Однажды, когда Соавтор, по устоявшейся привычке проходил по улицам Темного Города впереди он увидел Автора. Автор был девушкой, и шел вместе со своим парнем в ювелирный магазин выбирать кольца к свадьбе. А когда у девушки свадьба, то придуманная жизнь ей уже не нужна. И тут Соавтор понял, что их совместная с Автором история оборвалась, и он уже никогда не узнает судьбу своего героя.
Рассказав эту «сказку», Алекс замолчал. Потом Эля сказала:
— Теперь будет моя сказка. Зашторь окно.
— Зачем?
— Надо. Зашторь.
Алекс закрыл шторы и с вопросом посмотрел на хозяйку квартиры.
— Ну и?..
— Смотри, это специально для тебя… Сегодня только один раз можно, смотри!
Эля подошла к черным шторам и быстро их раздвинула. То, что увидел Алекс, сначала показалось ему галлюцинацией. За окном виднелся красивый берег, вернее пляж. Только не темный грязный и холодный, а сочный, праздничный, тропический. На неправдоподобно чистом и синем небе ярко светило заходящее солнце. За широкой полосой белого песка плескалось прозрачное ласковое море. В глазах Алекса вспыхнул сумасшедший огонек восторга:
— Эх, искупаться бы, — дрожащим от возбуждения голосом прошептал он. — Какой здоровый глюк! Как ты это делаешь?
— Умею. Но это не глюк, море настоящее. На море можно смотреть бесконечно. У хранителя немало забот, но не так уж много развлечений. Уходить-то я не могу, и мне положен маленький бонус за неудобства и стесненные жизненные обстоятельства. Из окна своего жилища я могу увидеть любое место на Земле. Но только из окна.
— А выйти ты можешь?
— Нет.
— А мне?
— И тебе.
— А если я все-таки выйду?
— Попробуй!
Алекс недолго думая — сказалась небольшая доза алкоголя — подошел к окну, повернул ручки и резко открыл. Первое, что он увидел, это бескрайняя гладь темного, ночного залива. Но ощущение бескрайности легко смазывали далекие огни Кронштадта. На берегу практически никого не было.
— Все, разрушил сказку, — печально сказала Эля. — Сегодня уже ничего не получится.
— А что, здесь у вас, наверное, ветрено зимой? — поинтересовался Алекс, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Эля явно огорчилась, что так быстро прекратилось ее шоу.
— Зимой здесь жутко! — подтвердила она, закрывая окно. — Все те, у кого окна на залив, давно себе тройные рамы поставили. Насквозь продувает.
Повисла пауза.
— Лан, пошли в душ?.. — прервала молчание Эля.
…Потом Алекс долго удивлялся — откуда в этой маленькой, тоненькой и хрупкой на вид девушке столько энергии и жизненной силы. А еще потом, уже утром, осторожно поставив свои ослабевшие за безумную ночь ноги на пол, он потащился в совмещенный санузел. Поспать так и не удалось. По дороге он подобрал использованные презервативы, аккуратно завернул их в забытую кем-то одноразовую майку, и запихнул в свой рюкзак. «Потом выкину» — пробормотал он сам для себя. Включил воду и в который раз за эти сутки полез под душ. Это придало сил и вернуло к жизни. Черт! Ведь сколько раз обещал себе не пить разные смеси и не жрать какие-то подозрительные энергетики перед сексом. И вот — опять!
Эля спала. Она уткнулась лицом в подушку и тихо дышала через нее. «Как только не задыхается?» — мелькнула дурацкая мысль. Сейчас самым правильным было бы уйти «по-английски», но Алекс просто не знал, как отпереть входную дверь — устройство замка не предусматривало защелки, и изнутри без ключа выйти не представлялось возможным. Где ключи? Черт его знает, они могли быть где угодно! Такой бардак кругом, что не то, что ключи, свои собственные джинсы Алекс не сразу отыскал.
Но он опоздал. Пока одевался и собирался, какие-то произведенные им действия создали тот незначительный шум, что разбудил Элю. Просыпалась она красиво. Улыбалась, потягивалась и жмурилась, как сытая кошка, при этом одеяло сползло, открыв ее восхитительную грудь. На правом ее плече был изображен черный Дракон, а вокруг пупка имелась татуировка в виде семиконечной звезды. «Черт! Я так вообще отсюда не уйду на своих ногах. Выносить придется» — подумал Алекс. Время для побега в любом случае было уже упущено.
— Ты куда? Удрать решил? Что за гадство ваще? — с прокурорскими нотками в голосе спросила она. — А кто мне завтрак приготовит?
— Не знаю кто, — он решил уйти в полную несознанку, — тут ничего нет, вчера все сожрали, вот я и думал сходить в магазин. Хочешь кофе с пиццей? Или чем там питаются хранители?
— Как же! В магаз он хотел! — Эля надулась. — Сбежать собирался? Да?
— Если честно, то — да! — Алекс на ходу пересмотрел линию поведения и постановил чистосердечно признаться и покаяться. Так ему показалось правильным. — Подумалось вдруг, что ты тоже питаешься моим сознанием, душой или, там, эмоциями. Но когда я увидел тебя, то сразу забыл про эти свои мысли. Ты изумительный человек, способный дарить радость и тепло, как утреннее солнышко! Я тебя хочу! Опять! Но еще я безумно хочу жрать, и если меня не покормить, толку не будет, это уж точно. Помнишь, у Станислава Лема в Тринадцатом путешествии Ийона Тихого была такая эволюция путем убеждения? По-моему сейчас ты пытаешься осуществлять ее на моей шкуре.
— Это — мультик или манга? Не видела. Лан, поверю тебе в последний раз! Знаешь, где тут у нас магаз?
— Знаю, видел его, когда сюда шел. Вон там, в соседнем дворе.
— Иди, ага.
— Что значит — «иди?» А как я отсюда выйду? Тут заперто, а ключей у меня нет. Вот тебе и «ага»!
— А, да. Сейчас. Только купи чего-нибудь посущественней, чем твоя пицца. Мясо купи, вырезку, можно сырую. Я тоже голодная, — с этими словами она легко соскочила с постели, воздушно пробежала босыми ножками до входной двери, и отперла ее. «И откуда взяла ключи? Из-под подушки что ли?» Думал Алекс, разглядывая голую попку своей подружки. — Купи чего-нибудь вкусненького. А вообще — не парься, у тебя сегодня будет замечательный день! Иди, я сама тебе отопру, а пока поваляюсь еще…
Алекс вышел на набережную. От давешних кошмаров не осталось и следа, и давешний эпизод казался дурным сном. Диким и нелепым. А сам город еще не проснулся окончательно. Редкие пешеходы нехотя брели на работу, щурясь от яркого весеннего солнца. Люди не выспались — шумы головных болей и похмелье вместе с весенним авитаминозом давали о себе знать. Новый день наступал, принося спасение от ночных кошмаров и сексуальных излишеств. Искусственная брусчатка, серые стены, хмурые люди, небо через просветы высоких домов… Темные свинцовые облака медленно ползли к солнцу, в ту часть неба, где еще сохранялась прореха в тучах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
