к ее доводам с пониманием. – Может, оставишь, просто завтра не надевай.
– Хорошо, оставлю. Итак, что еще у нас есть? Как тебе это?
Хелена покачала головой, пытаясь подобрать слова.
– Нет, слишком… мамское.
– Ладно, тогда от него точно нужно избавиться.
– Сумочку поискать?
– Посмотри на верхней полке. Я держу их там.
В конце концов они создали наряд, который понравился обеим и не вызывал неприятных ассоциаций. Он состоял из длинной юбки в мелкую складку – которую Джилли купила в благотворительном магазине много лет назад, потому что она ей понравилась, а теперь плиссировка снова вошла в моду, – и из облегающей блузки с запа́хом, в которой, по словам Хелены, ее талия казалась тоненькой.
– И сюда подойдет большой медальон на черной бархатной ленте, – сказала Хелена. – А теперь давай позаботимся о прическе.
– Слишком поздно, – ответила Джилли, запуская пальцы в волосы.
– Я позвоню Дебби. Она приведет тебя в порядок, она не подведет.
– Это как-то неправильно…
– Я позвоню ей. – Хелена была непреклонна. – Она, скорее всего, примет тебя завтра очень рано, так что у вас будет уйма времени навести красоту. А как быть с макияжем?
– Я сама накрашусь! – Джилли слегка запаниковала при мысли о том, что кто-то будет ее гримировать. – Сама знаешь, какие повадки у этих стилистов. Они всегда стремятся к естественности – нет уж, уволь!
Хелена рассмеялась.
– Припоминаю тот случай, когда мы компанией отправились в оздоровительный центр, и всем сделали макияж. Все выглядели потрясающе, а я – ужасно, – сказала Джилли. – Не могу понять, почему в моем случае это не сработало.
– Они выглядели естественно.
– Я тоже, отсюда и результат. Ну что, по бокалу вина, и поужинаем? Может, позвонишь Джаго и пригласишь его присоединиться к нам?
– Вообще-то у меня есть дела, но завтра я приеду пораньше, скажем, часов в одиннадцать. Помогу с цветами для столов и вообще буду на подхвате, чтобы ты не паниковала.
– А я обязательно запаникую! Вдруг Уильям не появится?
– Он появится. Он тебя обожает.
Уезжая от матери, Хелена размышляла о том, что Джилли переживала не из-за Уильяма – ее беспокоил Мартин. И если брат по-прежнему злился и таил обиду, шансов на то, что он появится, было мало. Хелене предстояло сделать несколько телефонных звонков, а после она могла расслабиться и заняться своим нарядом для завтрашнего «званого» обеда.
Глава 37
– Как мило с твоей стороны принять меня так рано, – сказала Джилли своему мастеру Дебби, когда ей принесли чашку чая. – Мне следовало заняться волосами раньше, но я как-то упустила это из виду.
– Все в порядке, – ответила та. – Я не против начинать спозаранку, ведь работаю на дому. А тебе определенно повезло с погодой!
– Это верно! Мы-то думали, что будет холодно и дождливо, а теперь, я думаю, обогреватели не понадобятся.
– В наши дни погода непредсказуемая круглый год. Итак, что делаем – просто помоем и высушим феном?
– Да, пожалуйста. – Джилли откинулась на спинку кресла, чтобы насладиться процессом мытья головы. – Ночью я не могла сомкнуть глаз и, разумеется, около половины шестого провалилась в глубокий сон.
– О, это ужасно! Но сейчас ты чувствуешь себя хорошо?
Джилли кивнула, когда умелые руки Дебби помассировали ей голову, и напряжение прошло.
– Я в порядке.
– Знаешь, когда говорят «в порядке», это всегда означает прямо противоположное.
– Нет! Я действительно в порядке! – рассмеялась Джилли.
Она скрестила пальцы под пелериной. Ей очень хотелось поделиться с Дебби, и она знала, что та будет мудрой и непредвзятой слушательницей, но Джилли казалось, что, если не говорить о нежелании Мартина принять Уильяма, то тогда сам факт станет менее реальным. Кроме того, сегодня она была бессильна повлиять на это.
– Ну так расскажи мне об Уильяме, – сказала Дебби, когда Джилли отошла от раковины и встала перед зеркалом.
– Он славный. Спокойный, но с авантюрной жилкой.
– Что ты имеешь в виду? Или мне не следует спрашивать?
Джилли совершенствовала свой смех «я абсолютно счастлива» и решила опробовать его сейчас.
– Он взял меня с собой полетать на планере, и мне понравилось!
Дебби была впечатлена.
– Ничего себе, Джилли! – Она замялась. – Может, сзади снять немного? Смотрится тяжеловато…
Джилли наслаждалась тем, какой эффект производило на окружающих известие о ее увлечении планеризмом. Она даже подумала купить байкерскую куртку и мотоштаны и рассказывать всем, что у нее есть «Харлей». Тогда ее репутация «приличной леди» окончательно полетит ко всем чертям.
Вернувшись домой с новой прической и потому чувствуя себя гораздо лучше, Джилли пошла поздороваться с официантами, которые приехали в ее отсутствие.
За главного у них был Франко из итальянского винного бара возле дома Уильяма. Как истинный итальянец, он отвешивал комплименты и выражал восторги по поводу всего, что видел. Удостоверившись в том, что все горячие блюда будут поданы горячими, а холодные – холодными, а не комнатной температуры, Джилли согласилась ознакомиться с содержимым фургончика Франко.
Там оказались мясные деликатесы, которые просвечивали насквозь – настолько тонко они были нарезаны, а еще фаршированные артишоки, похожие на розочки, и рулетики из кабачков с начинкой из кедровых орешков, панировочных сухарей, пармезана и тимьяна. Все это ей поведал Франко. Фаршированные цветки кабачков были настолько бесподобными, что есть их казалось почти преступлением, зато при взгляде на противни с запеканкой из баклажанов и пармезана, лазаньей и чего-то еще трудноопределимого, но восхитительного на вид, начинали течь слюнки.
– Все будет подано так, как следует, – сказал Франко. – Официанты будут наполнять бокалы, подавать воду и безалкогольные напитки. Все будет безупречно.
– Я так рада.
– Ради Уильяма мы разобьемся в лепешку. Он прекрасный человек.
В дополнение ко всему вышеперечисленному имелся салат и жареная спаржа, перед которыми не устояли бы строгие веганы и поборники здорового питания вроде Крессиды (если она все же придет).
– Все выглядит потрясающе, – сказала Джилли. – Большое спасибо.
– Как я уже сказал, все это ради Уильяма. Однажды он помог нам, когда мы были в беде. А сейчас у него красивая подруга, мы готовы постараться и ради нее тоже.
Он воспользовался моментом и поцеловал ей руку.
Джилли вернулась в дом с пылающими щеками, коря себя за то, что комплимент ей польстил. Франко, наверное, говорил это всем женщинам, одернула она себя.
Теперь пришло время заняться букетами для столов.
Джилли ходила по саду с секаторами и ведром воды, а по пятам за ней плелся рассерженный Улисс, которого уже неоднократно выдворяли из фургона с провизией, и тут она поймала себя на мысли, что взволнована.
Больше всего она ждала встречи с Уильямом. Он позвонил, когда
