что здесь глициний было так много, удушливая демоническая ци почти не ощущалась. Впрочем, то, что даже такое обилие цветов не могло подавить ее полностью, говорило о многом. Но надо сказать, я не слишком удивлена.
— Приветствую госпожу Лилу, — гуцинь издал резкий звук. невольно загудев, а мужчина перевел взгляд на меня и легко улыбнулся. Неплохо, если бы я не была знакома с ним, то, возможно, даже поверила бы этой лисьей улыбке.
—Хотела бы сказать: давно не виделись, практик Кан, но наше расставание продлилось не слишком долго.
— Госпожа Лилу все так же бессердечна. В разлуке с вами три дня, как три осени. — Кан Ло улыбнулся. Наверно, по задумке эта улыбка должна была быть полна нежности, вот только выражение глаз все портило. Нельзя улыбаться человеку и обольщать его, когда в глазах читается: я буду убивать тебя долго, медленно и получу от этого несравненное удовольствие.
— Хотела бы напомнить, практик Кан, что мы не знакомы так близко, чтобы вы называли меня по имени. — Я вернула ему такую же улыбку с таким же взглядом.
— Ну, будет вам, — снова вернулся голос. И надо сказать, для меня было неожиданностью осознание того, что не только я его слышу. — Глупые ссоры сейчас ни к чему. Кан Ло, проводи ко мне госпожу Бай Лилу.
Для Кан Ло слова голоса имели такую же силу, как приказ небесного императора. У него даже взгляд смягчился.
— Благородная госпожа Бай, — мужчина посторонился, пропуская меня вперед. С того места, где я стояла, было незаметно, но из беседки шел еще один мостик, потом уходящий куда-то в даль сада выложенной из камня тропинкой.
Некоторое время мы шли молча, а потом Кан Ло не выдержал.
— Неужели благородной госпоже Бай не интересно, куда мы идем?
Мне было интересно. Очень. Но я, склонив голову, некоторое время думала, как ему ответить, а потом, оглядев еще раз сад, усмехнулась.
— Практик Кан, а разве мы идем не туда? — я указала на дерево, крона которого была едва видна за другими растениями. Впрочем, оно не могло остаться незамеченным, дерево с хрустальными листьями, у которого вместо цветов друзы различных светящихся изнутри кристаллов.
— Ваша наблюдательность потрясающая, — с некоторой искренностью в голосе похвалил меня Кан Ло. — действительно, наш путь лежит к Шуйцзин шу. Хотя мне очень не нравится одна только мысль о том, что именно в ваших силах разрушить печать, я постараюсь смириться с этим и воздать вам заслуженное.
“Разрушить печать” звучало интересно. Если это принесет мне силу, власть и могущество, то почему бы и нет.
— И что же мне надо будет сделать для того, чтобы разрушить печать, мастер Кан Ло?
Мой спутник замер и некоторое время с легким интересом смотрел на меня, а потом приблизился, наклонился ко мне почти вплотную, отчего его теплое дыхание касалось моей щеки, и едва слышно прошептал:
—Сущую мелочь. Убить Бай Юлань.
Глава 26
Убить Юлань? Я несколько раз повторила это про себя, и не почувствовала какого-либо отторжения. Даже более того, это показалось мне очень интересной идеей. Я убиваю Юлань, получаю кровь из сердечной вены и выздоравливаю. Это был бы замечательный план, если бы не участие в нем демонических практиков. Им стоит доверять еще меньше, чем последователям праведного пути, так что наверняка подвох есть, и меня крайне расстраивает, что Кан Ло считает меня настолько доверчивой. Я же не Юлань, право слово.
—Сомневаешься?— Похоже, Кан Ло неправильно истолковал мое молчание, а я не стала его разубеждать, просто промолчала, улыбнувшись. У девушки должны быть свои секреты.
—Зря, — продолжил Кан Ло монолог сам с собой. — Неужели ты думаешь, что Юлань считает тебя сестрой? За то время, что мы с ней путешествовали, я наслушался немало. Порочная, непочтительная, властная и высокомерная. Девушка, которую ненавидят почти все в секте Журавля. Кажется, это все о тебе?
Очень хотелось закатить глаза. Неужели он думал, что я не знаю, что обо мне думают в секте, в которой я родилась и выросла? Смешно и наивно. Как он мог подавать подобное откровение настолько в лоб, прямо, без какой-либо подоплеки? Это же не вызывает никаких эмоций. Просто голый факт.
— Практик Кан, — Я деланно вздохнула, — Кажется, я уже не раз говорила о необходимости придерживаться в разговоре со мной формальной речи? Надеюсь на ваше понимание.
Обиделся. Демонстративно замолчал. Все же я иногда не понимаю людей. Я же высказывала ему свои предпочтения на этот счет не раз и не два. Зачем упорствовать? Что ж, меня его обида не особо расстраивала. Окружающими пейзажами, удивительными в своей красоте, не только можно, но и нужно наслаждаться в тишине.
Когда мы дошли до места назначения, я замерла перед открывшейся картиной. В центре холма росло огромное кристаллическое дерево. Узловатый ствол, по которому пробегали вспышки света, раскидистые ветки, на которых среди прозрачных листьев, рассыпающих повсюду радужные блики, прятались разноцветные друзы. Я была настолько очарована, что не сразу обратила внимание на огромный кристалл, заключенный в основании дерева, сейчас оплетенный корнями и потому почти незаметный. Я, под насмешливым взглядом Кан Ло, подошла ближе, и не удержавшись, прикоснулась к кристаллу, внутри которого сквозь молочную дымку угадывался чей-то силуэт. От тепла моей ладони муть кристалла медленно расползалась в разные стороны, и я увидела девушку. Я никогда не встречала таких, как она, раньше. Черты ее лица отличались от привычных мне, но в этой непривычности чувствовалась красота, которая могла сводить людей с ума. Волосы, больше напоминавшие расплавленное золото или лучи солнца, стекали на черное ханьфу. Если бы красавица, спавшая в кристалле, была императорской наложницей, ее бы назвали демонической, разрушающей страну. Перед ней меркла даже красота Юлань, первой признанной красавицы
