У Джасмин появилась возможность доказать, что она не такая, как Фарик. Единственной телеграммой она могла доказать миру и самой себе, что хоть в ее жилах и текла кровь жестокого тирана, она не запятнала его дочь.
Джасмин решительно поднялась с кресла и направилась в вестибюль.
Глава 23
Джасмин отправилась на базар. Она телеграфировала мистеру Майерсу и успокоилась. Возвращаться в Англию не было смысла. По крайней мере, до тех пор, пока другие ее статьи не будут опубликованы. Зато теперь репутация леди Аманды будет спасена.
В Хан-эль-Хали царил настоящий праздник. Здесь можно было не только сделать покупки, но и посмотреть театрализованные представления, устраиваемые хозяевами лавочек, желающими поскорее продать свой товар. Лабиринт путаных улочек представлял собой своеобразное государство в государстве. Фарфоровая и фаянсовая посуда, множество сортов чая, полосатые мешки с бобами фава, одежда, всевозможные безделушки, украшения… Джасмин шла мимо плетеных корзин, наполненных крупными глянцевитыми финиками, изящными бутылочками со специями, апельсинами, гранатами и прочими фруктами. Соблазнительные ароматы дразнили обоняние Джасмин, а солнце пригревало кожу.
Девушка остановилась на минуту, чтобы полюбоваться куполообразным сводом, венчающим вход на улицу, где торговцы сидели на низеньких стульчиках перед разложенными прямо на земле товарами. Заметив Джасмин, проворный торговец тут же вскочил на ноги. Размахивая сияющим на солнце серебряным кофейником, он принялся напевно зазывать Джасмин поглядеть на его товар. Он упрашивал ее подобно тому, как любовник уговаривает робкую даму разделить с ним постель.
Вещица вызвала восхищение Джасмин. Полированный бок кофейника украшал маленький Глаз Гора, а покрытая причудливыми узорами ручка была выполнена в виде ладьи фараона. Томасу наверняка понравится. Джасмин принялась оживленно торговаться. Глаза лавочника заблестели, и он начал сбавлять цену. Торги продолжались до тех пор, пока цена не устроила обоих.
– Не представляю, где он сможет им воспользоваться, но мне нравится Веджат.[4] – Джасмин открыла кошелек, чтобы достать деньги.
Вдруг кто-то с силой толкнул ее, а грубые руки выхватили кошелек. Упав на землю, Джасмин вскрикнула, а потом вскочила на ноги, чтобы догнать вора. Торговец, раздосадованный тем, что не сможет получить денег, попытался схватить Джасмин за рукав, но она не обращала на него внимания.
Джасмин побежала за вором, но тот быстро затерялся в толпе. Тяжело дыша и ругая себя за неосмотрительность, девушка остановилась.
Ну ничего. В номере у нее остались деньги. К счастью, она не взяла с собой всю сумму, памятуя о том, что на улицах Каира промышляют карманники.
Джасмин отправилась назад в отель. Она взбежала по ступеням, недоумевая, почему швейцар нахмурился, увидев ее. Сунув руку в карман, чтобы достать ключ, Джасмин увидела идущего к ней управляющего и поспешила ему навстречу. Однако вместо привычной улыбки на его лице застыло холодное и даже угрожающее выражение.
– О, здравствуйте, мне нужно поговорить с вами. У меня только что украли кошелек, и, боюсь, в нем остался ключ от номера. Прошу вас, велите швейцару впустить меня.
– Вы не можете пройти в свой номер, – холодно произнес управляющий. – Уходите, пока я не вызвал полицию.
Рот Джасмин открылся от удивления.
– Как… но ведь я уеду из отеля только через две недели! Я живу здесь. Джасмин Тристан, помните?
– Я знаю, кто вы, и мне запрещено впускать вас в отель. – Управляющий презрительно фыркнул. – Если вы не уйдете сейчас же, я вынужден буду выпроводить вас силой. Так что не стоит устраивать сцен.
– Я племянница герцога Колдуэлла! – в отчаянии закричала Джасмин.
– Герцог уехал, а гости гостиницы жалуются, что вы пристаете к ним. Вас также видели с мужчиной, который собирался заплатить вам за ваши «услуги». Ступайте в другой отель и поищите другого «дядю».
– Но это ужасная ошибка.
Управляющий фыркнул.
– Если у вас есть какое-то удостоверение личности…
– У меня украли документы.
– Удобное оправдание. – Управляющий подозвал швейцара.
– Но моя одежда и деньга в номере. Отдайте их мне, – не сдавалась Джасмин.
Тот, кто украл ключ от номера, наверняка действовал быстро и украл все ее вещи. Вдруг Джасмин вспомнила о Томасе. Он наверняка сможет разобраться с этим недоразумением.
– Мне нужно послать записку в номер лорда Томаса Уолленфорда. Он скажет вам, кто я такая.
– Лорда Томаса здесь нет. Вы должны уйти. Сейчас же. – Рядом с управляющим тотчас появились два швейцара. – Будьте любезны, проводите эту леди до дверей, – приказал управляющий, сделав ударение на слове «леди».
Джасмин ударила швейцаров по рукам.
– Не смейте ко мне прикасаться! – как можно высокомернее потребовала она.
Девушка вышла из отеля и остановилась на террасе. Да, положение хуже некуда. В арабском платье, без денег и документов ей некуда было идти. Удостоверить личность можно лишь найдя кого-то из знакомых. Но Морроу и Ходжесы уехали в Луксор. Да и Томаса нигде не было видно.
При звуке знакомого смеха, доносящегося с улицы, у Джасмин гора с плеч свалилась. Наконец-то!
Томас разговаривал с цветочницей. Джасмин поспешила вниз по лестнице. На лице цветочницы отразилось разочарование, когда Джасмин потащила Томаса в сторону.
– Мне нужно поговорить с тобой, Томас. Я оказалась в очень неприятном положении. Меня обворовали на базаре в Хан-эль-Хали, а управляющий почему-то выгнал меня из отеля. Он думает, что я приехала с дядей Грэмом, потому что я его… э… он говорит, что я не должна находиться в отеле. Я сказала, что я племянница герцога, но мне не поверили!
Не сводя с Джасмин взгляда, Томас вертел в руках котелок. Он ничего не сказал, лишь как-то странно улыбался, словно знал какую-то тайну.
Внезапно Джасмин поняла.
– Ты знал об этом?
«Пожалуйста, скажи, что это неправда, пожалуйста…»
– Знал? – протянул Томас.
Он выглядел таким безразличным, таким холодным, что у Джасмин закружилась голова.
– Я оказалась в затруднительном положении, Томас, и это не смешно. Если ты решил сыграть со мной шутку, то перестань. Господи, управляющий сказал, что я пристаю к другим гостям. Он даже вспомнил о том человеке, который принял меня за продажную женщину. – Джасмин судорожно сглотнула, стараясь успокоиться.
– Я не могу попасть в номер, чтобы переодеться в английское платье. У меня нет документов, чтобы доказать, что я – это я, ведь у меня украли кошелек. У меня ничего нет, и я оказалась на улице. А теперь, может быть, ты проводишь меня в отель, чтобы меня не выгнали, как нищую попрошайку.
