Я хотела жить и практически умоляла Коула сделать следующий шаг. Он не делал, пока я снова чуть не умерла, и теперь это изменило наши отношения, изменило меня. Я чувствую себя ближе к нему, чем когда-либо, поэтому, конечно, его гнев воспринимается труднее. То есть, я и раньше ненавидела его гнев, но сейчас он как бельмо на глазу. Я не могу пройти мимо этого. Не могу думать ни о чем другом. Я растеряна, расстроена и, ладно, даже больше зла на него, чем он на меня. Как он смеет злиться! Конечно, у него есть веская причина, но я его девушка. Разве он не должен сосредоточиться на мне, а не на прошлом?
Тишина.
— Я не думаю, что когда-либо слышала, чтобы ты говорила так много слов одновременно, — сказала Кэт. — Но дай мне посмотреть, уловила ли я суть того, что ты сказала. Коула нужно кастрировать?
Она так хорошо меня знает.
— Именно!
Следующие несколько часов мы провели, обсуждая парней и размышляя, каким был бы мир без них. Окончательный вывод: великолепный. Нам никогда не придется брить ноги или укладывать волосы. Если бы мы захотели набрать сто килограммов — подумаешь. Никто не обвинит нас в неразумности, потому что все глупые люди исчезнут!
Рив похлопал меня по руке.
— На что сердится Коул? Что, по его мнению, ты натворила?
— Я… — как я могла объяснить? — Моя мама… не была моей родной матерью. Моя настоящая мать работала на «Аниму» и даже помогла убить его мать. Вот почему ребята были так напуганы моей способностью. Я получила ее от моей мамы. И я… я разговариваю с ней, как со своей младшей сестрой. Я доверяю ей. Коул хочет, чтобы я прекратила.
— О, — сказала она, в одном слове была тысяча эмоций. Очевидно, она была согласна с Коулом.
— Вы не помогаете, — вздохнув, сказала я.
Должна ли я извиниться перед Коулом?
Ответ был незамедлительным. Нет! Хелен была моей матерью. Единственная, кто у меня остался. Я не хотела потерять ее так, как потеряла всех остальных. Я бы поговорила с ней… поверила бы ей… если бы захотела.
Кэт постучала себя по подбородку и сказала:
— Давайте посмотрим на эту ситуацию как на тест по математике. Есть четыре возможных ответа. A: Коул не прав, а ты права. B: Коул прав, а ты не права. C: вы оба неправы. И D: вы оба правы. Ты выбрала A, а он выбрал B. Значит, вы оба провалились. Правильный ответ — D, и, если вы, ребята, слишком упрямы, чтобы понять это, вы потеряете друг друга.
Я перекатилась на бок, вздохнув.
— Мне нужно подумать.
— Мой гений обычно производит такой эффект. Потрать столько времени, сколько тебе нужно.
Кэт и Рив сменили тему, и я, возможно, присоединился бы к ним… если бы не увидела Хелен, стоящую на коленях возле кровати. Источник моей проблемы.
Вообще-то, нет. Это была проблема Коула.
Наши глаза… такие одинаковые по цвету… встретились, и я поняла, что не могу на нее обижаться. Не могу даже зародить в себе искру недовольства. Она была здесь. Ради меня. Часть меня любила ее за это.
Она протянула руку, словно намереваясь пригладить волосы у меня на лбу, грустно улыбнулась перед самым контактом, который никогда не произойдет, и опустила руку.
— Закрой глаза, — сказала она.
— Зачем? — спросила я.
— Зачем что? — ответила Рив.
Примечание для себя: нужно следить за своим языком.
— Я собираюсь ненадолго закрыть глаза, — сказала я, обратив внимание на Хелен. — Вы можете продолжать без меня.
Кэт похлопала меня по плечу.
— Если ты так настаиваешь.
— Когда тебе было пять лет, я сделала слепки твоих рук… — пока она говорила, сцена начала появляться в моем сознании.
Я сидела на краю красно-черного коврика и играла с игрушечной машинкой, катая ее по куклам. Вокруг меня стояли миски с порошком и водой. Хелен стояла передо мной, рядом с ней лежали чернила и несколько полотенец.
— Я сделала слепки твоих рук, — сказала Хелен из воспоминаний, — и сейчас мы добавим твои отпечатки пальцев на концы подделок. Так я смогу загрузить твои отпечатки в систему «Анимы». - она улыбнулась мне. — Один из их самых больших недостатков — это их секретность. Медицинской стороне никогда не говорят, что делает служба безопасности, и так далее, и тому подобное, так что никто никогда не сможет раскрыть все их схемы. Я придумаю для тебя фальшивое имя, назову тебя агентом, дам тебе такой же допуск, как у меня, и они никогда не узнают, никогда не снимут его, потому что ты никогда не будешь объявлена пропавшей без вести или мертва.
Она убрала мои руки, победно улыбаясь, почти по-мужски.
— Если когда-нибудь они схватят тебя, ты сможешь освободиться. Просто поднеси ладонь к их сканерам. Надеюсь, я уничтожу «Аниму» задолго до того, как что-то подобное может произойти. Но если нет… — она прижала каждый мой палец к чернильной подушечке. — Я хочу позаботиться об этом.
Мысли проносились в моей голове. Хелен любила меня. Любила меня. Коул ошибался на ее счет. Она была здесь не для того, чтобы причинить мне вред или предать меня. Она бы скорее умерла… что она и доказала.
Благодаря ей я могла войти и выйти из «Анимы». Я могла освободить Джастина, выполнив обещание, данное Жаклин.
Сначала мне нужно было его найти. Но Итан поможет мне в этом.
— Спасибо, — пробормотала я.
— Мне жаль, что я не пришла к тебе раньше, — сказала настоящая Хелен. — Жаль, что тебя схватили и пытали, но выход был в пределах твоей досягаемости, ты просто не знала об этом. У них есть способы не пускать Свидетелей в свои здания, и я не могла до тебя добраться. Знала, что ты не поверишь мне, даже если бы я смогла. Люди не слушают то, что не готовы услышать. Теперь ты знаешь все, и, если ты хочешь, чтобы я ушла и никогда не возвращалась… ради тебя я это сделаю. Ради тебя — все, что угодно.
Никогда больше ее не видеть?
Этого хотел Коул.
— Останься, — сказала я.
Глава 25
Зомби видит, зомби ест
Я думала о Хелен — моей матери… моей любимой матери… всю ночь. Одна. Коул так и не пришел ко мне.
В его защиту скажу, что я тоже не ходила к нему.
Однако на следующее утро он постучал в мою дверь.
— Кабинет Анкха. Сейчас.
И это все? Это все, что я получу от него? Где же
