в том, будет ли он в доме?
Он или кто-то, кого он нанял, был в Тиликуме, чтобы следить за Одри и оставить записку на ее машине. Я был уверен, что если это был сам Колин, то он сразу же уехал. Может быть, он задержался, чтобы посмотреть, как она найдет записку, но я в этом сомневался. У него не хватило бы духу. К тому же он должен был обеспечить себе алиби.
И если он кого-то нанял, что казалось весьма вероятным, чутье подсказывало мне, что он весь день будет дома с женой. Убедится, что его видели соседи, появится где-нибудь в городе. Сделает все для того, чтобы никто не смог связать его с преследователем, терроризирующим его бывшую подругу в соседнем Тиликуме.
Его дом оказался пафосным, как я и ожидал. В центре круговой подъездной дорожки был установлен фонтан, окруженный аккуратно подстриженной живой изгородью. Балкон второго этажа опирался на римские колонны, выстроившиеся перед парадным входом. Я почти ожидал появления дворецкого в черном костюме.
Но дворецкого не было, зато по траве гулял павлин. Чертов павлин? У кого эта редкая экзотическая птица бродит по двору?
Нереально.
Перед домом машин не было, зато имелся гараж на четыре машины с закрытыми дверями. Вполне возможно, что он был дома.
Я не стал красться по краю участка, измеряя углы камер наблюдения, как трус. Я подошел к его входной двери и постучал. Громко.
Дверь открыла женщина, одетая в майку с леопардовым принтом и мини-юбку. Ее платиновые светлые волосы никак не могли быть натуральными, ногти были длиной не меньше дюйма, и выглядела она так, будто на ней сценический макияж. Может быть, под светом прожекторов она и выглядела бы нормально, но при обычном дневном свете ее лицо выглядело так, будто его раскрасили.
— Могу я вам помочь? — спросила она. Ее глаза были немного стеклянными, а в речь была невнятной. Определенно, она была пьяна.
— Вы миссис Гривз?
— Да. — Она перенесла свой вес на одну ногу и положила руку на бедро. — Кто спрашивает?
— Ваш муж дома?
— Может быть.
— Могу я его увидеть?
— Кто вы?
— Джосайя Хейвен.
— Он вас ждет?
— Нет.
— Вы клиент? Клиенты не должны приходить сюда.
— Нет. Это личное.
— О. — Она оглядела меня с ног до головы. — Он трахал вашу жену?
— Нет.
— Вы уверены? Потому что вы не первый.
— Я думал, вы его жена.
— Так и есть. — Она пожала плечами.
Я поднял брови.
— Он развлекается, и я тоже. Мы оба возвращаемся. В любом случае, что тебе от него нужно? Ты выглядишь очень грозно.
— Я всегда так выгляжу.
— О. — Она вздохнула, как будто ей было скучно, и повернулась. — Колин!
— Он был дома весь день?
Она снова повернулась ко мне, ее голова моталась, как будто ей было трудно держать ее прямо. — Что?
— Ваш муж был дома весь день?
— Теперь ты говоришь, как коп.
— Я не коп.
Она застонала, как капризный подросток, которому только что напомнили о комендантском часе. — Я не знаю. Возможно, он выходил. Но, возможно, это было вчера.
— Понятно. Я прошел мимо нее в дом. — Если вы укажете мне правильное направление, я найду его.
— Как хочешь. Он либо в кабинете, либо упражняется в гольфе. Кабинет дальше по коридору, а там дверь на задний двор.
— Спасибо.
В холле была широкая двойная лестница, ведущая на второй этаж. Над ней висела хрустальная люстра, занимавшая слишком много места. Такие вещи покупали только что разбогатевшие люди, потому что считали, что так они выглядят богаче. На самом же деле она выглядела вульгарно.
Мои ботинки заскрипели по мраморной плитке. Она была белой с черными прожилками, почти как зебра. Стены были зелеными, как морская пена, — этот оттенок контрастировал с темно-вишневыми плинтусами и отделкой.
Кто бы ни декорировал это место, он проделал совершенно ужасную работу.
Но я был здесь не для того, чтобы критиковать их безвкусные дизайнерские решения. Я нашел кабинет и вошел через уже открытую дверь.
Там было пусто. Комната была не такой аляповатой, как холл. По крайней мере, цвета сочетались. Деревянные панели были хорошего качества и дорогие, а стены — глубокого зеленого цвета. Мебель из вишневого дерева, кожаное кресло руководителя, полки, заставленные юридическими книгами.
Двойные французские двери вели во внутренний дворик. Уличная мебель выглядела так, словно ею редко пользовались, покрытая легким налетом пыли, а лестница вела на верхнюю площадку.
А на траве, на небольшом расстоянии, стоял Колин.
У него было поле для гольфа, с грином и большой сеткой для ловли мячей. Неплохое приспособление, хотя я ненавидел гольф.
А этого парня я ненавидел еще больше.
Я, как можно более непринужденно, подошел к тому месту, где Колин, придурок-преследователь, лупил по мячам для гольфа.
— Колин Гривз? — спросил я.
Он вздрогнул, как будто я его напугал, и положил руку на грудь. — Ты меня напугал, я не знал, что здесь кто-то есть. Он прищурил глаза. — Кто ты?
— Джосайя Хейвен.
— И что ты здесь делаешь?
— Нам нужно поговорить.
Он опустил клюшку для гольфа и взял ее за рукоятку обеими руками. Я прекрасно понимал, насколько опасным оружием она может быть. — Боюсь, я не понимаю, о чем ты говоришь. Если это юридический вопрос, тебе нужно записаться на прием.
— Это юридический вопрос, но мне не нужен адвокат. А вот тебе, вероятно, понадобится.
Казалось, его осенило узнавание. — Подожди, я тебя помню. Ты тот парень из Тиликума.
— Тот, который выгнал тебя из бара.
— Я бы не сказал, что ты меня выгнал, но да, прием был не очень теплым.
— Тебе не были рады.
— Так вот почему ты здесь? Это было давно, и, если ты не заметил, я не возвращался. В свое время Одри была милой, но ни одна киска не стоит таких проблем.
Мне захотелось дать ему в рожу за это замечание, но я решил оставить все как есть. Ему было за что ответить. — Я знаю, чем ты занимаешься.
Он огляделся вокруг, как будто был в замешательстве. — Я много чем занимаюсь. Большая юридическая практика. Опора общества. Он наклонил голову. — Трахаюсь с несколькими девушками на стороне, но вряд ли тебя это волнует, поскольку я уверен, что ты ни одну из них не знаешь. Но, может быть, ты поможешь мне сузить круг поиска?
— Я знаю, что ты делал с Одри.
— Ах, да. Преследователь. Это не я. Признаю, я понимаю, почему ты так думаешь, особенно если считаешь, что в свое время Одри разбила мое бедное невинное сердце. Поверь мне,
