прав, за эту информацию они платы не взяли, тут же развернулись и побежали к лестнице, но он хотел еще кое-что выяснить, поэтому закричал им вслед:
— Стойте, а почему вы так хорошо к ней относитесь? Не так, как к остальным.
Он видел — дети мнутся, не хотят отвечать.
Деймос помаячил у них перед лицами конфеткой.
— Она нашего папу спасла! — пылко воскликнула девочка и выхватила конфету из рук Деймоса.
— Папу? А кто он, ваш папа?
Но дети уже убежали прочь.
Интересно, что это за папа такой и чем это Алиса ему помогла? Она говорила, что не знает, почему дети к ней так относятся…
Это неплохо помогло занять мозг, но вдруг на стене за своей спиной он заметил тень. Тень его, Деймоса, повернулась, а громадина рядом — нет. Он заозирался, пытаясь понять, что могло ее отбрасывать. Пришел к выводу, что ничего и поспешил убраться оттуда.
Нужно срочно бежать к господину Рикмору!
Он несся по коридорам и переходам, расталкивая иногда веселых учеников — все хорошо погуляли в выходной и теперь расходились по спальням. Деймос бежал к той самой небольшой двери на чердак, у кабинета истории. Почему-то был уверен, что директор именно там. Да других проходов на крышу он и не знал, если честно.
Вот и кабинет Горгашмыги, а напротив боковая лестница, взлетев по пролетам он оказался напротив чердачной двери. Амбарный замок все так же открыт, висит в стороне. Деймос уже потянулся к ручке, как вдруг…
Смех уже был не в голове, он исходил от того, кто стоял за его спиной.
Только не это… Он медленно обернулся и увидел ее.
В белом развевающемся платье, она смеялась перезвоном колокольчиков и кружилась на месте, в танце, под слышимую только ей музыку… еще немного и он, наверное, тоже сможет ее услышать.
— Здравствуй, Кассандра…
— О Деймос, я так скучала по тебе! — она остановилась, раскинув руки в стороны.
Кассандра не выглядела очень взрослой. Она смахивала на тринадцатилетнюю девчушку с белой, молочного цвета кожей, черными глазами и черными кудрями, достающими до плеч.
— Ты так надолго бросил меня. Я уже решила, что ты больше никогда не придешь.
— Я тоже так думал, — ответил Деймос с сожалением.
Кассандра хищно улыбнулась и оказалась рядом. Тонкую, неосязаемую руку она положила Деймосу на грудь.
— Я всегда знала, что ты придешь. Всегда ждала и надеялась. Давай заключим сделку?
— Уходи, Кассандра, прошу.
Она наивно заморгала.
— Но ведь это ты позвал меня, попросил помочь справиться с молнией, уберечь от нее твоих друзей. Разве я плохо справилась?
Она обошла его со спины и прижалась.
— Я ведь знаю, как ты любишь использовать мою силу. Знаю, как тебе нравится быть всемогущим.
Деймос развернулся к ней лицом и отошел на шаг:
— Цена что-то слишком высока.
Опять наивное хлопанье ресниц.
— А что с ценой? Разве ты так сильно дорожил своей нелюбовью к орехам? Чувствуешь себя плохо от того, что потерял эту небольшую черту?
— Нет, но дело не в этом. Ты потрошишь мою душу. Разрушаешь ее постепенно.
Она улыбнулась.
— Это твое видение вещей. Я же смотрю на ситуацию совсем иначе. Можешь называть это как хочешь, но одного это не изменит. Знаешь, чего?
— Нет, — процедил Деймос.
Кассандра протянула руку к его щеке. Деймос не должен был почувствовать неосязаемую плоть, но…
— Как бы сильно ты не старался забыть о моем существовании, как бы не прятал в глубины своего сознания, в критический момент ты сразу прибежишь ко мне.
Рука ее была холодной…
— Не переживай, все мужчины вашей семьи похожи друг на друга, пытаетесь сопротивляться мне, а потом все равно проигрываете. Поддайся, это сэкономит нам время. Тебе все равно не избежать уготованного будущего.
— Не все, — твердо заявил Деймос и смахнул с себя ее руку, — мой отец смог противостоять тебе.
— Да… — улыбка Кассандры стала нестерпимой, — а какой ценой? Ты знаешь, чего стоила ему эта победа? Его, считай, постигла та же участь, что и твоих предков, только немного другого формата.
Он не хотел знать, что она имеет в виду.
Кассандра вновь рассмеялась… Только теперь ее смех доносился из головы Деймоса. Она исчезла.
Он опустил тяжелый кулак на свою голову. Макушку пронзила боль, зато смех прекратился.
— А что, если бить себя по голове, она станет умнее?
Деймос не понял сначала, чей это голос. Он огляделся и увидел голову господина Рикомора. Директор высовывался из-за старой расхлябанной двери на крышу.
— Вы все слышали?
— Твой странный полуночный монолог? Нет! — он просунул в дверь тетрадь, на которой красными чернилами была выписана дата. — Смотри ка, прошло всего два дня! — довольный директор накалякал вторую дату.
— Вы что, везде ее с собой таскаете?
— Да! — гордо кивнул господин Рикмор. — Ладно уж, забирайся сюда, давай поболтаем.
* * *
07.01.1960 год.
Первый мир
Княжество Цирит
10 лет до начала революции
17:00 (четверг)
Аластер
Кровь монстра хлынула на белоснежный снег. Трибуна тут же взорвалась аплодисментами. Голова странного животного, осклабленная и окровавленная, откатилась в сторону от тела. Аластер проследил за ней взглядом. В глазах монстра застыла невообразимая ненависть.
Еще с десятков монстров пробирались через чащу на заснеженную поляну. Никто из зрителей и звука не издал. Все в душе взмолились своему Богу, и он снизошел к молитве, смело сделал шаг к стае. Его белые одежды отражали солнечный свет и, казалось, сами сотканы из света. В руках Кираса Кардера блеснул золотом меч, и еще несколько тварей отлетели от него, разбрызгивая по снегу почти черные струи.
Виктор стоял перед трибуной для страховки, чтобы при необходимости спасать зрителей, но досточтимые господа все равно испытывали невообразимый страх. Монстры иногда оказывались от них на расстоянии прыжка, так что можно
