годы, — воскликнула я.
Неконтролируемый оргазм охватил меня, мой разум был поглощен ошеломляющим эротическим образом, представшим передо мной.
— Расскажи мне, как ты не можешь жить без меня, — прорычал Ксандер.
Наклонив бедра, он надавил членом под нужным углом, продлевая мой оргазм так, как я никогда не думала, что это возможно. Я закричала.
— Я не могу жить без тебя. Я столько раз пыталась жить дальше после твоего ухода, но не могла даже встать с кровати. Меня перестало заботить всё в тот момент, когда ты ушел, потому что я чертовски сильно тебя люблю.
С последним толчком он излился в меня и рухнул сверху, пока мы оба боролись за дыхание.
Глава 30
Джордан
После, когда мы лежали вместе, я смотрела в потолок. Тяжесть моего признания тянула меня к центру земли. Я должна была чувствовать себя более неловко, говоря такие вещи, тем более что Ксандер все еще отказывался пообещать мне, что он не будет добиваться юридических прав на меня.
Когда я попыталась отодвинуться, Ксандер остановил меня, обхватив рукой за талию. Он повернул мое лицо к себе, но закипающая обида мешала смотреть на него.
— Посмотри на меня, — сказал он.
Я стоически подчинилась, но не смогла выдержать его взгляда.
— Когда ты будешь уезжать в аэропорт, не мог бы ты попросить охрану отвезти меня в кафе? — спросила я, не желая оставаться в одиночестве в этом доме. Работа на несколько часов должна была отвлечь меня от мыслей.
Я почувствовала, как Ксандер напрягся рядом со мной.
— Джордан… — медленно начал он, прежде чем его следующие слова разрезали меня, как осколки стекла, — ты не можешь уйти.
Я оттолкнула его и села прямо, уверенная, что неправильно его поняла.
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что я не могу уйти?
Он повернул голову и кашлянул.
— Небезопасно находиться вне дома, пока Генри пытается спровоцировать нас.
Я нахмурилась.
— Но я буду с охраной.
Он выпутался из простыней и поднял с пола свои боксеры. Спортивная сумка, которую я помогла ему собрать ранее, уже стояла у двери спальни. Он медленно оделся, не сводя с меня глаз.
— Пока мы разбираемся с этим бардаком, ты не хуже меня знаешь, что Генри непредсказуем. Будет лучше, если ты останешься в этой комнате.
— Что? — мои глаза расширились от шока.
О, Боже, он собирается запереть меня в этой комнате, как животное.
— Как ты смеешь? — закричала я, не успев додумать мысль до конца. Слезы навернулись мне на глаза, но я не позволила им пролиться и доставить ему удовольствие. — Это именно то, что он делал со мной раньше.
Я не могла снова оказаться запертой в клетке, как во время брака с Генри.
Нет. Только не снова.
— Признаю, вид не очень хороший, — признался он, не отрывая от меня взгляда. — Но это для твоего блага, чтобы ты была в безопасности. — Он кивнул на гардеробную. — Я распорядился, чтобы привезли и установили небольшую безопасную комнату, пока нас не было. Я попрошу охранниц прислать тебе инструкции по электронной почте. Но это единственная комната, в которой я могу оставить тебя и быть спокойным, пока меня не будет в городе.
Моя голова закружилась от неверия. Этот мужчина, который утверждал, что любит меня, предал мое доверие самым ужасным из возможных способов.
Воспоминание о подобных выходках Генри заставило мое тело содрогнуться от отвращения. Он мастерски манипулировал мной, постоянно придумывая бесконечные предлоги, чтобы держать меня в стенах нашего дома. Каждый из них был коварнее предыдущего и медленно гасил во мне любую искру независимости.
Ксандер делал то же самое.
— Джордан…
— Разве тебе не нужно успеть на рейс? — монотонно спросила я. Слезы, которые грозили пролиться, наконец-то вырвались наружу.
Он вздохнул, как будто я вела себя как капризный ребенок.
— Это временно. Меньше двадцати четырех часов.
Я усмехнулась.
Сколько раз Генри говорил нечто подобное?
Это временно. Как только ремонт закончится, ты станешь свободным агентом и сможешь отправиться куда захочешь в любой момент.
Но один ремонт всегда превращался в три других.
Мне очень нужно, чтобы ты осталась здесь и проконтролировала последний проект. Ты ведь справишься с этим, правда, дорогая?
Но момент, когда я стала свободным агентом, так и не наступил. Всегда находилось что-то еще, за чем нужно было присмотреть.
Ксандер потянулся ко мне, но я отбросила его руку.
— Убирайся. И оставь меня в моей тюрьме. Я не хочу тебя видеть.
Он тяжело вздохнул.
— Я знаю, что прямо сейчас ты меня ненавидишь, — сказал он хриплым голосом. — Но я клянусь, Джордан. Я заглажу свою вину перед тобой.
У меня защемило сердце от его слов, и я отвернулась от него.
— Джордан, — он помолчал, прежде чем сказать: — Я люблю тебя.
Мне хотелось заткнуть уши и петь во всю мощь своих легких, чтобы заглушить его.
— Никогда больше не говори мне о любви, — выплюнула я.
Его лицо вытянулось, и он стал похож на раненого зверя. Он вел себя так, словно понятия не имел, почему я так реагирую на свое одиночное заключение.
— Послушай, детка. — Казалось, что он использовал предельный контроль, чтобы оставаться терпеливым. — Дело не в том, что я хочу запереть тебя. Дело в Генри…
Тошнота подкатила к моему горлу.
— Не впутывай его в это, потому что ты хуже него, — выплюнула я. — Несмотря на все свои недостатки, Генри никогда не запирал меня в спальне, как животное в клетке, а потом уезжал из города.
Несмотря на мою решимость не показывать ему своих слез, я уронила голову на подушку и открыто зарыдала. Ксандер разбил мне сердце самым жестоким способом.
— Я совсем не такой, как он, Джордан, — сказал он, его голос был едва громче шепота. — Я люблю тебя. Больше всего на свете. Эта комната безопасна. Здесь есть камеры наблюдения, так что я могу за тобой присматривать. Я не знаю, что ты можешь сделать, если я выпущу тебя из этой комнаты, пока меня здесь нет…
— Я не нуждаюсь в наблюдении. — Мое сердце бешено колотилось от отчаяния и паники. — Как ты мог такое предположить?
— Джордан, ты уже причиняла себе боль раньше.
— Я не сумасшедшая, — закричала я, прежде чем схватить лампу с тумбочки и швырнуть в него, что, вероятно, опровергало мою точку зрения.
Ксандер уклонился от удара, и лампа разбилась о стену позади него. В его глазах вспыхнуло разочарование, и он оказался сверху меня на кровати. Я подняла две руки, чтобы защитить от него свое лицо, думая,
