Цвета! — Услышал Аластер голос полотна.
Перед смертью картина ожила. Люди прыгали и смеялись, уничтожая божественную белизну. Девушка, дева Цвета, смеялась и вот-вот готова была взлететь…
Огонь уже подбирался к ней. Аластер, было, решил, что она всесильна, она сможет его победить! Как вообще огонь мог подкрадываться к ней, когда все вокруг покрыто снегом?
Но огонь поглотил ее. Она даже не заметила этого, продолжала смеяться и хотела взлететь…
Затем пришла очередь бегающих радостных людей. Они сгорели еще быстрее — огонь разрастался и потрескивал, забирая их.
«Убегайте!.. — взмолился Аластер, — Вы же можете убежать!»
Но и они не заметили приближающуюся опасность и не предприняли попытки спастись…
— Зачем? — простонал он сквозь зубы.
Виктор наблюдал за тем, как тлеют последние лоскуты картины.
— Потому что эта картина дарит надежду. Другую надежду. А у людей не должно быть цели более притягательной, чем желание попасть в Адамант, а затем и в Эмбер, под божий покров.
Виктор оглядел другие работы художника.
— Эти картины не несут в себе таких мыслей и будут оставлены во дворце как память о великом художнике. Уходите, господин Рикмор, дальше я разберусь сам.
Аластер не помнил, что было потом. Как-то он добрался до дома. Может быть, его перенес Виктор, в воздухе, волоча ногами по земле, а может быть, он и сам добрался.
В руке что-то мешалось… Аластер раскрыл ладонь. Оказывается, он все это время что-то сжимал. Ту записку, что Виктор снял с картины. Аластер не помнил, когда взял ее.
Развернув помятый лист бумаги, он начал читать:
«Дорогой мой Друг! Знаю, ты довольно давно ищешь значение этого слово, а я его так нагло использую. Но, кажется, я разгадал его тайну. Во всяком случае, я так начал его понимать. Думаю, что Друг — это тот, кто ставит твои интересы превыше собственных.
Аластер, ты сейчас расстроен и гадаешь, зачем я так поступил. Поверь, мне горько даже объяснять тебе это, потому что я чувствую, что виноват.
Знаю, вы с Элизавет, считали, что нужны мне, и это действительно было так. Но и я был нужен вам. Возможно, я не достоин называться вашим Другом, так как своим поступком я проявляю слабость и бросаю вас.
Прости меня, Аластер! Если бы я мог выдержать еще хоть день, я бы сделал это, но больше никак. Я устал. Прости меня и прощай.
Постарайся, пожалуйста, спрятать эту картину. Она мне очень дорога.»
Аластер сжал листок так сильно, что даже суставы пальцев хрустнули.
— Это ты прости меня, — ответил он своему Другу. — Я не смог спасти ее… прости меня!
Глава 15
03.09.2016 г.
Первый мир
Княжество Цирит
46 лет после Революции
19:40 (Суббота)
Деймос
— Вы в своем уме? Зачем в драку ввязались? Вы видели, вообще, сколько их было? И вы специально пришли туда? Я просто поверить не могу! А если бы они вас?..
Алиса замолчала, потому что Деймос очень выразительно на нее посмотрел.
— Ну, даже если вы супер-ниндзя, нельзя же так!
— Супер кто?
Алиса осеклась и уткнулась в окно экипажа. Отстала со своими вопросами, к счастью. Они ехали по темнеющему лесу, и девчонка все никак не могла замолчать. Деймоса не отпускало ощущение, что она задает неправильные вопросы. Любой на ее месте начал бы вопить: «Что это за молнии? Разве такая магия существует? Как обычная ученица самой отстойной школы смогла таким шарахнуть?» и, конечно, самое главное: «Зачем?». Вот он именно об этом думал. А она, что же, настолько глупа? Считает, будто боевая магия странных модификаций входит в их школьный курс? Что-то с Алисой не так! Надо будет к ней присмотреться повнимательнее.
— Нет, ну я правда, не понимаю! — она все не могла успокоиться. — Вроде бы нормальные парни! На кой черт вы в драку-то полезли?
Люций не выдержал:
— Данная ситуация была навязана нам противной стороной. Они ясно и недвусмысленно выразили свое негативное отношение к нашей Родине, оскорбив в нашем лице всех жителей княжества Эмбер. При полном игнорировании разумных доводов ситуация вышла из-под контроля. Мы не могли ответить иначе, как силовыми методами.
Тяжко, оказывается, когда тебя с малых лет воспитывают как наследника. В шестнадцать, при общении со сверстниками, вот такие перекосы случаются. Деймос пожалел Алису и перевел речь брата:
— Придурки страдали тяжкой формой эмберо-фобии. Ну, знаешь, все эти высказывания: «Вы там людей губили», «Палачи», и так далее, у Руфуса прямо перед Революцией дедушку чуть в Эмбер не отправили… все как обычно. Мы им ответили, как нормальным людям, — мол, дело давнее, мы тут при чем, а они в бутылку полезли, в общем, слово за слово…
Лицо Алисы стало, как ни странно, еще более удивленным. Как будто она не в курсе была о слухах про Эмбер и теперь пыталась понять, что происходит. Люций фыркнул и отвернулся к окну. Решил, что она строит из себя дурочку. Но она дурочкой точно не была…
Экипаж тряхнуло, Деймос вздрогнул. Она стояла позади и тянулась к его шее… Он рывком развернулся.
Нет… Только сидящие на своих местах пассажиры… Ее нет… Нужно было срочно успокоиться. О чем-то подумать!
Веселый девичий смех оглушительным эхом пронесся в его голове.
Деймос зажал уши. Слишком громко! Ему хотелось ударить себя по голове, только бы выбить Ее!
— Дени, ты чего? — заволновалась Алиса. — Тебя там по башке все-таки стукнули? Помощь не нужна?
— В чем помощь? — не понял он.
— Твой пакет упал.
Да, и правда, не заметил.
— Все хорошо, просто комар надоедливый пристал…
Деймос поднял упавший пакет, несколько конфет рассыпались, да и пес с ними.
Опять смех, теперь еще громче. Кажется, это у него в голове! Он удержался от желания треснуть себя по затылку и прошипел сам себе:
— Зато я спасаю Его от Тебя…
