— Но если мы знаем, что Матиас схватит его и попытается контролировать ее, почему мы играем ему на руку? — спросил Лукан.
— Если мы сделаем все так, как я хочу, Матиас будет мертв, и его планы не будут иметь никакого значения.
Брэм повернулся к Неприкасаемой:
— Фелиция?
Она с извинением перевела свои голубые глаза на Герцога и снова повернулась к Брэму:
— Да. Я буду продолжать пытаться. Всегда.
— Я верю в тебя, — заверил ее Брэм. — Ты пришла за Герцогом в самый последний момент, когда уже встречались с Матиасом. Я верю, что со временем ты снова обретешь доверие.
— Ты уверен, что Морганна будет там? — спросил Кейден.
— Она была в моем видении. Либо она сама вычислила местонахождение зелья, либо следит за каждым нашим шагом. Я ожидаю, что она сделает осуществление этого плана трудным или даже невозможным. Поэтому мы должны быть готовы ко всему. Что же касается Матиаса, то у меня в рукаве припрятан еще один трюк. Это должно быть весело.
****
Лукану чертовски не понравилось, что Брэм потребовал, чтобы он последовал за ним в эту последнюю минуту отдыха. И он с радостью велел бы своему бывшему другу отвалить… но ему не нравилась мысль, что Брэм будет плести интриги без присмотра. Если внук болвана Мерлина собирается впустить его в то, что, черт возьми, зреет у него в голове, Лукан последует за ним.
Брэм вытащил зачарованный камень из кармана, что-то пробормотал и бросил. Удовлетворенно кивнув, он вышел из столовой и направился прочь от остальных. Лукан последовал за ним, чувствуя на себе оценивающий взгляд Брэма.
— Вижу, ты все еще зол на меня.
Лукан удивленно поднял бровь:
— В ярости, на самом деле.
— И ты никогда не поверишь, что я отправил Анку к Шоку, чтобы обезопасить ее?
— Ты мог отправить ее ко мне.
— Она бы не пошла.
— А ты откуда знаешь? Ты не пробовал эту тактику, — возразил Лукан.
— В то время она почти не разговаривала с тобой.
Брэм пригвоздил его взглядом.
— Мы бы с этим справились. Тебе просто нужен был шпион. Признайся.
— С удовольствием. Да, мне это было необходимо. Единственный человек, которому я доверяю Шока — это Анка. Он всегда будет заботиться о ее интересах. Я уверен, что это принесет ему некоторую пользу, хотя до сих пор не могу понять, какую именно. Но он сделает все, чтобы защитить ее. Я дал тебе возможность тренировать ее, потому что знаю, что вы двое принадлежите друг другу. Я хотел, чтобы у нее было больше времени, чтобы научиться драться, но миссия теперь на нас. И скоро она будет привязана к тебе, а у тебя уже есть ребенок. — Брэм натянуто улыбнулся: — Не благодари.
Гнев хлынул из Лукана, как раскаленная лава:
— Морганна сделала больше для того, чтобы мы снова были вместе, чем ты, придурок!
Брэм открыл рот, но, прежде чем смог выдать любой кусок дерьма, который в настоящее время крутился в его мозгу, прозвучал волшебный звонок. Легкий и звонкий, немного старомодный.
— А, вот и она.
Брэм бросился к входной двери и впустил свою дряхлую тетю Милли.
Она похлопала его по щеке морщинистой рукой:
— Привет, дорогой мальчик.
Она улыбнулась Лукану:
— И тебе тоже. Как поживает Анка?
— Очень живая и беременная, — добавил Брэм.
У Милли был такой вид, словно она хотела спросить, кто же это сделал, но никак не могла найти способ выразить столь деликатный вопрос. Лукан избавил ее от лишних хлопот.
— Моим ребенком.
Она лучезарно улыбнулась:
— Значит, ты — пара ее сердца. Как это мило!
Да, он пара ее сердца. Предположительно. Тогда почему Анка не произнесла эти слова сегодня днем, когда они были одни и он был глубоко внутри нее, обмениваясь любовью и энергией?
— Что я могу сделать для тебя, милый племянничек? — спросила Милли. — Ты хочешь, чтобы я посмотрела Анку?
— Мне нужно немного связующей магии.
Маленькая ведьма поджала губы:
— Ты же знаешь ограничения.
— Мы получим ее согласие, — заверил ее Брэм.
— Какого черта ты делаешь? — потребовал ответа Лукан.
Если это касается Анки и Брэм снова возьмет дело в свои руки, Лукан поклялся Богу, что разорвет бывшего друга на кусочки.
— Что-то такое, что поможет нам справиться сразу с двумя проблемами.
Лукану совсем не понравилась улыбка Брэма.
— Лучше бы это не имело никакого отношения к Анке.
— Абсолютно никакого, кроме как более обезопасить ее, — заверил Брэм. — Тебе это наверняка понравится.
Племянник вел Милли, положив руку ей на поясницу. Через несколько шагов Лукан понял, что они спускаются в подземелье. Брэм взмахом руки открыл некоторые из своих магических защит, а затем снова запечатал их, как только они миновали барьер.
Кивнув нескольким новым охранникам, которых он поставил сюда после последнего побега Зейна из этого места, Брэм подошел к магической камере с ее единственной пленницей Реей.
Любимая игрушка Матиаса и одновременно куртизанка надулась, упершись локтями в бледные колени, и села на деревянную скамью внутри камеры. На ней было черное белье, которое никак не могло быть законным даже в спальне. Гладкие темные волосы волнами спадали ей на плечи. Со своими темными, сонными глазами, такими красными губами и грешным телом Рея выглядела как любовница дьявола. По сути, так оно и было. Она также выглядела чертовски истощенной, ее магическая подпись тускнела и слабела.
Она встала при их приближении. Ее полные груди едва умещались в корсете. Трусики даже не касались ног, которые, казалось, тянулись вечно. Она была прекрасной ведьмой, но Лукан почти не мог выносить ее вида.
— Что вам надо? — потребовала она.
— Я здесь, чтобы заключить с тобой сделку, Рея.
— У меня нет на это сил. Последний суррогат, которого ты мне прислал, дал мне так мало, — захныкала она, затем посмотрела в сторону Лукана. — А я-то надеялась, что ты привел мне еще одного сюда.
Лукан почувствовал, как ее взгляд танцует по всему его телу, раздевая, а затем она закатила глаза.
— Он очень мил, но женат. И как это мне поможет?
— Для этого тебе не понадобится энергия, дорогая. Все, что тебе нужно сделать, это сказать «да». Моя тетя позаботится обо всем остальном.
Рея с подозрением посмотрела на них обоих:
— Я ни на что не обязана соглашаться.
— Не обязана, — согласился Брэм. — Если только не хочешь быть свободной.
Она вытянулась по стойке «смирно» и прищурилась:
— В чем подвох?
— Я хочу связать твою судьбу с Матиасом. Это будет очень похоже на то, что ты стала его парой.
Ее губы приоткрылись. Глаза заблестели, и Лукан понял, что мысль о браке с Матиасом пришлась Рее по душе. Больная женщина.
— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросила она.
— Ну…
Брэм подошел поближе к ее камере и провел костяшками пальцев по ее руке:
— Если мы свяжем твою жизненную силу с его, то в конце сегодняшней встречи с Матиасом, если он будет следовать правилам и знакам внутри линий, ты немедленно телепортируешься туда, где он находится. Ты будешь свободна.
— А как же твоя магия? Разве это не удержит меня здесь?
— Я дам тебе слово, что ты будешь освобождена при таких обстоятельствах. Это будет частью волшебства в твоей связи.
Рея закусила губу. Лукан видел, что ей очень понравилась эта идея.
— Что тебе с этого?
— Ты — причина его поведения. Я случайно узнал, что он очень скучает по тебе. Я думаю, он будет хорошим мальчиком сегодня, если мы дадим ему правильный стимул. Это ты.
— Если он будет сотрудничать сегодня, я буду свободна? Никаких фокусов?
— Точно. Что скажешь, дорогая? Мне будет немного грустно, когда ты уйдешь. Я так наслаждался нашими разговорами.
Она сузила глаза:
— Я не сказала тебе ничего полезного.
— Но ты была восхитительно упряма. Теперь я понимаю, почему Матиас так увлечен тобой.
Она улыбнулась этой мысли. Затем, словно поняв, что слишком много выдала, она стерла это выражение с лица.
