— Ринн, пожалуйста! — смогла прошептать Айви, и ощущение прервалось с внезапностью пощечины.
Я ахнула от этой перемены, глаза повлажнели в предчувствии слез. Оказалось, что я сижу, лицом уткнувшись в диван, свернулась калачиком, прячась от страсти и восторга. Тяжело дыша, я постепенно расплела руки и ноги. Глаза видели не очень хорошо, но Кормеля я сразу разглядела — он удобно сидел в своем кресле. Между нами, держа в руках палочку для еды, парил Дженкс. А этот вампир выглядел невозмутимо, как камень, и сочувствия в нем было тоже как в камне. Маска у него идеальная, но все же он зверь.
— Если хоть раз еще тронешь мой шрам… — пригрозила я, но что я могла сделать? Он защищает Айви и защищает меня.
Пульс у меня постепенно успокоился, только ноги еще тряслись. Вампир знал, что мои угрозы ничего не стоят и в упор меня не слышал.
Он смотрел на Айви, и я, проследив его взгляд, побледнела.
— Айви! — прошептала я с душевной болью. А она смотрела черными отчаянными глазами, сражаясь со своими инстинктами. Ее мастер напал на меня у нее на глазах — и отодвинулся, молча говоря: «Заканчивай ты». Мы так боролись за то, чего сейчас достигли, а он растоптал все наши усилия, как носорог. Меня это разозлило.
— Не имеете права! — сказала я дрогнувшим голосом.
— Вы мне нравитесь, Рэйчел, — сказал он неожиданно для меня. — Нравитесь с тех пор, как я услышал увлеченное описание от Айви, а потом увидел, что оно точно. Вы изобретательны, умны и опасны. И я не смогу сохранить вам жизнь, если вы не начнете учитывать факт, что последствия ваших действий не кончаются на будущей неделе.
— Никогда больше не смейте делать так со мной и с Айви, — прошипела я, дымясь. — Вам ясно?
— А почему? — спросил он, и недоумение было слишком искренним для поддельного. — Я ничего не сделал вам неприятного. Айви подходит вам, вы подходите ей. И я не могу понять, почему вы обе не хотите видеть такого… идеального соответствия.
Я не могла отодвинуться от Айви. Она держала себя в руках, но не обращать на нее внимания — это была единственная защита, которую я могла ей предложить.
— Айви знает, что нельзя делиться кровью без того, чтобы один не подчинился воле другого. Я подчиняться не хочу, а она не может.
Он задумался.
— Тогда одной из вас надо научиться поддаваться. — Как будто этим все и решалось. — Стать второй.
Я подумала о его наследнице — он ее услал, потому что без нее проще с нами управляться.
— Ни одна из нас этого делать не будет. Потому мы и можем жить вместе. Оставьте — Айви — в покое.
Он неопределенно хмыкнул:
— Я как раз думал, что она должна поддаться, а не вы.
Я с отвращением покачала головой:
— Я ее люблю такой, как она есть. Если она прогнется, я просто уйду. Если прогнусь я, ей достанется только оболочка.
Он наморщил лоб и задумался под треск камина.
— Вы уверены? — спросил он, помолчав, и я кивнула, не зная, спасенье это для нас или гибель. — Тогда это может не получиться, — сказал он, думая еще о чем-то.
Дженкс, до сих пор молчавший, выпустил из рук палочку.
— Получится! — воскликнул он, когда палочка клацнула по столу. — В смысле, Рэйчел так много уже нашла. Она работает с мудрым демоном и найдет способ для Айви сохранить душу!
— Дженкс, перестань, — попросила я, но Кормель задумался, и я видела, как неприятна ему мысль, что знания для развития его вида будут получены от демонов.
— Ал может знать способ, как оставить при себе душу после смерти, — уговаривал Дженкс, и треугольное личико подобралось от страха за меня.
— Заткнись! — крикнула я.
Айви задышала спокойнее, я рискнула на нее посмотреть. Кулаки у нее разжались, но она все так же смотрела в пол и дышала неглубоко.
— Спросите своего демона, — сказал Кормель.
Осторожно вошел Джефф с факсом в руках, посмотрел на Айви с тревогой и отдал факс Кормелю. Даже не глянув, неживой вампир холодно протянул бумагу мне, мимо Айви.
— Ваш отказ от госпитализации.
Я сунула лист в карман.
— Спасибо.
— Как вовремя, — беззаботно сказал Кормель, но я теперь уже видела его без маски. Ни приятный разговор, ни понимающие улыбки меня уже больше не обманут. — Теперь можем поесть с легкой душой.
Ага, как же.
Я повернулась к Айви и увидела, что карий ободок в ее глазах становится шире. Тогда я встала.
— Спасибо, Ринн, но нам пора.
Дженкс спикировал на подлокотник кресла и стал быстро заматываться материей. Крылья его ритмично поднимались и опускались.
— Айви, — начал Ринн Кормель, будто смущаясь, и она отступила от него ко мне ближе.
— Я счастлива, — сказала она тихо, протягивая мне мое пальто. — Пожалуйста, оставь меня в покое.
Мы двинулись в кухню, Дженкс тяжело летел за нами арьергардом, и за ним тянулась недомотанная ткань вместо искр.
— Здесь есть еще о чем подумать, кроме счастья двоих, — отчетливо произнес Кормель, и Айви остановилась, положив руку на качающуюся дверь.
— Не нужно подталкивать Рэйчел, — сказала она.
— Тогда тяни ее, пока никто другой этого не сделал.
Мы обе согласованно повернулись и вышли. Сзади послышался стук палочек и фарфоровых блюдечек, летящих в каменный камин. В кухне было пусто — все разбежались кто куда, чтобы не попасться под руку разгневанному Кормелю. Дженкс нырнул мне под шарф, и я замотала его вокруг шеи. Потом вздохнула, вспомнив, как эротически выглядит для вампира замотанная шея. Господи, ну и дура же я.
Айви замедлила шаг у двери погрузочного отсека.
— Сейчас вернусь, — сказала она, и глаза ее сузились в опасном прищуре.
— Ты уверена? — спросила я, но она зашагала прочь.
С чувством неловкости я поспешила в холодный гараж. Домой мы поедем не на «хаммере», так что я взяла сумку с заднего сиденья и, ухнув от напряжения, подняла дверцу, тяжело дыша в безмолвную ночь. Мы поедем на мотоцикле Айви, и поездка будет очень медленной и очень холодной.
Но мне надо домой. Нам надо. Нам обеим нужно вернуться в церковь и к тому образу действий, который сохраняет нам — вместе и порознь — здравый рассудок. Я должна связаться с Алом до восхода и попросить у него выходной. А еще мне придется спросить, не знает ли он способа спасти душу вампира, потому что если я этого не сделаю, вполне могу стать покойницей.
Мое внимание привлек стук каблуков Айви, и она появилась со стороны лестницы, скрестив руки.
— Все в ажуре? — спросила я, стягивая брезент с мотоцикла, и она кивнула.
Дженкс произнес из моего шарфа гнусавым голосом:
— У меня в ажуре, у тебя в ажуре, у Айви все на хрен в ажуре, и у нас у всех все в ажуре. Нельзя ли умотать наконец отсюда ко всем чертям?
