хороший потенциал. Что ж мы костёр то разводим? Дровишки ищем, сучья. Ты бы сам мог всё вскипятить и поджарить.
- И сидели бы без костра? Вокруг моего посоха? Неее, без костра веселья у костра не получится. Спать все разойдутся. Так нормально? – спросил он Дариэль. - Или погорячее?
Та присела, потрогала воду и подняла улыбающееся лицо:
- В самый раз. Спасибо.
Габриэль взял вёдра.
- Возьмите посох, - маг протянул эльфийке своё многофункциональное светящееся оружие. – И теплее будет и светло.
- Спасибо, Дил, - ещё раз поблагодарила его девушка. – Ты спать уже?
- Да, глаза слипаются. Посох ко мне в палатку закинете. Только в меня не метьтесь.
- Хорошо, промахнусь, - улыбнулся вампир. – Защиту выставили?
- А, да - забыли сказать. Вивер какие-то моркутские руны вокруг разложил. Сказал, что они не дадут зайти в лагерь большинству монстров.
- А с меньшинством что делать?
- Меньшинство на вас.
- Не на нас, а на мне. Что-то мне подсказывает, что меньшинство намного круче большинства. «Пузырь» хоть наложили?
- Это в первую очередь. Хранители, кстати, писали мне.
- Насчёт убийств в Дижъале? – вскинула брови эльфийка.
- Да, возле Дижъала. «Не вспомнили ли вы чего-нибудь ещё?», «не можете ли вы приехать и помочь следствию?» - передразнил Дилион следователей.
- А ты что? – спросил Габриэль.
- Ответил, что, если вспомним, напишем, а приехать не можем. Ой, - махнул рукой парень. – Теперь полгода будут писать. «Может вспомнили?», «может что-то слышали?», «может что-то показалось странным?». Странно, что эльфы ещё ничего не написали.
- Наверно, вместе ведут расследование, - предположила Дариэль.
- Наверно.
- Когда выезжаем завтра?
- Выспимся нормально. Успеем к вечеру в Бардан. Давайте, спокойной ночи!
- Спокойной ночи! – ответили почти одновременно вампир с эльфийкой.
Глава 26
«Надо же, моя любимая - эльфийка, - думал Габриэль, поливая водой намылившуюся Дариэль. – Настоящая эльфийка из фэнтези мира… Скажи мне кто-нибудь про такое всего пару недель назад… Боже… то есть Дамааше, как она прекрасна!»
Вода стекала по бодро торчащей груди девушки, направлялась и растиралась по сочным холмам с красными пиками её красивыми сильными руками, смывала с них недавно образовавшиеся пушистые «сугробы снега» и продолжала путь по очаровательному животику с проглядывающими кубиками пресса, изредка тревожимая ладошками и аккуратными пальчиками рук его хозяйки.
Потоки воды на спине почти не встречались с последними. Они свободно текли по «гладкой упругой равнине» до плавного перехода в «аппетитную» возвышенность и наперегонки мчались вниз по крепким бёдрам, изящным голеням, заставляющим выделяться слюну икрам и ступням, на которые мог бы смотреть вечно Квентин Тарантино, унося с собой белоснежную пену одного из самых дорогих мыл Западного Аилиона.
- Какая же ты красивая! - вырвалось у вампира.
- Спасибо, - улыбнулась Дариэль. – Ты у меня тоже красавчик.
«У меня» заставило чёрное сердце землянина приятно завибрировать.
- Спасибо, - улыбнулся он в ответ. – Я тебя никому не отдам. Ты навсегда моя.
Ему вдруг стало грустно от мысли, что его любимая не бессмертная.
- Любимый мой, - прильнула к нему мокрая и ещё скользкая девушка и поцеловала в губы. – Я тоже никому тебя не отдам. Ты мой навсегда.
Габриэль обхватил её свободной рукой, сильно прижал к себе и впился губами в шею.
- Ах! - раздался страстный стон эльфийки.
- Как же я хочу тебя, - прошептал вампир.
- Я тебя сильнее.
Она стучала зубами.
- Давай быстрее, - облил её тёплой водой любимый. – Ещё простынешь.
Дариэль стала растирать по себе воду энергичнее.
- Всё, - сказал землянин через несколько секунд. – На донышке осталось. Выливать?
- Да, выливай. Сюда, - показала она на голову. - Какое мыло хорошее, прям не смоешь. Полотенцем дотру.
- И пены сколько дало.
- Да, не зря купила. Отнесёшь посох? Я в палатку.
- Хорошо.
*****
- Не швыряй, это тебе не полено, - вскрикнул Дилион, когда Габриэль закинул посох в его палатку.
Пять синих шариков-фонариков, лежащих возле потушенного костра, неплохо освещали три брезентовых «домика» вокруг.
- Я думал, ты спишь, - громко прошептал вампир, засунув голову туда, куда только что пульнул посох.
- Засыпаю, - сказал маг.
- Аа, а Вивер?
- Спит вроде. Не знаю. Что здесь ещё делать?
- Ну, да. Хорошо, что шарики эти взял, да?
- Конечно. Хоть спотыкаться не будем.
Землянин усмехнулся, вспомнив, как смешно его друзья ходили справлять нужду на прошлой ночной стоянке.
- Эт точно, - сказал он.
- Вам не могу дать. До вас тамруд не достаёт.
- Ладно, обойдёмся. Спокойной ночи… Ещё раз.
- Спокойной ночи!
Габриэль выпрямился и обернулся на палатку Вивера. Он не слышал и не чувствовал последнего.
«По лесу решил побегать?» – подумал он и пошёл к себе.
- Спят? – спросила его Дариэль, когда он залез в палатку.
Она лежала под одеялом между двумя обогревашками – двадцатисантиметровыми цилиндрами из толстого мутного стекла с ярко горящими красными «волосиками» внутри.
- Да, - кивнул землянин, стаскивая с неё одеяло. На половине этого действия ему стало понятно, что она полностью голая. - Дилион с Рогнаром. Вивера нет.
- Медитирует где-нибудь на дереве.
- Наверно. Не устала? Спать не хочешь?
- Пока нет…
Габриэль накрыл её губы своими. Четыре руки стали снимать с него броню и одежду. Это был тот самый случай, когда бешеное желание не помогало, а мешало делу. Оно бежало впереди рассудка и логичности и хотело взять всё нахрапом: снять рубашку, не сняв броню, снять броню, не расстегнув мешающие этому ремешки, расстегнуть ремешки одним движением вместо трёх, стянуть штаны силой мысли и дёрганьем ног. В итоге простое и быстрое дело превратилось в сложное и долгое. Но это нисколечко не огорчало и не злило влюблённых. Они находились на том уровне счастья и удовольствия, на котором всё вокруг кажется созданным и устроенным специально для того, чтобы ещё больше радовать и веселить их. Поэтому простое и быстрое дело превратилось для них не в сложное и долгое, а в забавное и весёлое.
Освободившись от всей облачавшей его
