о связях полковника и капитана с преступным миром.
На Суркове висела задача подобрать ключик к шифру, тем более что количество материала для этого теперь удвоилось.
Гуров же намеревался хоть весь день проторчать в архивах МВД. Он по-прежнему считал маловероятной причастность Гафарова к обоим убийствам, несмотря на все признаки того, что их совершил мусульманин. Если его предположение было верным, то связь между полковником и капитаном можно было найти только в тех делах, к которым они имели прямое или косвенное отношение.
Генерал предложил другу поставить на изучение архивов какого-нибудь другого человека, но тот отказался. Нельзя было сказать, что он не доверял коллегам из главка. Однако эта связь между Писаревым и Желизняком могла оказаться настолько закрытой, что найти ее мог только человек с хорошей интуицией. Своей Гуров доверял полностью, а вот в том, есть ли она у других сотрудников управления, уверен не был.
Вот только планам сыщика не суждено было осуществиться.
Гуров приехал в главк и сразу отправился в архив, однако не пробыл там и часа, как зазвонил его сотовый телефон. Этот факт вызвал нескрываемое неудовольствие пожилого архивариуса, который больше всего на свете любил тишину, особенно в своей вотчине. Он посмотрел на полковника с таким негодованием, что тот невольно засмущался и ответил на звонок, даже не посмотрев, кто именно с ним пытается связаться.
– Слушаю внимательно, – еле слышно проговорил сыщик.
– Ты чего там шепчешь? – раздался в ответ удивленный голос Орлова. – В засаде, что ли, сидишь?
– Чего тебе, Петр? – раздраженно поинтересовался Лев Иванович. – У тебя что-то срочное?
– Именно так! Поднимись ко мне, – не терпящим возражения тоном заявил генерал и добавил: – И поторапливайся, полковник!
У друзей было припасено несколько кодовых фраз на разные непредвиденные случаи жизни. Та из них, которая прозвучала сейчас, означала, что разговор в кабинете начальника управления будет происходить при постороннем человеке, да не простом, а высокопоставленном. Стало быть, Гурову сейчас придется вести себя официально и постараться быть сдержанным даже в том случае, если Орлов вознамерится устроить ему показной нагоняй.
В приемной находились несколько офицеров, ожидавших своей очереди на аудиенцию к генерал-лейтенанту. Гуров сдержанно поздоровался со всеми, а затем посмотрел на секретаршу Орлова, что-то с пулеметной быстротой печатавшую на компьютере.
– Верочка, кто у Петра Николаевича? – поинтересовался сыщик.
– Заместитель министра, – ответила секретарша. – Генерал-полковник Кулебякин. Вас ждут Лев Иванович.
– Об этом меня уже уведомили, – с усмешкой проговорил сыщик. – Пойду, послушаю, зачем я сразу двум генералам понадобился.
Орлов сидел в своем кресле. Заместитель министра расположился рядом и что-то недовольно высказывал начальнику главка. Когда полковник вошел, Кулебякин замолчал и уставился на него, нервно барабаня пальцами по столу. Орлов поманил Гурова пальцем и указал на стул. Сыщик неторопливо опустился на него и обвел генералов вопросительным взглядом.
– Лев Иванович, у нас очередное ЧП, – после секундной паузы проговорил Орлов. – Убит еще один сотрудник правоохранительных органов. На этот раз следователь Хорошевского отдела полиции майор Зименко Антон Романович. Сергей Всеволодович утверждает, что почерк этого преступления тот же самый. Именно поэтому он и решил нас навестить.
– Не передергивайте, Петр Николаевич, – резко встрял в разговор заместитель министра. – Я здесь не для того, чтобы рассказывать о почерках убийцы, а чтобы поинтересоваться, какого хрена за три дня расследование убийства полковника Желизняка даже с места не сдвинулось. Какой-то псих у вас под носом расправляется с сотрудниками полиции, а вы сопли жуете. Вы землю должны рогом рыть, чтобы пыль стояла и преступник ног под собой не чуял, а у вас даже подозреваемых не имеется. Вы мне два дня отчеты ни о чем присылаете. В них даже мысль о личности преступника не прослеживается. Чем оправдываться будете, полковник?
– Не мой курятник, – сухо ответил на это Гуров, и у генерал-полковника даже рот от удивления открылся. – Мне не в чем себя обвинить, и оправдываться смысла не вижу. Я не делаю этого никогда. В одном вы правы. О личности преступника мы на данный момент знаем очень мало. Зато нам удалось установить определенную связь между двумя жертвами. Мы считаем, что именно поэтому они были убиты. Теперь осталось установить, в какой период своей жизни Желизняк и Писарев пересекались, и тогда можно будет установить узкий круг подозреваемых в совершении обоих убийств. Возможно, не двух, а трех, если вы правы насчет майора Зименко.
– И что же за этакую связь между сотрудником министерства и обычным участковым вы нашли? – язвительно поинтересовался Кулебякин.
– Эти сотрудники полиции были коррупционерами, – ответил сыщик. – Полковник за взятки помогал преступникам избегать наказания и оказывал бандитам поддержку. Капитан отбирал деньги у беззащитных гастарбайтеров, заодно и крышевал торговцев наркотиками.
– Вы понимаете, что это очень серьезные обвинения? – осведомился заместитель министра слишком уж резко. – Вы чем-то можете их доказать?
– Доказательств мы за два дня собрали столько, сколько за несколько лет не смогли найти сотрудники управления собственной безопасности, – ответил Гуров. – Но мне на преступления этих продажных полицейских наплевать. Сейчас я считаю, что именно коррупционеров в полиции и казнит наш клиент. Думаю, что и у майора Зименко найдется немало аналогичных грешков. Скорее всего, обе предыдущие жертвы были знакомы со своим палачом, причем довольно хорошо. Если следователь действительно убит тем же самым человеком, то наши шансы быстро найти общих знакомых в окружении всех трех жертв существенно возрастут.
– Вот вы займитесь расследованием гибели майора, постарайтесь, чтобы хоть какие-то шансы найти преступника вообще появились, – зло произнес генерал-полковник. – Надеюсь, вы понимаете, что убийство еще одного полицейского нельзя допустить. На нас и так уже пресса накинулась. Как только журналисты узнáют о том, что Зименко стал третьей жертвой, вообще такой визг поднимут, что его и на Луне слышно будет. Отправляйтесь на место преступления и сделайте все, чтобы у меня на столе к вечеру лежал список подозреваемых. Иначе мне придется задуматься о вашем соответствии занимаемой должности!
– Разрешите идти? – сухо произнес Гуров, поднимаясь со стула.
– Идите и помните, что я держу это дело на личном контроле! – заявил генерал-полковник и махнул рукой.
– Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся! – проворчал себе под нос сыщик, выходя из кабинета Орлова.
Гуров не привык к общению со столь высокими чинами, поскольку ему редко доводилось с ними встречаться. Обычно весь огонь на себя вызывал Орлов, который и отчитывался перед вышестоящими персонами о ходе расследования резонансных дел. Благодаря этому Гурова почти никогда не дергали чиновники из министерства, и он совершенно не понимал, зачем Кулебякину потребовалось это делать на этот раз.
Впрочем, одна версия у сыщика
