Джасмин нахмурилась, увидев мужчин с хлыстами в руках. Они время от времени пускали их в ход, когда видели, что движение «гусеницы» замедляется. Джасмин поинтересовалась у Али, кто они такие.
– У каждой группы есть надсмотрщик, – был ответ.
В долине царила невыносимая жара. Пыль, поднимаемая ветром, наполняла воздух. Один из надсмотрщиков что-то выкрикнул, и работа остановилась. Томас присоединился к Джасмин. Он налил себе стакан лимонада и сделал глоток, поглядывая на девушку.
На языке у Джасмин вертелось слишком много вопросов. Но она удовлетворилась расспросами о раскопках.
Работники уселись на земле и принялись за принесенную с собой еду. Разложив на земле помидоры, лук и хлеб, они разговаривали и смеялись.
После недолгого обеда землекопы вернулись к работе, На место раскопок прибыли новые наблюдатели. Томас остался рядом с Джасмин, обеспокоено оглядываясь по сторонам.
– Дэвис умеет устроить представление. Он любит общаться с богатыми, наделенными властью людьми. Именно поэтому я получил доступ в долину, – рассеянно заметил он, глядя на дочку супругов-немцев.
Джасмин заметила, как молодой египтянин, несущий корзину с землей, тоже посмотрел на белокурую немку. Та одарила его робкой улыбкой, наполненной обещаниями и надеждой. Молодой человек споткнулся, едва не выронив корзину.
Томас проследил за взглядом Джасмин.
– Они влюблены. Эдуард сказал мне. Он наблюдал за ними.
Джасмин нахмурилась.
– Бедняги. Это ни к чему не приведет. Он египтянин, а она такая… Белокожая. Богатая. Желанная в любом обществе, – произнесла девушка вслух.
– Не думаю, – тихо возразил Томас. – Он так трогательно восхищается ею. А как она смотрит на него! Они оба так молоды и независимы от окружающего их мира.
Молодой человек с корзиной прошел мимо них, сопровождаемый очаровательной блондинкой. Томас схватил Джасмин за руку.
– Идем, я покажу тебе кое-что, чтобы ты не была такой циничной.
Они зашли за холщовый навес. Молодой египтянин отирал с лица грязь и смотрел на девушку, которая ускользнула от бдительного взгляда родителей. Египтянин робко взял ее за руку и нежно поцеловал белую, как молоко, ладонь.
В горле Джасмин встал ком. Благоговейное выражение глаз молодого египтянина и восхищение, написанное на лице девушки, заставляли ее верить, что подобное возможно.
Когда они вернулись на свои места, Томас погрузился в размышления.
– Завидую их надежде. Для них имеют значение только их чувства. Они не думают ни об общепринятых правилах поведения, ни о будущем. Живут радостью одного дня и думают лишь о том, как остаться наедине.
– Все это очень печально. Ведь скоро они поймут, что жизнь не поощряет проявления подобных чувств, а уничтожает их, как молот – хрустальный бокал. Египтянина ждет лишь разбитое сердце. – Джасмин безразлично пожала плечами, чтобы скрыть переполнявшую ее тоску.
Томас как-то странно посмотрел на нее:
– А девушку?
– О, думаю, она вскоре забудет его и будет жить дальше, когда ее родители вернутся в Европу к своим теннисным кортам и скачкам. Девушка принадлежит к высшему сословию. Она потеряет свою первую любовь из виду, и вскоре та станет лишь воспоминанием…
Внезапно поблизости раздался громкий крик:
– Они нашли ее! Гробницу Тутанхамона.
Глава 25
Просто удивительно, как быстро все изменилось. Мгновенно приехавший к месту раскопок Дэвис объявил, что найдена настоящая гробница Тутанхамона. Неистовый коротышка с кустистыми бакенбардами и плещущим через край высокомерием, финансирующий раскопки, пребывал в лихорадочном возбуждении. Он был уверен в своей правоте.
В последующие несколько дней место раскопок наводнилось людьми. Потребовался не один день, чтобы очистить древнее захоронение от песка и камней. И тут всех ожидало разочарование. Гробница не только оказалась пустой, но и была разрушена проникающей в нее на протяжении многих тысяч лет дождевой водой.
Охваченные всеобщим возбуждением, Джасмин с Томасом часто приезжали на раскопки. Спустя несколько дней после этой находки Дэвис подошел к Томасу и пожал ему руку. Томас вежливо представил ему Джасмин, но Дэвис не обратил на девушку никакого внимания. Побеседовав с Томасом, он пригласил его на ужин.
Теодор Дэвис приглашал лишь заслуживающих внимания людей – элиту общества. Он даже не удостоил Джасмин взглядом, и девушка ощутила себя невидимкой. Ее вновь проигнорировали. В который раз.
Однако Томас несказанно удивил ее. Положив руку на ее талию, он легонько подтолкнул ее вперед.
– Спасибо, Тедди. Но сегодня я ужинаю с мисс Тристан.
Дэвис бросил на девушку мимолетный взгляд.
– Уже занят, да? Ты пропустишь изысканное угощение.
Джасмин оцепенело смотрела вслед уходящему Дэвису.
– Мы ужинаем вместе? С каких это пор? – спросила она у Томаса.
– С тех пор, как я это решил.
– И когда ты собирался сообщить мне об этом выдающемся событии?
– Джас, я твой работодатель, Я уже говорил, что ты должна исполнять все мои приказания. Теперь я приказываю тебе отведать со мной восхитительный бифштекс, выпить отличного французского вина и насладиться кулинарными изысками моего повара. – В его глазах плясали озорные искорки, от чего он выглядел беззаботным мальчишкой.
– И терпеть твое общество. Что ж, ослушаться я не имею права, – ответила Джасмин, тяжело вздохнув, словно Томас намеревался запереть ее в пропахшей плесенью гробнице.
Томас легонько щелкнул ее по носу.
– Действительно не можешь. А теперь идем, посмотрим на гробницу.
Когда они подошли туда, часовой, охраняющий вход, почтительно кивнул Томасу. Он сообщил, что внизу никого нет.
Джасмин с сомнением посмотрела на спускающиеся в темноту ступени.
– А это не опасно?
– Конечно, нет. Разве я повел бы тебя туда, где подстерегает опасность? – Томас подал девушке одну лампу, а сам взял другую.
Призвав на помощь всю свою смелость, Джасмин последовала за ним. Свет с трудом развеивал мрак по мере того, как они спускались в мрачные глубины гробницы. На каменных стенах плясали тени, отбрасываемые лампами. Каменная лестница заканчивалась небольшой площадкой, за которой следовал еще ряд ступеней. Джасмин облизала губы. В ноздри ударил запах плесени и сырости – воздух был заперт здесь на протяжении нескольких тысяч лет.
Собравшись с силами, Джасмин пошла за Томасом. Он излучал такую уверенность и силу духа, что она приободрилась. Когда они достигли первой комнаты, энтузиазм Джасмин мог уже сравниться с его собственным. Это было ее наследие, место ее рождения, ее страна с богатой историей, населенная гордыми людьми. Раскрыв альбом, Джасмин принялась зарисовывать богов, в гордых позах стоящих вдоль стен. Исис во всем своем величии. Гор, Хатор – покровительница коров, и Осирис – царь загробного мира.
