее под защиту артиллерийского обоза роялистов, он на мгновение остановился, сжав ее плечи своими крепкими руками.
- Ты обещаешь оставаться здесь?
Она энергично замотала головой.
- Ни на одно мгновение.
Страйкер улыбнулся.
- Тогда береги себя, - он сделал паузу, задумавшись. - Там, в подвале, когда ты напала на Бейна. Ты плакала.
Лизетт потупила взор.
- Я вспомнила, что он сотворил с тобой, Страйкер, - она подняла голову, взглянув ему в глаза, и протянула руку к прорезанному шрамами лицу. - Это было худшим временем в моей жизни.
