Скайлар стояла сейчас перед ним. Платье из оленьей кожи мягкими складками ниспадало до щиколоток. Из-под подола выглядывали босые ступни. Волосы в беспорядке лежали на плечах. В вигваме царил полумрак, неровный свет выхватывал из темноты яркие мазки красок — золотой, серебряный, даже белый, чуть-чуть красного, точно закат решил ненадолго задержаться. Ястреб поднялся.
— Этот вигвам твой, — сказал он. Она выдавила из себя полуулыбку.
— Верно, но у индейцев сиу я научилась быть щедрой.
— Щедрость может выражаться по-разному. Скайлар удивленно вскинула бровь.
— Скажи, если бы ты все же рискнула оставить меня, куда бы ты пошла?
— Я… просто прогуляться! — ответила она. — Возможно, пошла бы к твоему деду, а может, навестить Ясеня или Слоана.
— Ну уж нет. Щедрость щедростью, но чтобы до такой степени!
— О чем ты?
— Мои друзья и родные должны сами искать себе женщин.
— Господи, да как ты можешь?! — возмутилась она. — Я здесь, на самой границе…
— Цивилизации? — подсказал он.
— Среди врагов, самым худшим из которых являешься ты!
— Захотелось расстаться с носом? — с издевкой спросил Ястреб.
— А ты не хочешь тоже расстаться кое с чем? — быстро нашлась она.
Ястреб расхохотался.
— Мне просто хотелось дать тебе возможность побыть одному, — попыталась объяснить Скайлар. — Вспомнить, погрустить. Я не хотела мешать…
— Не хотела мешать или старалась оградить себя?
— Ну почему нужно переворачивать все с ног на голову? — Сдержаться от упреков было трудно. — Я думала, пора оставить тебя в покое, одного…
— Но у меня нет ни малейшего желания оставаться одному.
Тут Ястреб наградил ее таким взглядом, что Скайлар поспешно отступила назад, споткнулась о сброшенные в кучу шкуры и со всего маху упала мягким местом на землю. Ястреб терять даром времени не стал и в мгновение ока припечатал ее своим весом, раздвинув коленом бедра, отчего подол платья взлетел вверх. Ноги Ястреба — набедренная повязка мало чего скрывала — щекотали нежную кожу Скайлар. Дрожь охватила всю ее, хоть молодая женщина и пыталась не показать, что с ней происходит. А он, улыбаясь, принялся ласкать ее волосы, пропуская золотистые пряди через пальцы. Наклонился ниже, губы всего в нескольких дюймах от ее губ.
— Итак, какой именно части тела ты хотела меня лишить? — вежливо поинтересовался он.
— Считаешь, что уже прижал меня к ногтю? — бросила она. Он оглядел сначала себя, потом ее, чуть пошевелился, остро ощутив ее наготу.
— Ну, насчет ногтя сказать не могу, но вот к земле — это уж точно.
— Придет твое время, вот увидишь!
— Я только на это и рассчитываю, — заверил Ястреб. Скайлар покачала головой и тяжело вздохнула, но в глазах по-прежнему вспыхивали злые искорки, она упорно старалась не замечать огня желания, постепенно разгоравшегося между ними.
— Я правда всего лишь хотела дать тебе время поразмыслить…
— Я не хочу ни над чем размышлять.
— Ах! Ну да! — промурлыкала она, продолжая дерзко взирать на мужа. — Тебе нравятся… — Скайлар помедлила, судорожно глотнула воздуха, ощутив, что Ястреб уже не в силах управлять собой, — ночи, — закончила она отчего-то шепотом, а потом добавила: — Даже в вигваме.
— Особенно в вигваме. Мне нравится запах земли, нравится, что можно лежать рядом с огнем, ощущать его тепло на своей коже…
Своей коже… О Господи! Она чувствовала тепло его тела!
— А как же табу, запрещающее иметь дело с женщинами во время важных мужских встреч? — тихо спросила Скайлар. Осторожно пошевелилась, но от этого движения подол платья поднялся еще выше.
— Да, действительно, сиу считают, что близость с женщиной ослабляет силы воина, а это недопустимо накануне сражений. Прежде чем отправиться воевать, они проходят бесконечные обряды очищения. Когда я нахожусь среди своих родственников-индейцев, я часто стараюсь поступать как они.
— Неужели?
Он улыбнулся и, протянув руку, убрал прядь волос с ее лица.
— Ну-ну, к чему такая язвительность, любовь моя? Никаких военных походов на данное время не предполагается. Но даже если б и так… Временами я остро чувствую, что я белый, и сейчас не вижу необходимости воздерживаться.
— Нет? — прошептала она.
— Нет. — Свободной рукой Ястреб сорвал набедренную повязку и отбросил в сторону.
На его счастье, она не упала в костер.
Да, впрочем, его это и не волновало.
Его волновала лишь она.
Ястреб наклонился, пытливо вглядываясь в глаза Скайлар. Они по-прежнему полыхали серебряным огнем. Губы коснулись ее рук. Руки ласкающими движениями опустились вниз. Глаза ее прикрылись, дыхание стало неровным. Но внезапно она дернулась, сделав попытку вырваться, и уперлась руками в плечи Ястреба. Сверкнула на него взглядом, а он лишь улыбнулся, вид довольный, точно у дикого кота, держащего в зубах добычу, и снова он делал что хотел, поддаваясь извечному инстинкту, ласкал ее до тех пор, пока кровь не начала барабанным боем стучать в ушах, заглушая голос разума…
Много позже, когда биение сердца и дыхание более или менее выровнялись, он поднялся и снял с себя остатки одежды — гетры и мокасины. Сел перед Скайлар на корточки.
— Твое платье очень красиво, — сказал он, прикоснувшись большим пальцем к ее щеке, соскользнув ладонью на отделанную вышивкой кокетку платья. — Работа Быстрой Лани?
— Да, — ответила Скайлар.
— Я рад, что ты великодушно приняла ее дар. Но спать в нем не обязательно. — Ястреб потянулся и, обхватив Скайлар за талию, приподнял ее и осторожно снял платье через голову, аккуратно свернул его, прежде чем отложить в сторону. Скайлар села, сердито глядя на него, не чувствуя, как ни странно, неловкости оттого, что обнажена.
— Поразительно! — воскликнула она.
— Что именно?
— Ты так деликатно обходишься с этим платьем! Ястреб протянул руку и заставил Скайлар растянуться на земле рядом с собой.
— Быстрой Лани пришлось немало потрудиться, чтобы сделать это платье.
— А что, если моя добрая, усердная тетушка не покладая рук много дней и ночей трудилась над черным платьем, которое ты с такой легкостью изничтожил в день, когда мы встретились?
— Будь у тебя добрая, трудолюбивая тетушка, которая была бы способна сшить такое платье для своей милой племянницы, она ни за что не отпустила бы тебя одну на Дикий Запад.
— Но кто-то же трудился над тем платьем!
— Ты что, хочешь, чтобы я разорвал это платье так же, как и то?
— Нет, ну зачем же, Быстрая Лань столько трудилась…
— Итак, никакой тетушки не существует?
— Нет, никакой тетушки не существует.
— Только сестра? — с издевкой спросил он, наклонился, подпер голову ладонью, выжидательно глядя на Скайлар.
