с этим вместе. Я, ты и Даг - три мушкетера. Мы как Люк, Хан и Чуви, чувак. Ты не можешь разбить такую хорошую команду.
- Только если я стану Ханом.
Тимми улыбнулся.
- Конечно. Я бы предпочел быть Люком, в любом случае, а Даг, очевидно, хороший выбор для Чубакки.
Оба они вытерли глаза, а затем рассмеялись.
- Господи Иисусе! - простонал Барри. - Больно смеяться. Но мне тоже приятно.
Тимми оценил лицо своего друга.
- Он действительно порезал твою щеку. Чем он это сделал? Нож или что-то еще?
Выражение лица Барри потемнело.
- Нет. Это было кольцо.
- Кольцо?
- Да, - oн сделал паузу, не зная, как продолжить. - Тимми, я должен тебе кое-что сказать. Это может тебя разозлить.
- Чувак, я не могу быть более зол на твоего старика, чем сейчас.
- Не будь так уверен, - oн сделал глубокий вдох, размял ребра, а затем продолжил: - На твоем дедушке было масонское кольцо, когда его хоронили, так?
- Да. А что?
- Потому что именно оно порезало мне щеку сегодня ночью. Оно было у моего старикa.
К огорчению Барри, Тимми выглядел лишь слегка удивленным.
- Ты не злишься? - спросил Барри. - Он украл кольцо твоего дедa, парень!
- Я тоже должен тебе кое-что рассказать, - сказал Тимми. - Я подозреваю, что твой отец взял гораздо больше, чем просто кольцо.
Барри был шокирован.
- О чем ты говоришь? То есть ты знал, что он грабит мертвецов? И ты ничего не сказал?
Тимми встал, заглянул в окно и убедился, что его родители все еще спят.
Он не слышал, чтобы они двигались, и свет не горел. Убедившись, что они в безопасности, он снова опустился на колени и рассказал Барри все, что подозревал, и все, что произошло после их ссоры с отцом Барри за хозяйственным сараем. Он начал с легенды, которую преподобный Мур рассказал Кэти и ему, а затем в хронологическом порядке прошелся по событиям последнего месяца, выкладывая подтверждающие доказательства и подкрепляя их своими исследованиями.
Наконец, Тимми озвучил свои подозрения относительно соответствия мистера Смелтцера требованиям, а в качестве дополнительного доказательства добавил признание Барри в том, что его отец украл кольцо деда Тимми. Он не упомянул о своих подозрениях, что именно отец Барри спрятал тело Пэта Кемпа, потому что не был уверен, как Барри на это отреагирует. Ограбление могилы - это одно. Соучастие в убийстве - совсем другое.
Когда он закончил, Тимми взял себя в руки, ожидая, что Барри будет насмехаться так же, как его родители. Но он кое-что забыл. Барри был его другом, и Барри верил ему без вопросов.
- Я знал о старой церкви, - сказал он. - Мой старик как-то рассказывал мне о ней. Если присмотреться, то можно увидеть некоторые камни фундамента. Правда, они уже почти заросли травой. В библиотеке есть фотографии. А вот про упыря не слышал.
- Ну, по какой-то причине они заключили его в тюрьму, вместо того, чтобы просто убить. Я не знаю, почему. Но теперь он снова на свободе.
- Хорошо, - сказал Барри. - Что ты собираешься с этим делать? Ты рассказал своим родителям об упыре?
- Да, - голос Тимми стал угрюмым. - Они мне не поверили. Папа наказал меня и... разорвал мою коллекцию комиксов.
Барри задохнулся.
- Вот дерьмо! Все?
Тимми кивнул.
- Все до единого.
- О, Боже. Это... Я не знаю, что сказать. Мой старик, я мог бы представить, как он это делает. Но твой отец? Никогда, ни за что на свете.
- Ну, поверь в это. Доказательства сейчас лежат в подвале.
- Мне жаль, что так вышло. Что ты собираешься делать?
Тимми пожал плечами.
- Ничего, что я могу сделать. И я не могу сбежать с тобой. Не сейчас. Не после...
- Кэти?
- Да. Ты можешь это понять, верно?
Барри говорил медленно, тщательно подбирая слова:
- Наверное. Я имею в виду, она симпатичная и все такое. Я не знаю. Просто мне кажется, что я, ты и Даг общаемся вместе дольше. Я бы подумал, что мы - на первом месте.
Тимми вспыхнул.
- Я всех ставлю на первое место. Если я ничего не сделаю с этим упырем, то все будут в опасности. Кэти. Даг...
- Не я, - перебил Барри. - Я ухожу отсюда, парень. Сегодня вечером.
- А как же Даг?
- Я заеду к нему домой. Это по пути. Кто знает? Может, он захочет поехать со мной, как бы ни была безумна его мама.
Настроение Тимми упало еще ниже. Он не учел возможности того, что оба его друга могут захотеть уехать.
- Даг не пойдет. Он струсит.
- Возможно, - согласился Барри, - но я, по крайней мере, хочу сказать ему "пока".
- И что потом?
- Подумал, что дойду до Портерса или Джефферсона и сяду на товарный поезд. Они оба достаточно близко, чтобы успеть до рассвета. Потом я просто спрячусь в лесу вдоль путей, пока не придет поезд. Я не хочу сесть на него здесь, в городе, потому что все поезда, которые приходят на бумажную фабрику, либо угольные, либо лесовозы, и спрятаться на одном из них будет слишком сложно. Да и пересаживаться опасно.
- Значит, ты сядешь на поезд. И куда?
- Туда, куда он меня привезет. Ганновер слишком близко, но, может быть, Вестминстер или Балтимор, или в Западную Вирджинию или Огайо. Куда угодно. Лишь бы подальше отсюда, мне все равно.
- Барри, из тебя только что выбили все дерьмо, чувак. Ты едва можешь говорить. Ты двигаешься, как будто тебе восемьдесят лет. Ты никак не сможешь сегодня
