– Он уничтожит, – согласилась Кристина. – Дуэйн не знает пощады и сочувствия. Нам остается лишь смириться, Майя. Но… о боги, я не знаю, как!.. Пожалуйста, задерни шторы. Скажи, что я никого не принимаю.
Девушка с поклоном удалилась, а королева устало прикрыла глаза. Она чувствовала себя совершенно больной и разбитой, как будто после тяжелого боя или лихорадки, а кроме того, не видела смысла вставать и делать вид, будто все в порядке. Демонстрировать слугам и царедворцам силу духа она не могла, потому что прекрасно знала: никакой силы в ней нет. Крисса отлично понимала, что ей никогда не дать людям то, что им сейчас необходимо – она не станет спасительницей королевства, как бы ни старалась. Кристина горько усмехнулась… Ну какая из нее героиня? Всего лишь подавленная горем от тяжелейшей потери женщина с трагическим прошлым и массой страхов перед будущим, полная отчаяния и не верящая уже ни во что…
Дверь тихонько скрипнула, и в комнате появился Дуэйн. Молча он подошел к постели девушки и бесцеремонно уселся на перину:
– Чего это мы лежим средь бела дня? Вставай, моя хорошая, у нас масса дел.
Отвечать Крисса не собиралась, знала, что любое слово в адрес этого психопата обернется горькими слезами, а главное, в нем не будет никакого толку. Сознание затуманивалось, в нем навязчиво бродили обрывки воспоминаний и звучали фразы из прошлого, так что голос чародея Кристина слышала словно во сне:
– Решила притвориться больной, чтобы отсрочить новую реальность? Какая детская наивность! Будь реалисткой, моя дорогая, как ни старайся, а все, что имело значение для твоего будущего, уже произошло. Прими это.
– Уходи, – едва слышно выговорила девушка.
– Так и быть, сейчас я уйду, – снисходительно фыркнул он. – Приди в себя. Поговорим позже, когда ты успокоишься…
Крисса услышала, как чародей Аарден отдавал приказание Майе:
– Не спускай с нее глаз! Если с королевой что-то случится, я своими руками спущу с тебя шкуру.
Если бы в ту ночь кто-то отважился подняться в долину Проклятого храма, он бы увидел призрачный серебристый свет, струящийся между колонн. И если бы у ночного путника хватило смелости выяснить, откуда этот свет, и подобраться поближе, он бы увидел, как по древним развалинам шагает невысокий человек в длинных белых одеждах. Отважный путник проследил бы, как человек в белом опускается на колени, произносит какое-то заклинание, молитвенно сложив руки, после чего без видимых усилий поднимает с пола что-то очень большое и темное, точнее путник не разобрал бы, так как серебристое сияние ослепило бы его и остатки стены загородили бы ему часть обзора. Вне всякого сомнения, ночной гость долины не осмелился бы последовать за человеком в белом дальше, и слава богам, потому что иначе он увидел бы невероятное. Огромного белого дракона с причудливыми черными узорами на кожистых крыльях и удобным шатром, укрепленным на спине… Человек в белом без всякого страха приблизился к огромному ящеру, легко забрался в шатер (пользуясь помощью самого дракона, который услужливо подставил лапу) и тихо свистнул. Сияние в храме тут же погасло, и огромный ящер на удивление бесшумно и плавно поднялся в темное ночное небо…
3
Когда он пришел в себя, высоко в горах только начиналось серое туманное утро. Густой туман, словно живой, клубился под окном, скрывая из виду окружающий пейзаж, так что он мог видеть лишь резную оконную раму и серовато-белую дымку. Медленно, стараясь не обращать внимания на головокружение, он огляделся. Он находился в просторной светлой комнате со сводчатым беленым потолком, в которой, впрочем, кроме кровати, на которой он лежал, и низкого столика с разноцветными пузырьками ничего не было. Он нахмурился… В голове царил такой же туман, как и за окном, никакие попытки вспомнить что-либо успехом не увенчались. За те несколько минут, что он находился в сознании, он успел лишь понять, что серьезно ранен – на это указывали бинты, туго перетягивающие грудь, слабость, которая не позволяла даже приподняться на локте, и общее ощущение болезни, которое наполняло все тело до кончиков пальцев. Он вздохнул… Вот бы хоть что-то вспомнить и понять! Но как?
– О, слава Повелителю, наконец-то ты очнулся! – он вздрогнул от неожиданности, когда услышал это, хотя голос был очень теплым и приветливым.
Мгновение спустя в комнате появился и обладатель голоса, невысокого роста плотный человек, чья круглая добрая физиономия излучала доброжелательность, а большие карие глаза выражали непередаваемое сочувствие. Длинные темные волосы человека придерживал надо лбом кожаный ремешок с белым ониксом, но наиболее странной казалась его одежда – белая хламида до полу, украшенная лишь узорчатым синим поясом. В руке человека был гладко отполированный посох из светлого дерева, на верхушке которого тускло мерцал идеально круглый белый камень. Такая картина показалась ему знакомой. Он нахмурился и тихо сказал:
– А вы, кажется…
– Да-да, я клирик Повелителя Белых Драконов, – радостно кивнул человек. – Меня зовут Тэригир. С возвращением в мир живых, Айринкельн.
С возвращением? Как странно, разве в этот мир можно вернуться, единожды его покинув? Разве… Он снова откинулся на подушки и выругался сквозь зубы. В один момент он все вспомнил: того странного воина, который был так искусен в ведении боя, и ту ужасную боль, которую он ощущал, лежа на холодном мраморном полу и чувствуя, как сердце выгоняет кровь, и те кошмарные мысли, которые в один момент обрушились на него, когда он понял, что проиграл… И вот, оказывается, он жив. Почему? А главное – зачем? Повелитель Белых Драконов покровитель воинов и героев, эдакое олицетворение физической силы и мужества, его обычно молят о защите и у него просят силы. Ха, силы!.. Айрин только горько усмехнулся. Он понял, что еще отравляет его существование: он не чувствовал в себе ни капли магии. Вот какой была плата за возвращение к жизни, и кто знает, не потребуют ли от него еще больше? Казалось бы, все совершенно ясно – раз все так удачно сложилось, надо непременно найти Дуэйна и отомстить ему за все, тем самым предотвратив последствия его общения с черной магией… Но как? И ради чего? К своему стыду, в данный момент бывший король хотел только, чтобы его оставили в покое.
– Спасибо, – наконец вяло ответил Айринкельн. – Не знаю, правда, кому и зачем понадобилось, чтобы я возвращался… Лично я в этом смысла не вижу.
– Странно. Впрочем, Повелитель предупреждал, что тебе понадобится много времени на восстановление. Все же рана в сердце – это не шутки, и с ней могут справиться только самые мощные амулеты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
