Черт возьми, она все еще чувствовала себя недостойной. Они будут работать над этим понемногу, день за днем. Он мог надрать себе задницу за то, что поправлял ее в течение их прошлого столетия, хотя ему следовало каждый день говорить ей, что она прекрасна именно такая, какая есть.
Лукан обхватил ее лицо ладонями:
— Но я не могу! Ты же моя пара, Анка. Навсегда. Я просто разваливался на части без тебя. Твой мягкий дух, чувство юмора, доброта и то, как ты думаешь о других. Любовь моя, я возвращаюсь к тебе снова и снова, потому что ты — это ты. Ты та женщина, в которую я влюбился. Ни время, ни расстояние, ни место никогда этого не изменят.
Она кивнула, и ее янтарные глаза наполнились слезами, когда она бросилась в его объятия.
— Ты больше не сердишься?
— Что хорошего в том, чтобы злиться? Цепляясь за злость, я не получаю того, чего хочу, а именно тебя. Но я ожидаю абсолютной честности в будущем, иначе придется чертовски дорого заплатить. Ясно?
У нее вырвалось рыдание.
— Спасибо. Я всегда буду стараться быть такой, как тебе нужно. Клянусь, я больше никогда не буду хранить секреты.
Она отстранилась, чтобы погладить его по щеке и заглянуть в глаза. Любовь сияла на ее лице. Он уже видел это выражение однажды, полное надежды. Она хотела произнести связующие слова.
— Я все понял!
Брэм вскочил на ноги и вдруг закричал так громко, что его слова эхом разнеслись по большому бальному залу.
— У меня был сон… видение будущего. Теперь я понимаю. Я точно знаю, где найти зелье. Все собирайтесь. Скорее! У нас не так много времени.
Глава 17
Через несколько часов все члены Братства Судного Дня и их пары сидели за огромным обеденным столом Брэма. Они все разошлись в разные стороны, чтобы зарядиться энергией, и Анка покраснела, вспомнив, как ее любил Лукан. Каждое прикосновение было страстным, приятным… и отчаянным. Они оба знали, что если дела пойдут плохо, то это могло быть их последним разом.
Теоретически сегодняшняя миссия состояла в том, чтобы просто достать зелье, но видение Брэма предсказало битву, в которой будут присутствовать и Морганна, и Матиас, и, вероятно, Анарки. У волшебника не часто бывали такие предчувствия, но когда они появлялись, они были точны. Анке до чертиков хотелось, чтобы Брэму приснился такой исход, чтобы она знала, к чему готовиться.
Когда они с Луканом удалились в спальню, которую делили как пара, Анка всей душой жаждала привязаться к нему, но она ждала. Сейчас не время быть импульсивной или эгоистичной. Матиас, вероятно, все еще имел желание ослабить Братьев Судного Дня. Если им удастся достать это зелье и заставить Морганну выпить его, Матиас все равно останется их врагом, а она и Лукан станут еще более опасной мишенью теперь, когда она ожидала малыша. Если бы она сегодня сказала связывающие слова, Анка не могла не чувствовать, что, независимо от того, что думает Лукан, она будет держать неоновую вывеску, рекламирующую их уязвимость перед Матиасом.
Теперь воины снова собрались на ужин, понимая, что им необходимо усовершенствовать свой план. До сих пор Шок не появлялся. Это немного беспокоило Анку. Другие могли бы многое сказать о Шоке, и порой они были даже правы. Но когда речь шла о ее безопасности, Шок всегда ставил ее на первое место.
— Мне это не нравится, — сказал Айс. — Никто из волшебников пока не может использовать магию рядом с Фелицией. Я думаю, она должна остаться здесь.
— Мне очень жаль, — пробормотала Неприкасаемая.
Фелиция выглядела ужасно виноватой. Анка всем сердцем сочувствовала женщине.
— Я тебя ни в чем не виню.
Айс попытался смягчить выражение лица, но оно все еще выглядело как нечто среднее между хмурым и сердитым.
— Я просто констатирую факт.
— Даже если ты не можешь использовать магию рядом с Фелицией, мы с Анкой можем, — заметила Сабэль.
— И ни Морганна, ни Матиас не смогут этого сделать. У нас все еще есть преимущество.
— Это слишком опасно.
На этот раз Айс даже не потрудился скрыть рычание.
Сабэль приподняла бровь и, казалось, была готова встретиться с ним лицом к лицу.
— Это так же безопасно, как и битва.
Кейден вскочил:
— Я согласен с Айсом. Это слишком рискованно. Это накладывает бремя сдерживания и убийства Морганны, а возможно, и борьбы с Матиасом, на Сабэль и Анку. Лучше оставить Фелицию дома и надеяться, что наша объединенная магия достаточно сильна. Мы же воины. Мы готовились к этому месяцами. Вы талантливые ведьмы, но не готовы к этому.
— Это дерьмо! — настаивала Сабэль. — Вы не смогли заманить Матиаса в ловушку с тех пор, как Зейн вернул его обратно, но вы собираетесь добавить Морганну в микс и вдруг добьетесь успеха?
Маррок откинулся на спинку стула и скрестил руки на массивной груди:
— Если Морганна и Матиас не владеют своей магией, то подумай вот о чем: ни один из них не разбирается в человеческих способах ведения войны. С помощью магии ваших женщин, — он обратился к Айсу и Лукану, — и всего объединенного боевого мастерства в этой комнате, вероятно, мы сможем заставить Морганну выпить смертельное зелье. Тогда, возможно, Айс сможет отравить меч своей кровью и покончить с Матиасом.
— Я могу помочь заманить его в ловушку, чтобы ты мог заколоть его, Айс, — предложила Анка.
Она могла предложить себя в качестве приманки, если это необходимо.
— У тебя будет ребенок, — прогремел Лукан. — Ты обещала телепортироваться, как только мы получим зелье. Неужели забыла?
— Конечно, нет, но…
— Никаких «но».
Лукан покачал головой:
— Если тебя там больше нет, и никто из воинов не может использовать магию, можем ли мы действительно ожидать, что только магия Сабэль победит Морганну и Матиаса?
— Черт возьми, нет! — прорычал Айс.
— Разве они не будут похожи на людей без своей магии? — возразила Анка. — Я знаю, что обещала телепортироваться, но если они будут выведены из строя… разве их не должно быть легко победить?
— Теоретически, — заметил Лукан, — Фелиция отключает магию Матиаса. Мы знаем это с той ночи, когда он напал на дом предков Герцога. Но мы не знаем наверняка о Морганне, мы предполагаем, что силы Фелиции будут воздействовать и на магию этой суки, но кто знает?
— Согласен, — поддержал Герцог. — Слишком многое непредсказуемо. Анка, эта драка слишком опасна для тебя и ребенка. И что помешает Матиасу найти способ убить Фелицию? Он должен быть в сотне ярдов от нее, чтобы она могла отключить его магию. Он же не дурак. Он наверняка догадался, что мы будем держать ее поблизости, и приготовился использовать какое-нибудь человеческое оружие.
Да, риск был, но эти чересчур заботливые волшебники не видели общей картины.
— Матиас тщеславен, — возразила Анка. — Он никогда не поверит, что кто-то, и уж тем более группа женщин, может превзойти его.
— Возможно, — согласился Лукан. — Но стоит ли ради мести рисковать малышом?
Вопрос прозвучал как пощечина для Анки.
— Мы уже это обсуждали. У нашей дочери нет будущего, если Матиас и Морганна все еще здесь.
— Хватит спорить.
Брэм встал, наконец-то насытившись этим спором.
— Фелиция, ты готова пойти с нами и продолжать пытаться пропустить волшебников через свою неприкасаемую защиту? Если они смогут использовать магию около тебя… Матиас может ожидать этого, но он все равно будет бессилен. А если Шок — шпион, то он доложит, что до сих пор мы безуспешно творили заклинания около Фелиции.
— Тогда почему бы не подождать день или два, чтобы убедиться, что мы действительно можем добиться успеха? — спросил Рейден.
— А что, если Морганна потеряет терпение и сделает что-нибудь такое, что снова выдаст нас человечеству? — бросил Брэм. — У нас на руках будет потенциальный геноцид, охота на ведьм двадцать первого века. Я не сомневаюсь, что она скоро найдет Анку, а потом пригрозит убить всех, кто нам дорог, пока мы не приведем ее к зелью. Если мы захватим его первыми, то, может, у нас есть какая-то молитва, чтобы остановить или убить ее?
