Дилиону.
- Да? Вот тварь, - выругался парень.
- А он… - показал монах на землянина и снова стал трястись от смеха. – Он…
С хохотом пополам пересказал он диалог Габриэля с щупальцами дагрота, добавив от себя несколько слов и восклицаний и изобразив все действия и жесты в более размашистой, комичной амплитуде. Ему пришлось преувеличивать и приукрашивать, потому что он не мог передать атмосферу супер комичной для него ситуации и все эмоции двух её участников полностью, не мог перенести своих слушателей назад во времени и окунуть в то, что происходило на самом деле.
Любая сцена из реальной жизни состоит не только из того, что мы можем передать словами, жестами и эмоциями, но и из того, что не можем. Для восполнения «того, что не можем», очевидцам приходится преувеличивать и добавлять отсебятину. Чтобы хоть немного приблизить свои рассказы к насыщенности описываемых случаев.
Габриэль не обижался на преувеличения и выставления себя в более смешном и нелепом виде.
Рассказ Вивера подарил хорошие эмоции всем его слушателям. Дилион выронил от смеха посох, Рогнар повалился на землю, Дариэль прослезилась. Даже главный герой комедии громко хохотал, удивляясь умению моркута весело преподнести смешной случай, выжать из него максимум, приукрасить и привнести, благодаря этому, ещё больше радости в мир.
- Это тебе за мясника, - улыбнулся монах вампиру, закончив свой шикарный стэндап. – Один-один.
- Тут не один-один, - проговорил маг. – Тут двадцать-один.
- Я против таких розыгрышей, – сказала эльфийка. – Это ж, всё-таки, монстр.
- Да для него это зайчик безобидный, - усмехнулся Вивер, кивнув на Габриэля.
- А для моей рубашки нет, - показал тот на порванную рубаху.
- Три рубашки с меня в Бардане, - улыбнулся моркут.
- Не надо. Не бедный. Сколько за таких монстров дают?
- От ста до двухсот пятидесяти, - закивал Рогнар. – Этот матёрый. На двести точно тянет… Может он в списке? – повернулся он к Дилиону. – Проверишь?
- В списке, - сказал монах. – Я видел жучков.
- О, лёгкие деньги, - улыбнулся гном.
- Вырежешь? – посмотрел маг на Вивера.
- Вырежу, - ответил тот. – Утром. Идите спать.
*****
- Не пойму, - проговорил Габриэль. – Если дагрот залез в голову Дилиона и вытащил образ его матери, почему он не увидел тебя? И почему он не знал, что я вампир-лорд и могу запросто его убить?
Они с Вивером сидели на нижней ветке крепкой, высокой сосны в десяти метрах от убитого монстра. Их соратники шевелились в своих палатках, возвращаясь в сны.
- Значит мы с тобой не попали в вытащенные куски памяти, - ответил моркут и приложился к бутылочке с зельем.
«Зелье ускорения? - догадался вампир по цвету жидкости. – Рвануть куда-то хочет?»
- Куски памяти? – переспросил он.
- Да. Дагроты достают память не целиком, а кусками. Если бы они вытаскивали у всех жертв всю память, они бы сошли с ума.
- Аа, ну да. Как же он хотел свалить, когда увидел тебя, - улыбнулся Габриэль.
- Да, но кое-кто не дал ему этого, - улыбнулся в ответ монах. - Прилип, как банный лист.
Землянин усмехнулся.
- Удивительное создание, - помотал он головой. - Сделало из щупалец идеальную копию женщины. Я не видел маму Дилиона, но, наверно, было похоже.
- Даже не сомневайся. Мама Дилиона именно такая. И одежда у неё такая есть. Дагроты идеально копируют близких своих жертв. Лень и неповоротливость заставили их эволюционировать и развивать эту способность.
- В нашем мире лень и неповоротливость к таким чудесам не приводят.
- Потому что ваш мир не магический. Раньше дагроты могли воссоздавать только животных. Жалкие были копии. Сильно отличались от оригиналов. Потом научились делать их правильно и стали лепить людей. В память начали залазить лет двести назад. Помогли им с этим.
- Кто?
- Ведьмы лесные. Они их как питомцев держали. Новые виды выводили. Поили всякими микстурами, усиливали, улучшали.
- Для чего?
- Шут его знает. Экспериментировали, чтоб со скуки в лесу не помереть. А питомцы их человечину полюбили.
- Они же разумные существа? Он ведь общался со мной и всё понимал.
- Дагроты и их щупальца – разные организмы. Первые тупые и сильные, вторые – слабые и умные. Взаимовыгодный союз. Я до сих пор не могу понять, кто у них главный.
- Чего только не встретишь в вашем мире.
Они немного помолчали, наслаждаясь прохладой, свежестью и разнообразием звуков ночного леса. Последние рисовали в их сознаниях картины нападений крупных монстров на животных и монстров поменьше и монстров поменьше на животных. Криков, воплей и гиканий охотников не слышалось.
- Охотников нет вокруг, - заметил Габриэль.
- Да, уже отохотились, - кивнул Вивер. – Скоро рассвет.
- Мне не по себе из-за того, что мы обманываем их, - кивнул вампир в сторону палаток. – Постановка эта пещерная, реабилитация вампиров, заполучение дракона. Они то раскрылись передо мной, рассказали про обман с оракулом.
- Что ж поделаешь? Терпи. Если гном… да и Дилион узнают, что мы выполняем поручение Туманной Провинции, они сразу сдадут тебя.
- Думаешь?
- Конечно. Провинция, мечтающая реабилитировать вампиров, восстановить своё былое могущество и прижать гномов, посылает моркута и вампира-лорда в Паучий Лес. К Логану. Нееет - такое им знать не обязательно. Живее будут.
Последние два слова зависли в воображении Габриэля, превратились в два кинжала монаха и вспороли животы всем, кто мирно сопел в палатках.
- Расскажешь потом, - продолжил моркут. – Не переживай. Скажем, что ты поклялся ничего не говорить, что без клятвы мы не выпустили бы тебя из пещеры.
- Хорошо, - закивал землянин. – Да, так скажем.
«Это он хорошо придумал, - подумал он. – Дариэль не обидится, если узнает, что я был связан клятвой. Почему они и вправду не попросили меня поклясться? Мне было бы намного легче»
- Пробежимся? – спросил Вивер. – Познакомлю тебя кое с кем.
- С ещё одним чудищем?
