и даст им деньги, которых хватит на новый особняк? Хотя, разумеется, Джилли не хотела продавать дом, а у Лео недвижимости не было. Джилли объяснила ей все это. Вряд ли они договаривались о том, что он пожелает жить в «Прекрасных угодьях», после того как не сможет склонить ее к продаже, – это разрушило
все их планы. И поселись Лео в их старом семейном доме, неужели Мартина бы это обрадовало?
Но момент для вопросов был неподходящий. Усилием воли Хелена подавила злость на брата из-за того, как они с Крессидой вели себя. Она пришла с миротворческой миссией, и ворошить эту историю значило бы только навредить делу.
– У Уильяма есть свой очень хороший дом. Мамин дом ему без надобности, он просто хочет жить с ней под одной крышей. А она хочет жить с ним.
– Ты меня удивляешь, Хелена. Ты стала сентиментальной. Тебя не волнует, что на месте папы будет другой мужчина? А как же наши воспоминания?
– Какие воспоминания, Мартин? – тихо спросила Хелена. – Разве были хорошие?
– А как же! Рождество! Когда мы были маленькими, и все двоюродные братья и сестры приезжали к нам погостить. Это было замечательно.
– Но позже все было ужасно…
– Например? – молниеносно отозвался Мартин.
– Воскресные обеды, когда мама вечно была виновата. – При мысли о том времени Хелена вздрогнула. – Он то и дело накидывался на нее. Гонял ее то за одним, то за другим, подай то, принести это. Никогда не позволял ей закончить мысль, перебивал на каждом слове…
– Да перестань, все пары ссорятся.
– Это были не ссоры, Мартин, это были издевательства.
– Мне помнится иначе.
Мартин унаследовал характер отца – Хелена осознала это с возрастом, хотя в детстве они хорошо ладили.
– В любом случае, – сказала она, – теперь мы выросли. У нас своя жизнь. И мама хочет еще один шанс на счастье. Разве это плохо?
– Да! Я не позволю, чтобы папино место в доме занял другой мужчина.
Хелена открыла рот, желая сказать, что он несет чушь, но снова вспомнила, что пришла сюда не для того чтобы ругаться с Мартином, а чтобы облегчить жизнь матери.
– Мартин, ну подумай сам, мама еще относительно молодая женщина…
– Она бабушка. Она должна заниматься тем, что умеет, а не выставлять себя на посмешище. Семейный дом – для семьи, а не для всяких встречных-поперечных.
– Уильям не из таких, – сказала Хелена, отчаянно пытаясь воспрепятствовать распаляющемуся гневу брата.
– Не смеши меня! – Мартин перешел на крик. – Может, мама просто будет бабушкой и выбросит эту дурь из головы? Согласись она на наше предложение, жила бы в свое удовольствие.
– Ясно, – тихо сказала Хелена. – Жаль, что ты так это воспринимаешь, но изменить это я бессильна.
* * *
– Как все прошло? – спросил Джаго, протягивая ей бокал вина, когда она пришла домой.
– Полный провал. Он слышать ни о чем не хочет. Он считает, что мама должна быть просто бабушкой и не иметь собственной жизни. Это несправедливо!
Она выдвинула стул и принялась наблюдать, как он помешивает что-то на плите.
– Возможно, ты будешь рассуждать иначе, когда сама обзаведешься детьми, – сказал Джаго.
– Ты так думаешь?
– Да, – кивнул он. – Когда появится малыш, ты будешь то и дело бегать к Джилли. – Он снял пробу, а затем отложил ложку. – Я не смогу находится рядом весь день. Тебе понадобится мама.
– Так-то оно так, но, я надеюсь, мне не придет в голову, что она должна пожертвовать своей жизнью ради меня и моих детей.
Джаго улыбнулся сентиментальной улыбкой – по крайней мере, так показалось Хелене.
– А ты хочешь много детей?
В этот момент она и сама была настроена довольно сентиментально.
– Пожалуй. После первого будет видно.
– Тогда нам нужно двигаться дальше. Пожениться. Чтобы иметь детей, необязательно состоять в браке, но, думаю, твоей маме такой вариант покажется предпочтительным.
Хелена не могла сказать наверняка, что Джилли сильно заботил этот вопрос, но ей самой идея выйти замуж была по душе. Она кивнула.
– Значит, нам пора покупать кольца!
– Отличная мысль!
– Завтра – не слишком рано? – спросил Джаго. – Поправь меня, если я спешу.
– Завтра будет идеально, – улыбнулась она. – Это прекрасное завершение довольно посредственного дня!
– Как мило с твоей стороны прийти и помочь со сладким, – сказала Джилли на следующей неделе.
Хелена обняла ее.
– Это наша традиция – готовить сладкое вместе. Итак, что мы делаем?
Хелена была в восторге, когда Джилли попросила ее помочь со «званым» обедом, который давали они с Уильямом.
– Начнем с чизкейка «Амаретто». Снимай кольцо!
Хелена с нежной улыбкой бросила взгляд на свою левую руку. Ее безымянный палец украшало старинное кольцо с топазом и бриллиантом, которое она считала самым красивым.
– Обязательно. Но положу его себе в бюстгальтер, чтобы не забыть.
– Прекрасное кольцо.
– Джаго хотел купить огромный бриллиант, расплачиваться за который пришлось бы много лет. Его бывшая невеста настояла на таком. Он был приятно удивлен, когда я захотела чего-то, что мне по душе и не стоит целое состояние.
Джилли, явно желавшая поболтать о личной жизни Хелены, вместе с тем не забывала о деле – готовить сладкое. Она передала дочери фартук.
– Досталось ему с ней?
– Да. Как только скандал, связанный с пожаром, стал набирать обороты, она полностью потеряла к нему интерес. Хотя, надо признать, мало радости, когда твой дом осаждают репортеры, а твои фотографии печатают во всех газетах. – Хелена потянулась за пачкой бисквитного печенья. – Измельчить комбайном или просто покрошить?
– Покроши, пожалуйста. Комбайн мне нужен для «Амаретто». Орехи будут потверже.
– На сколько персон готовим? – чуть погодя спросила Хелена.
– Думаю, человек на пятьдесят. Точнее трудно сказать, сама знаешь.
Хелена понимала, что мать думает о Мартине и Крессиде и надеется, что они придут, хотя после того ужасного вечера от них не было никаких вестей.
– Это получается всего десять пудингов? По пудингу на пятерых?
– Да, я приготовлю пять видов пудинга, по два каждого.
– А ты не надорвешься, мамочка?
Это было сказано с кривой улыбкой, потому что Хелена знала ответ.
– Возможно, но ты знаешь, как бывает: если еды мало, гости не решаются ее есть. Угощение остается, тогда в следующий раз повар готовит еще меньше, и в итоге на столах бывает еды на один укус.
Хелена рассмеялась. Мать отлично умела обосновать свое стремление наготовить столько, чтобы столы ломились, но с тем, что по меньшей мере две порции чего-нибудь сладкого и сливочного съедали все, было трудно поспорить.
Хелена подмешивала взбитые сливки к пюре из малины и клубники, когда Джилли сказала:
– Ты думала о
