не вернусь. Мне просто надоело лежать. Вспомнив момент из разговора с Ма Ша, заставила бедную Ся Чуань буквально перевернуть двор в поисках чего-то, оставленного матерью. Нашли. Старая потрепанная книга сказок и легенд, действительно без обложки. В детстве, когда я еще не полностью отказалась от попытки завоевать благосклонность родителей, она была моей настольной книгой. Еще бы — один из редких подарков матери. На день рождения. Юлань, если не ошибаюсь, тогда подарили золотую сферу, инкрустированную драгоценными камнями, которая эти самые сказки и легенды рассказывала приятным мелодичным голосом. На всякий случай книгу сожгла. Горела она неохотно, но все-таки горела. Именно после того, как крестраж, долгое время находившийся рядом со мной, обратился в пепел, я почувствовала себя лучше. Настолько лучше, что отправилась в Иньин Гу. Мне было интересно, есть ли там записи об основательнице демонического культа.Старик встретил меня неласково, что, впрочем, не удивительно. Взятые книги я еще не вернула, и более того, я их еще не переписала. Но препятствовать мне не стал. Вынести я бы ничего не смогла, это да. А вот поискать в самой библиотеке было можно.
Здесь все дышало покоем и умиротворением. И это чувство казалось мне настолько зыбким, словно утренний туман, что я долго стояла, не решаясь войти в круг света, чтобы оставить запрос. Вот только при попытке сформулировать этот самый запрос я столкнулась с проблемой: я не знала, какими иероглифами пишется “крестраж”. Долго крутила в руках кисть, а потом не выдержала:
— Да как же пишется этот распроклятый крестраж?!
— А тебе зачем?— услышав за спиной хриплый голос, я вздрогнула и обернулась. Хранитель. Он же не говорит. Пока я смотрела на него широко раскрытыми глазами, старец не выдержал и переспросил:
— Что ты хочешь знать про крестражи?
— Все, — пискнула я и прокашлялась. Уж больно странно сейчас прозвучал мой голос.
— Крестражи — это осколки сознания, которые создала Маша. Ближе всего к ним техника Цзиншэнь чжуцзао цзю. Когда практик оставляет после себя свой духовный образ. От количества ци, вложенного в технику, будет зависеть автономность образа. Вот только крестражи имеют много отличий, например, часть ее крестражей не только обладает значительной мощью, но и может захватить подходящее тело, чтобы воссоздать Машу в нем или вырастить новое, для тех же целей.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы осознать масштаб проблем.
— А почему вы раньше об этом хоть кому-нибудь не рассказали?! — вырвался у меня крик души.
— Не спрашивали, — равнодушно пожал плечами хранитель. — мастер специально оставил такую установку.
— Мастер? — переспросила я, а потом уточнила. — Кто ваш мастер?
— Мастер Вася. Он создал мой духовный слепок для поддержания библиотеки.
На этот раз я молчала дольше, пытаясь собраться с мыслями, которые разбегались, как крестьяне от демонического практика.
— А где сейчас мастер Ва Ся?
Ну а вдруг, госпожа Ма Ша же была живее всех живых.
— Связь с прототипом потеряна. Голокрон, так нас назвал мастер Вася, перешел в автономный режим.
А дальше начался допрос. Я задавала и задавала вопросы, и чем больше получала ответов, тем страшнее мне становилось. Из рассказов хранителя получалось, что началась эта история очень и очень давно, когда трое жителей чудесного города Мосыкэ оказались здесь. Изначально их целью было найти путь домой, но со временем, чем сильнее они становились, тем больше противоречий между ними накапливалось. Госпожа Ма Ша уже не хотела домой, она хотела вечной красоты, вечной жизни и вечного обожания. И даже нашла путь воплощения своих желаний, в какой-то момент став сильнее, чем мастер Цзи Ма и мастер Ва Ся, которым пришлось приложить немало усилий, чтобы просто запечатать ее. Лис Курама был когда-то мелким демоническим лисенком, которого запечатали в ребенке, чтобы спасти их обоих. Подробности Хранитель не рассказал, судя по всему, он их просто забыл. После того, как госпожа Ма Ша оказалась запечатанной, оба мастера продолжили заниматься практикой и искать путь в волшебный город. Но в итоге мастер Цзи Ма вознесся, став бессмертным, а мастер Ва Ся собирался последовать его примеру, когда наткнулся на первый крестраж основательницы демонического пути. Обладая сильным чувством ответственности, и не желая оставлять последующим поколениям такую проблему, основатель Бай Хе отправился на поиски спрятанных крестражей. Как сказал хранитель, до момента потери связи с прототипом мастер Ва Ся успел уничтожить пять крестражей. Сколько их еще, точно неизвестно, но мастер предполагал - не меньше двенадцати.
В какой-то момент я сильно пожалела, что меня не убили. Как и мастер Ва Ся, я обладала столь же сильным чувством ответственности, и уже примеряла на себя поиски этих самых крестражей. Впрочем, в какой-то момент я поняла: не все принцы-консорты демонического культа обладали связью с прародительницей, возможно, эти самые крестражи спрятаны так глубоко и далеко, что их никто и никогда не найдет. А значит, можно расслабиться и жить своей жизнью. Дедушке я, конечно, обо всем расскажу. Ну просто чтобы он был в курсе, а пока можно поискать другой способ восстановить меридианы. Если есть один, даже два, значит, есть и третий и четвертый.
Вернувшись к себе, я вспомнила о свертке, который остался в сумке, который я туда точно не укладывала, и который еще не смотрела. В хранилище никто кроме меня залезть не мог, но в теории, если практик обладал достаточным развитием, он был способен рассеять защитные чары или даже разорвать духовную связь между мной и хранилищем. Но так как я вполне спокойно туда залезала — значит, связь не нарушена. Сверток я разворачивала дрожащими от волнения руками. А потом долго сидела и смотрела на выкопанный с
