— Стой! — Крохан замер на миг, но лишь на миг. Вот он сделал ещё один шаг к матке, замахнулся… — Крохан, остановись! — Удара не последовало, капитан кадотской стражи ждал не оборачиваясь. Трол собрался с духом и начал неторопливо, пытаясь успокоить его своим тоном, увещевать: — Если мы научимся с ней работать, мы узнаем, где остальные матки, как эта система функционирует и как её обезвредить целиком… Понимаешь, не одну эту… А все разом, и навсегда, для всех, кто может пострадать или уже страдает от этого… изобретения.
Вдруг его голос пресёкся. Он уловил что-то, что сделало его слова ненужными… Просто в воздухе вокруг матки червей что-то изменилось, по вуали тонких волосков пробежал трепет, черви на концах отростков задёргались более беспокойно, чем прежде, да и хобот с клювом, свисающий вниз, ожил, начал растягиваться в сторону Ибраила…
А потом матка червей вдруг взорвалась, рассыпав вокруг сноп ослепительных искр, ударив людей запахом горящей плоти, заливая каменный постамент тягучими нитями белесой, густой, какой-то неживой крови…
Черви стали отрываться от стеблей, но падали они всё равно в огонь и тут же обугливались. Некоторые из них, те, что были самыми созревшими, раскрывали свои трёхгранные пасти, поворачивались к людям, словно понимали, что их жизнь могла бы продлиться, если они дотянутся до этих глыб плоти, до пришельцев, которые каким-то образом стали причиной их гибели.
Луковица сгорела быстро, ещё быстрее погибли люди, которых она использовала, они стали биться, пытаясь вырваться из удерживающих их скоб… Один из этих людей сумел даже вскрикнуть, но коротко и невнятно. Было непонятно, на каком языке он пытался произнести свою мольбу о помощи.
Трол стоял и смотрел на то, как гибнет матка, отчётливо понимая, что теперь их выигрыш, их победа обращается в ничто. Это понимал и Арбогаст, он носился вокруг постамента и горячечно, как в бреду шептал:
— Да сделайте же что-нибудь, она нужна нам! Сделайте…
Поскольку Трол молчал, ему ответил Ибраил.
— Ничего не сделаешь, это предусмотрено. Они оказались хитрее, чем мы думали.
Трол вздохнул и посмотрел на мага:
— Давайте выбираться отсюда. Не хватает ещё, чтобы портал оказался ловушкой.
Глава 31
«Мокрый клык» рассекал форштевнем зелёную воду Кермальского моря тяжело, потому что был перегружен. Пока корабль стоял у замка Ублы в заливе Бонма, капитан Трапез и матросы нагрузили его так, что у них то и дело возникали трудности с управлением — или при смене галса корабль не доворачивался и не ложился на необходимый курс, или его вообще начинало сносить, и Трапез объявлял аврал, чтобы что-то переместить в трюме.
Впрочем, воинов он не трогал, обходился силами команды. Они-то были целенькие, никто из них не пострадал, ни у кого не было ран или даже простых травм. Они просто остались в стороне, и вот сейчас, наверное, подсчитывали барыши, которые должны были получить после этого, по их мнению, в высшей степени удачного поиска на вражеском берегу.
Трапез, когда понял, что может поживиться, вытащил из замка Ублы почти всё: оружие, драгоценности, кое-что из продуктов и южных вин, даже некоторые предметы обстановки, как, разумеется, и все книги, которые перешли в ведение Приама. Как капитан ухитрился уложиться с этой погрузкой в три дня, которые Трол дал ему на эту работу, — оставалось тайной самого Трапеза и его людей. Кажется, они даже не спали во время этих работ, потому что знали, если Трол назначил время отплытия, значит, так и будет.
Сам Трол думал о трёх раненых орденцах и одном из стражников, который был плох и скорее всего ещё до прибытия в Кадот должен был умереть от ран. Эти были те, кого они разместили в каюте капитана, потому что за ними нужен был уход Ибраила. Тела павших сгрузили в небольшую лодку, которую почти случайно нашли на берегу залива, и теперь буксировали за кораблём, пересыпав их, по морскому обычаю, крупной солью и завернув в дерюжные полотнища, чтобы они не разлагались на солнце. Кроме того, конечно, Ибраил прочитал над ними какие-то заклинания, так что они даже не пахли смертью и разложением.
Имперцев сложили в одном из нижних подвалов замка, как и труп карды, хотя Ибраил очень хотел взять её с собой для каких-то исследований. Но Трапез отказался принимать на борт это чудовище и после изрядных препирательств победил.
Итак, они шли домой, в Кадот. Они возвращались. Трол посмотрел на воду, ставшую такой близкой из-за осадки корабля, что иные брызги попадали на лицо. Раньше такого не было. Раньше он любил сесть на палубу у самого штевня, ни о чём не думая, не вспоминая… Теперь это плохо получалось, потому что к нему то и дело подходил кто-нибудь и пытался вырвать его из этого кокона пустоты и бездумья, высказывая свои соображения. Их было не очень много, все были грустны, но в целом Трол был доволен. Да и как не быть довольным, они победили, они одолели противника, они выжили…
Внезапно Трол почувствовал, как что-то изменилось в общем состоянии моря и неба над ним. Но он даже не повернул голову, он знал, сейчас ему всё станет известно. Так и есть, по трапу из капитанской каюты на корме на палубу поднялся Ибраил. Он был мрачен. Подошёл к Тролу, помялся и проговорил:
— Стражник умер.
Сержант из Даулов провёл ладонью по лицу, вздохнул и очень внимательно посмотрел на восточный горизонт. Ему было хуже всех, он-то знал этих людей, мог про каждого рассказать почти все подробности — где родился, кто родители, как человек жил, воевал и как умер… Такого даже Крохан не знал, он был офицер, у него были другие, менее близкие отношения с этими людьми.
— Перегрузим его в лодку? — спросил Ибраил.
— А нужно? — поинтересовался невесть как оказавшийся поблизости Крохан.
— Вообще-то я наложил на него заклятие нетления, до Кадота должно продержаться.
— Вот и ответ, — пробормотал Арбогаст. Он тоже, прихрамывая и морщась от боли, вышел на палубу. Видимо, хотел быть со всеми. Такое бывает, особенно после больших потерь, это нормально.
Они молчали. Вода журчала под бортом, солнце освещало сверкающие паруса, корпус поскрипывал на крутых волнах, кто-то из матросов на шканцах негромко ворчал от недосыпа.
Приам тоже вышел на палубу, осмотрелся, подошёл к собравшимся на баке людям, сел прямо на палубу рядом с Тролом.
— Ты видел корабли на горизонте?
— Это пираты, из тех, которых, наверное, пытался собрать Убла, — проговорил Арбогаст. — Если они на нас нападут…
— Не нападут, — ответил Трол.
Он ведь не просто старался ни о чём не думать в эти дни. Он медитировал, дальновидением уходя за горизонт и даже рассматривая иные из этих кораблей. Очень приятным делом это не было, но он полагал, что должен к ним приглядеться, и теперь не жалел. Потому что знал то, чего ещё не ведали его спутники.
