Читаем без скачивания Шаг в неизбежность - Гарольд Хоук

«Как ты не вовремя», — определил Бэйли звонившего по звуку рингтона, вынул телефон. На дисплее светилась фотография Боткинса в парадной форме. Полковник нажал пиктограмму звонка, приложил трубку к уху:

— Привет, как дела?

— У меня для тебя плохие новости, — услышал он глухой голос. — Я звоню из чувства старой дружбы, рискую всем, давая тебе последний шанс…

— Какой последний шанс? О чём ты?

— Я всё знаю о твоём предательстве и предупредил Председателя. Пойми меня правильно, Дин, я должен был сообщить Скиннеру. Да он и так бы узнал, не от меня так от другого. После того как мои люди выявили твой сговор с Йодли — огласка стала вопросом времени. У тебя ещё есть возможность с честью выйти из игры.

— К-какая возможность? — моментально посерел лицом Бэйли.

— Ты должен застрелиться, — вкрадчиво прошептал Боткинс. — В этом случае Скиннер не предаст дело огласке, ему твоё предательство выйдет боком, если об этом узнает пресса. Покончив с собой, ты обеспечишь матери безбедную старость, ей сообщат о твоей скоропостижной смерти от сердечного приступа и будут платить пенсию по утере кормильца.

— А если я откажусь? Скроюсь где-нибудь, залягу на дно. Денег у меня достаточно.

— Не обманывай себя, Дин. Тебя всё равно найдут и приговорят к высшей мере, а перед этим конфискуют имущество. Твоя мать останется без денег и крыши над головой. Подумай, что раньше убьёт старуху: голод или осознание кем являлся её сын на самом деле?

Боткинс специально давил на чувства Бэйли. Он знал, как тот любит престарелую мать. Её дорогие капризы и прихоти ежегодно обходились ему в круглую сумму, но он не жалел денег. Кроме неё у полковника никого не было.

— Сколько у меня времени? — севшим голосом поинтересовался Бэйли.

— Не знаю… не больше часа. Я предупредил тебя сразу, как позвонил Председателю. Думаю, за тобой уже выехала группа захвата…

Боткинс откровенно блефовал. Откуда ему было знать, что в это время автобус спецназа уже подъезжал к штаб-квартире АГБ.

— Спасибо, Фил. Прощай!

Бэйли положил телефон на стол, повернул маленький ключ, выдвинул ящик. На дне под кипой бумаг лежала лакированная коробка из ценных пород дерева.

Полковник схватил стопку ненужных теперь листов, бросил. Полимерная бумага разлетелась по ковру и паркету. Несколько листков нырнули под диван, ещё два зацепились кончиками за металлическую полоску на дверце шкафа, да так и остались висеть.

Дин Бэйли откинул крышку. Изнутри коробку выстилал красный бархат, в специальном углублении лежал старинный револьвер, а под ним в отдельных ячейках отливали золотом шесть маленьких патронов. Дрожащие пальцы коснулись холодного металла, в памяти мгновенно всплыли события пятилетней давности.

Торжественный вечер в Дворце Федерации, зал полон красивыми женщинами в длинных платьях, мужчинами в чёрных костюмах. Десятки телекамер смотрят на полковника и Председателя. Оба стоят на сцене, освещённые яркими лучами софитов. По залу гуляют мерцающие вспышки фотоаппаратов. Звучит торжественная музыка, стройная девушка в облегающем красном платье до пят с глубоким декольте выносит плоскую коробочку, передаёт Председателю в руки, поворачивается и идёт за кулисы походкой модели. Несколько мгновений всё внимание мужчин в зале приковано к вызывающему вырезу до низа спины, но вот Председатель открывает шкатулку, наклоняется к микрофону. Музыка стихла, в тишине слышен голос Скиннера:

— Этот старинный револьвер я хочу подарить честному человеку, профессионалу своего дела. Благодаря ему мы можем спать спокойно и не беспокоиться за наше будущее…

Снова гремят фанфары, зал взрывается бурей аплодисментов, а Председатель продолжает говорить о самоотверженной преданности, честности и чувстве долга директора АГБ, просит всех быть такими же, добиваться поставленных целей и ставить интересы государства выше собственных.

Полковник ничего не слышит, он как будто отгородился от мира прозрачной стеной, пропускающей свет, но гасящей звуки. Оружие всецело завладело им, манит к себе, притягивает взгляд. Кровь стучит в ушах, шумит в голове, а перед глазами стоит прекрасный револьвер, произведение искусства, поэзия в металле, способная дарить смерть или эстетическое наслаждение. Кому как повезёт.

Видение исчезло, полковник вынул из коробки револьвер, откинул барабан, зарядил патрон в камору.

«Порою жизнь глумится над нами, — усмехнулся он про себя. — Скиннер наградил оружием за беспорочную службу, а я стреляюсь из него, разоблачённый в предательстве».

За дверью послышался топот множества ног, раздался какой-то шум и крик. Это кричала секретарь. Преданная до мозга костей, безнадёжно влюблённая в начальника Маргарет Бланш верещала, что полковник не принимает, и она никого не впустит в кабинет без его разрешения. Её мало интересует: двадцать ли вооружённых спецназовцев топчутся в приёмной или вся армия ждёт за дверью.

«Это за мной!»

Бэйли крутанул барабан, взвёл курок и поднёс револьвер к виску в тот момент, когда солдаты ворвались в кабинет.

— Полковник, вы арестованы по обвинению в шпионаже, — громко объявил лейтенант. — Сопротивление бесполезно. Бросьте оружие и следуйте за нами.

Дин Бэйли зажмурился, нажал на спусковой крючок. Щёлк! Щёлк! Щёлк! Вопреки ожиданиям полковника револьвер ни разу не выстрелил.

— Бросьте оружие! — ещё раз скомандовал Рой и, не видя реакции, повернулся к спецназовцу: — Сержант, отберите у арестованного револьвер и наденьте наручники.

Боец бросился выполнять приказ.

Полковник взвыл, снова согнул палец. Оружие два раза сухо щёлкнуло, но только спецназовец протянул руку, громыхнул выстрел. Пуля насквозь пробила череп самоубийцы, застряла в стене. Голова полковника ударилась об стол, а из ослабевшей руки на пол выпал дымящийся пистолет.

В приёмной завизжала секретарь, послышалась какая-то возня. Это Бланш схватила нож для бумаг и бросилась на спецназовцев. Её не остановил ни вид нацеленного в грудь оружия, ни прочная броня. Она кинулась на ближайшего солдата, ударила ножом. На грудной пластине доспеха не осталось намёка на царапину, зато кончик ножа сразу погнулся, а после очередного удара лезвие отвалилось от ручки.

Подвергшийся нападению боец осторожно отодвинул от себя плачущую женщину, посадил на диван. Маргарет закрыла лицо руками, беззвучно заплакала. Только подрагивающие худые плечи выдавали её рыдания.

— Опоздали, — лейтенант подошёл к столу, взял телефон и проверил, с кем полковник говорил перед смертью. В списке входящих звонков последним числился номер директора АБН.

«Интересно о чём они говорили, если полковник знал о нашем приходе? Неужели Боткинс с ним заодно?»

Он бросился к двери.

— За мной! Не отставать!

Спецназовцы затопали стальными ботинками, по одному протиснулись в приёмную и уже оттуда организованно вышли в коридор.

81

Дзинь! Двери лифта распахнулись, выпуская отряд спецназа. Бойцы ровными колоннами шагали по холлу, царапая гранитные плиты острыми шипами. Взгляды сотрудников Агентства сопровождали каждый шаг роботоподобных солдат. Слухи распространились по штаб-квартире со скоростью лесного пожара. Тело полковника ещё не успело остыть, а многие уже знали, как он погиб.

Некоторые из подчинённых Бэйли смотрели на группу Хадсона с сожалением, другие с завистью. Были и такие, кто откровенно радовался смерти начальника, примеряя на себя освободившуюся должность. Зато с полной уверенностью можно сказать: в тот день в Агентстве не осталось ни одного равнодушного. Трагедия Дина Бэйли в той или иной мере задела каждого, кто работал под его началом.

— Какие будут приказания, сэр? — спросил сержант, едва отряд оказался на улице.

— Едем в резиденцию Председателя.

Рой оглянулся по сторонам. Столпившиеся зеваки восторженно глазеют на огромных солдат в броне. Мальчишки показывают пальцами на плазменные винтовки с моргающим индикатором заряда и светящимся окошком счётчика боекомплекта, взахлёб обсуждают пробивную мощь наплечных пушек, спокойно дремавших в походном положении.

— Все слышали? — крикнул сержант. — Тогда чего встали, девочки? Бегом в автобус. Быстро! Быстро!

Топая тяжёлыми ботинками, жужжа моторами сервоприводов, солдаты с необычайной проворностью забегали в автобус и рассаживались по местам. Правда, за тёмными стёклами окон зеваки их не видели, поэтому со стороны казалось, будто спецназовцы бесследно исчезают в чёрной коробке.

Лейтенант последним вошёл в автобус. Перед этим он подмигнул мальчугану, чем вызвал его радостный смех. Зеркальное забрало опустилось, мальчишка увидел в нём своё отражение, улыбнулся и помахал рукой.

Двери захлопнулись, автобус отъехал от тротуара и покатился, набирая скорость.