Полукруглая комната. Огромные, черные мониторы на стене. Компьютеры. Шарим фонариками по мертвой аппаратуре. Кресла команды. Поворачиваем. Пусто!
«Товаби, смотрите!»
На соседнем компьютере тлеет зеленый огонек. Подхожу, нажимаю кнопку на клавиатуре. На маленьком вспомогательном мониторе вспыхивает картинка. Схема корабля. Красная точка, пульсирует на изображении одной из соседних комнат.
«Тео, Денис!»
Бежим по темному коридору. Еще одна дверь. Открыта! Свет фонарика отражается от чего-то стеклянного.
«Товаби! Там…»
«Заходим, Тео. Мертвецы не опасны».
Три прозрачных цилиндра. В каждом лежит человек. Точнее двое Иных и один Высший. Синие губы. Абсолютно белая кожа. Как восковые фигуры, лишенные красок. Впечатление действительно зловещее. Дотрагиваюсь до стекла. Ледяное.
«Успокойтесь, дери. Это криокамеры».
* * *
Уже полгода мы трудились на благо Империи на ниве обеспечения ее ментальной системой связи. Известие о том, что внедрение таковой системы связано с операцией, затрагивающей мозг, сперва шокировало наших работодателей, но Петер заверил нас, что в Весте найдется множество молодых людей готовых отдать жизнь за императора. Мы долго уверяли его, что отдавать жизнь не придется.
Первым героем оказался белобрысый молодой человек лет двадцати двух. Он вошел ко мне в кабинет с вдохновенным видом еретика, восходящего на костер.
— Садитесь, юноша. Как вас зовут?
— Ханс Линнер, господин Гримальди.
— Вы сотрудник Бюро?
Вопрос был не случаен. Нам дали понять, что наши первые питомцы будут служить Империи на славном поприще шпионажа. Нас это не огорчило. Надо же с чего-то начинать! Тем более, что Сашка уже числился официальным имперским агентом в тылу врага. Мы постоянно поддерживали связь. По молодости лет мой воспитанник самозабвенно играл в эту игрушку. И не без успеха. Последним высочайшим указом ему был пожалован чин капитана. Впрочем, в этой деятельности мы все были заинтересованы. Саша искал наш корабль.
— Нет… пока. Я курсант Училища Имперской Безопасности.
— Последний курс?
— Третий.
Крупный молодой человек…
— Зачетка с собой?
— Э-э-э… да.
— Давайте.
Он робко протянул мне потертую коричневую книжечку.
Троечки, троечки, троечки… Пятерка одна, по спортивной подготовке. Что ж, господа из Имперского Бюро рассуждали вполне разумно. Зачем жертвовать хорошим курсантом? Все же спортивная подготовка не самый важный предмет для Имперского агента.
— Отлично, Ханс. Вы нас вполне устраиваете.
Несмотря на весь свой жертвенный запал, юноша побледнел.
— Операция через два часа, — беспощадно закончил я.
Только благодаря Тиму мы за полгода смогли восстановить технологию производства управляющих имплантатов. Все же Тим стоял у истоков ее создания.
Операция прошла как нельзя лучше, и через неделю мы выпустили Ханса на свободу, точнее на его курс. Я уступил юношу Тиму. Нехорошо Высшему не иметь дери. И, наверное, очень забавно иметь дери, который не подозревает о своем статусе.
Но мы допустили одну ошибку. Нет, даже не ошибку, — недочет.
Ханс часто навещал нас. Да что там! Просто торчал в лаборатории. Это естественно. Дериплохо вдали от своего господина. Смотрел на Тима совершенно собачьими глазами, рассказывал о своих успехах в Училище.
— Мне теперь все так легко дается!
Ну, еще бы!
А в конце зимы он пришел к нам и сказал, что защитил диплом.
Мы поздравили.
— Господин Гримальди, могу я поговорить с господином Поплавским наедине?
Я вежливо удалился.
В саду возле лабораторного корпуса Имперского Исследовательского Центра уже таял снег. Сугробы почернели и сжались, словно устыдившись себя перед великолепием весеннего неба. Звенели капли первой капели, сияли на солнце хрустальные сталактиты сосулек.
Империя Веста занимала северо-западную часть спорного материка, и здешний климат казался мне холодноватым. Не то, что Тиму. Ему — самое оно.
Наши (то бишь имперские) войска успешно продолжали наступление, но до городка Гринвуд, куда по сведениям Саши доставили наш корабль, было еще далеко. Его предусмотрительно увезли вглубь страны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Рауль!»
Тим сбежал по ступенькам лабораторного корпуса и направился ко мне. Он был в чрезвычайно веселом расположении духа. Беззаботный вид, руки в карманах. Еще немного и рассмеется в голос.
«Что у тебя стряслось?»
Тим улыбнулся.
«Ты не поверишь! Мне объяснились в любви».
«Мда-а…»
«Бедному Хансу раньше нравились девушки, но я произвел переворот в его чувственности. Похоже, это у них достаточно распространено в армии и Бюро. Говорит, что жить без меня не может».
«Ну-у…»
«Ты бы видел, как он смущался, краснел и отводил глаза».
«Вообще-то этого следовало ожидать. Бедный дери был лишен радости послушания и свое естественное чувство к господину истолковал несколько превратным образом».
Тим посерьезнел.
«Нам надо это учитывать. Вероятно, ставить временную блокировку на связь с центром удовольствия, а то скоро придется бегать от толп поклонников».
«Ты прав. А то они могут что-то заподозрить. Только блокировка должна быстро дистанционно сниматься».
«Естественно. Это нетрудно осуществить».
После успехов Ханса нам разрешили поставить дело на поток. Уже весной мы делали по четыре-пять операций в день.
Тео сидел напротив меня и держал на коленях папку с фотокопиями документов. Мы с Тимом были под завязку заняты на поприще имплантирования, Денис работал у нас на подхвате, так что бедному Тео досталась незавидная доля архивной крысы.
«Первые отрывочные сведения относятся к событиям примерно тысяча двухсотлетней давности, — начал он. — Это легенды о происхождении от людей со звезд».
«Чего и следовало ожидать».
«Да, но ни о Иных, ни о Высших ни слова».
«Возможна другая терминология. Романтизация, мифологизация…»
«Сказано, что конунг звездной дружины погиб при посадке».
«Ну вот. А говоришь „ни слова“».
Памяти и мощности имплантата Тео должно было вполне хватить для обработки такого рода информации, но все же он только пасси. Может пропустить что-то существенное.
«Дальше, сказано, что князья дружины все были мужчинами и не смогли оставить потомства. Но они вступали в брак с простыми девушками».
«Вполне возможно. Если конечно у них не было аппаратуры для клонирования. Правда, большинство таких браков должны были оказаться бесплодными. В остальных случаях есть вероятность появления Иных в третьем и четвертом поколениях».
Тео покачал головой.
«Об этом ничего».
«А почему они не вернулись?»
«Волей Пантократора за грехи конунга и князей Земля была заперта. Они не смогли вернуться».
«Гм… Интересно. А кто такой Пантократор?»
«Местный бог, насколько я понял. Вот интересная информация. Около тысячи лет назад основан Храм или Церковь Пантократора».
Странно. Тео почему-то волновался. Тут я осознал, что не проводил ему глубокое сканирование со времен Креонта-альфа. Да, конечно, в эпоху имплантатов ежемесячное сканирование пасси стало почти отжившей традицией. Теперь мало кто из Высших заморачивается на это чаще раза в полгода. Но все же пасси есть пасси — существо хаотическое и малоуправляемое, ему нужен куда больший контроль, чем homo naturalis. К тому же нельзя лишать сервента хозяйской ласки. Мы и так тут ведем полу-монашескую жизнь. А глубокое сканирование — всегда солидная доза гормонального кайфа.
«Резиденция Храма находится на острове к востоку от материка, — продолжил Тео. — Остров так и называется Храмовым. Вот фотографии».
Довольно красивое здание из белого камня. Напоминает пламенеющую готику. Рядом строения попроще. Вокруг сады. На заднем плане виден кусочек моря.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Там постоянно живут около ста воинов Храма. Но есть представительства и на материке. Называются „дома общины“. Занимаются медициной и делами милосердия».
Зачем так много об этом Храме? Религия, как религия. Но Тео это почему-то казалось важным.
