Вечером доставили новую одежду: английские платья, мягкие широкополые шляпы, шелковые сорочки. Джасмин задумчиво перебирала обновки. Как странно, что теперь Томас хотел, чтобы она одевалась как англичанка, в то время как раньше настаивал на обратном.
Наконец Томас, высокомерный, как паша, позвал Джасмин в гостиную. Пылая в душе от гнева, Джасмин стояла перед ним, пока слуги суетились вокруг, упаковывая его вещи. Лорд Томас сидел в удобном кресле у окна. На выложенном мозаикой столике стояла чашка с чаем и лежали газеты. Но Томас даже не предложил Джасмин сесть.
– Я хочу обсудить с тобой твои обязанности. Мы отплываем завтра утром. Я нанял драгомана[5] Хамида-эль-Хуссейна, который будет исполнять обязанности гида. Капитан уверяет, что ветер в час отплытия будет попутным. Путешествие займет примерно две недели. Я планирую останавливаться время от времени, чтобы осмотреть окрестности.
Джасмин просияла при мысли о том, что у нее появится возможность обследовать холмы в поисках древних захоронений. Но радость оказалась преждевременной. По мере того как Томас перечислял ее обязанности, девушку охватывало смятение. Ей запрещалось покидать борт корабля, если ее не сопровождал Томас. Дни Джасмин были расписаны по минутам. Она должна была помогать стюардам прибираться в апартаментах Томаса, каждый вечер готовить ему пижаму и следить за тем, чтобы шампанское было хорошенько охлаждено. Глаза Джасмин подернулись поволокой.
– А я должна докладывать тебе, если вдруг захочу попить? Или ты прикажешь мне пить из Нила?
Холодный блеск в глазах Томаса предупредил Джасмин, что она зашла слишком далеко. Ей пришлось прикусить язык.
– Когда мы приедем в Луксор, я буду жить не на «Царице Нила», потому что забронировал апартаменты в Зимнем дворце. – Томас посмотрел на Джасмин из-под полуприкрытых век. – Каждое утро, если я захочу посетить долину, капитан будет присылать лодку, которая будет ожидать моего возвращения.
– Не хочешь платить за переправу, – с сарказмом произнесла девушка. – Становишься прижимистым? Закажете на сэкономленные еще шампанского, сэр?
В глазах Томаса вспыхнул гнев, который тут же пропал.
– Ты будешь сопровождать меня каждый раз, когда я захочу съездить в долину. Можешь брать с собой тетради и записывать наблюдения. Но только до тех пор, пока я рядом. Тебе будет позволено принимать участие в раскопках, но только до тех пор, пока я остаюсь рядом с тобой. Это ясно?
Радость смешалась в душе Джасмин с беспокойством. По крайней мере, у нее будет возможность достигнуть поставленной цели. Только вот что она будет делать ночью? Раз Томас будет жить в отеле, а она на борту корабля, значит, ей придется оставаться со слугами. Джасмин предпочла бы ночевать в отеле. По крайней мере, там убийца не заберется на борт, держа в зубах нож, и не зарежет ее под покровом ночи.
Но она должна быть смелой.
– Хочешь, чтобы служащие докладывали тебе каждое утро о положении дел?
– Ты не будешь ночевать на корабле. Я снял для тебя номер рядом со своим. Он был занят, но я щедро заплатил управляющему, чтобы тот переселил постояльцев.
Испытав облегчение, Джасмин пробормотала слова благодарности.
– Ну и конечно, иногда среди ночи мне могут потребоваться твои услуги.
Джасмин ошеломленно посмотрела на Томаса.
– Если мне захочется выпить чего-нибудь холодного, ты должна принести напиток мне в номер. Будешь чистить мои ботинки. Каждое утро мой костюм должен висеть возле постели, воротнички должны сверкать белизной. Галстуки должны быть идеальны. – Томас замолчал, сцепив пальцы. Он был наделен властью и ожидал, что его приказы будут выполняться беспрекословно. – А пока ты должна выгладить мой парадный сюртук, потому что я ужинаю сегодня с одним антикваром и еще несколькими важными людьми.
– Понятно, – вздохнула Джасмин. – Может, хотите, чтобы я притащила для вас ванну, сэр?
– Если хочешь, можешь помочь мне купаться.
Щеки девушки залил густой румянен. Прижав ладони к пылающему лицу, Джасмин отвернулась, надеясь скрыть от Томаса выражение лица. Но тот лишь рассмеялся у нее за спиной.
– Э… нет… я… пойду гладить ваш сюртук. – Джасмин выскочила из гостиной, а Томас продолжат смеяться ей вслед.
Путешественники отплыли из Каира без приключений. «Царица Нила» была отличным парусным судном. Томас предоставил Джасмин отдельную каюту, чтобы той не пришлось спать вместе с обслуживающим персоналом. Обстановка каюты приятно удивила девушку. В углу стояла большая кровать с балдахином. Рядом располагались туалетный столик красного дерева с зеркалом и шкаф для одежды. Здесь даже была ванна из розового мрамора, инкрустированная золотом, в которой с легкостью могли поместиться два человека.
Джасмин обеспокоилась, узнав, что комната для купания соединена с апартаментами Томаса, расположенными по соседству.
На палубе стояли красно-белые полосатые кресла и обеденный стол. Пол кают-компании устилал персидский ковер, прямоугольные окна обрамляли тяжелые шторы из темно-красного бархата, забранные золотыми шнурами. Вдоль каждой стены стояли диваны с узорами из белых и красных цветов. Посреди кают-компании располагался стол.
Обстановку довершат небольшой столик из клена, на котором складывали корреспонденцию. Когда у нее выдавалась свободная минута, Джасмин писала здесь свои статьи, покусывая кончик карандаша и мечтательно рассматривая проплывающие мимо берега. Не успевала она написать один параграф, как ее уже звал повар, готовящий ужин, или же экономка просила вымыть полы.
Джасмин почти не разговаривала с Томасом. Казалось, их длительному путешествию вверх по течению реки не будет конца. Поймав попутный ветер, корабль медленно продвигался вперед. Несколько раз команде приходилось высаживаться на берег и тащить корабль на тросах, когда наступал штиль. Джасмин беседовала с гидом, которому нравилось говорить с ней по-английски. Молча подавала Томасу еду, молча мыла посуду и прибиралась в каюте Томаса. Если в пустыне он содержал свой шатер в идеальном порядке, то теперь в его каюте валялась разбросанная в беспорядке одежда, словно здесь недавно бушевала буря.
Сегодня, прибираясь в каюте Томаса, Джасмин подняла с пола его рубашку. Она поднесла ее к лицу и вдохнула такой знакомый аромат кожи, одеколона и мужчины. Того самого мужчины, с которым ее тело некогда сплеталось воедино. Она принадлежала ему в те драгоценные ночи.
Хватит. Она больше ему не служанка.
– Чем это ты занимаешься?
Джасмин виновато опустила рубашку. Томас стоял в дверях, и его темные брови сурово сошлись на переносице.
