Не сказав ни слова, он увлёк меня за палатку.
— Ты определилась, peekôn?
— Если б ты только сумел сдержать обещание.
Но он из кожи вон лез, продолжая рисковать своей жизнью, и я не собиралась ему этого спускать.
— Солдаты АЮВ уважают лишь силу и смелость, и они должны были увидеть эти качества в человеке, которого собирались поддержать. Понимаешь, о чем я?
Я понимала. За время путешествия я и сама не раз восхищалась его храбростью. Он отправился в путь даже, не будучи надёжно защищенным. Смерть был закован в броню, и тот хотел поскорее вернуться в свое убежище.
Тем не менее...
— И потом в Обители, Джек, что это было?
Его щеки подёрнулись краской.
— Наверное, не самый умный мой поступок?
— Представляя нас вместе, я вижу сплоченную команду, совместно принимающую решения. А не Джек-возьмет-всё-на-себя-чтобы-спасти-ситуацию.
В ином случае мне стоит остаться со Смертью. Он хотя бы всё не усложняет...
Отмахнувшись от кружащего в воздухе пепла, я сказала Селене:
— Мы говорили о бабушке. Я по-прежнему хочу её найти, но Южная АЮВ завтра выступает в путь.
В ответ на моё беспокойство Джек лишь улыбнулся:
— Да я, черт возьми, могу дать им любые указания, Эви. Мы возьмем с собой несколько человек и отправимся на Внешние Отмели. А когда найдём её, встретимся с остальными уже в Луизиане, — он говорил так уверенно, — ты же хочешь закончить игру, Эванджелин? Тогда мы сделаем это. Помни, вместе мы способны на всё...
— Мы с Джеком затрагивали и другие вопросы.
Например, его особое отношение к девушке, едущей рядом со мной.
Он поймал мой взгляд:
— Селена – союзник и друг, но не более. Потому что для меня существуешь лишь ты, peekôn, — он пальцем приподнял мой подбородок, — когда она рядом, во мне не вспыхивает чертов фейерверк. Думаешь, я могу отдать ей свое сердце? После того, как отдал его тебе? Как я могу предложить ей то, чего у меня уже нет?
Я прочистила горло, краснея под пристальным взглядом Селены.
— И ещё, эмм, мы разговаривали о Смерти.
— Если ты выберешь Жнеца, потому что твои чувства к нему сильнее, мне придётся с этим смириться. Но не выбирай его из сострадания к дерьмовой судьбе, — наклонившись ближе, он прикоснулся своим лбом к моему, — у меня она тоже не сахар.
— Что это значит?
— Раньше я говорил, что не смогу жить дальше после Вспышки, без тебя не смогу. Сейчас всё изменилось. Я буду идти вперёд, потому что теперь у меня есть обязательства, но я никогда уже не буду жить полной жизнью. Я должен чувствовать тебя с каждым моим шагом, Эванджелин.
Я попыталась как можно более непринуждённо пожать плечами.
— Долго мы не разговаривали. Родриго позвал его на совещание насчёт набега на Обитель.
Джек поцеловал меня в макушку и неохотно вышел.
— Ага. А со Смертью ты говорила?
— Перекинулась парой слов. Большую часть ночи он был занят.
При любой возможности он хватался за хроники, никогда я не видела его настолько поглощённым чтением. Видимо, перевод стал делом первостепенной важности, раз кампания по завоеванию меня отошла на задний план.
Когда я смогла, наконец, к нему подступиться, то потребовала рассказать, что произошло между ним и Императором.
Арик обреченно вздохнул:
— Я ни в чём не могу тебе отказать. В позапрошлой игре он тебя убил. Я тогда ещё не успел найти тебя, не имел возможности узнать, какой ты была, и смогли бы мы быть вместе, — он сжал кулаки, глаза вспыхнули, — Император отнял жизнь у моей жены.
— А кто его убил?
— Я. Чтобы отомстить за тебя и наказать его за то, что разлучил нас. В той игре, я забрал у него твой знак, — Арик посмотрел на свою руку и прохрипел, — я смотрел на него, пока века проплывали мимо.
Что же Арик сделает сейчас, если я выберу Джека?
— Ты должна принять решение, — Селена протянула мне флягу, чтобы я закрутила крышку, — и, откровенно говоря, я не вижу здесь проблемы.
Я ответила ей со всей откровенностью:
— Проблема в том, что я и сама не понимаю, что происходит у меня в голове.
— Ну так разберись уже, черт возьми.
Я с притворной беззаботностью взмахнула рукой.
— Ну вот! Готово. Вуаля.
— Серьёзно, если ты нашла способ заставить Доминия и Джей Ди мирно ехать вместе, то это — просто пара пустяков.
Я вздохнула, собираясь отмахнуться от неё фразой «всё сложно». Но как я могла ждать от неё откровений, не отвечая тем же?
— Я люблю Джека. Но чувствую связь с Ариком.
Тянущуюся сквозь тысячелетия, как бесконечное биение волн о берег.
Сегодня он смотрел на меня без привычной уверенности. Он казался встревоженным, словно предполагал, что я ускользаю. Но я не была к этому готова. Мое сердце по-прежнему было разделено.
— Я... кажется, я в него влюбилась.
Он так старался, так изменился. Я верила, что он может быть хорошей парой для меня.
Если снова не вернется к принуждению. Я опасалась туза, припрятанного у него в рукаве.
— Вот, чёрт. И что же ты будешь с этим делать, подруга?
— Как будто я могу что-нибудь с этим поделать?
Видения показали мне, как каждый из них стал тем, кем является сейчас. Но они не помогли мне принять решение.
Она убрала со щеки серебристый локон.
— Согласна, Смерть оказался не таким, как я представляла, но неужели ты действительно предпочтешь его Джей Ди?
— Арик сказал, что я должна благословить вас с Джеком.
Она фыркнула.
— Можешь благословлять нас сколько угодно, но ничего из этого не получится.
Я нахмурила брови.
— Ты же говорила, что между вами всё изменилось.
— И это так. Я смирилась с тем, что вместе мы никогда не будем. У вас всё завязалось ещё до того, как появилась я.
— Почему ты так в этом уверена?
— Когда Джей Ди услышал, что ты не хочешь иметь с ним ничего общего, он перенёс это очень тяжело, чуть волосы на себе не рвал. И мы вместе надрались до чёртиков. Тогда я рассказала ему о своих чувствах и попыталась поцеловать.
Меня обуяла ревность.
— И, знаешь, что он сделал?
Я перестала дышать.
— Он оттолкнул меня, сказал, что в роду его матери все влюбляются один раз и навсегда. Что они всем сердцем желают сделать правильный выбор, потому что изменить ничего уже нельзя. Он рассказал, о матери безответно любящей его отца, о том, что даже девятнадцать лет мучений не смогли этого пошатнуть.
