— Что?
Он повернулся к Арику с почти виноватым выражением на лице.
— Ты спас мне жизнь, Доминия. Ты поступил по чести. Но я не могу снова её потерять.
Арик сжал кулаки, словно знал, что собирался сказать Джек.
Джек посмотрел мне в глаза.
— Что если тебе не удастся остановить игру? Она будет продолжаться, пока в живых остаётся больше, чем один игрок, а Арканы тем временем стареют. И, значит, у Жнеца должен быть запасной вариант.
— Что ты имеешь в виду?
— Допустим, он убьёт всех Арканов, представляющих угрозу. Если останетесь вы вдвоём, кто-то обязательно умрёт первым, оставив «победителя» бессмертным ходить по земле. Но что если ко дню его смерти тебе уже стукнет восемьдесят? И неважно, что ты Аркан – в таком возрасте ты будешь слабой, возможно даже больной, и останешься такой на века. Как же ты будешь сражаться в последующих играх?
Я сглотнула. Меня пугала даже мысль о том, чтобы жить так долго, не говоря уже о перспективе навеки остаться больной и немощной.
Я перевела взгляд на Арика; он смотрел на меня так, словно мир вокруг него рушился... и он ничего не мог с этим поделать.
— Он достаточно умён, чтобы всё предусмотреть, — продолжил Джек, — он не обрёк бы на такую судьбу ни одного из вас, поэтому должен иметь в запасе ещё одного живого Аркана, который возьмёт удар на себя, станет победителем.
А мне бы такое и в голову не пришло. Если бы не сообразительный Джек.
— Арик, и как же ты думал выйти из этой ситуации?
— Мы постараемся закончить игру. Но даже если ничего не получится, вероятность того, что мы доживём до восьмидесяти в таком мире, ничтожно мала.
— Ответь на вопрос.
Его плечи поникли.
— Ларк вызвалась. Ей не обязательно быть молодой и сильной, пока у неё есть животные. Она хочет восстановить их численность.
У меня отвисла челюсть.
— Ты должен был мне сказать. Ты снова распланировал мою жизнь, даже не поставив меня в известность.
— Да, — признал он, сдвинув брови.
Голову пронзила пульсирующая боль. Я потёрла виски, удивляясь, как же меня угораздило попасть в такое положение. Ответа не было; мысли путались.
— П-поговорим об этом завтра. Просто дайте мне спокойно подумать.
Джек открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но передумал. Отодвинув полог палатки, он прошептал:
— Peekôn, мы всегда будем вместе: Эви и Джек.
И вышел.
Арик пересёк палатку, опустился на колени и тихо сказал:
— У меня есть, что тебе предложить. То, что должно было склонить твой выбор в мою пользу. Но ты ведь снова обвинишь меня в расчётливости и принуждении.
Это объясняло его недавнюю нерешительность.
— Туз в рукаве. Твой «подарок». Его я и побаиваюсь.
— Ты видишь меня не в самом привлекательном свете, — он устало вздохнул, — из-за моих же собственных поступков. Но тебе нечего бояться, я не стану его разыгрывать.
— И что же ты собирался мне предложить?
Он покачал головой.
— Я и так проклят. Завоевать тебя таким способом – всё равно, что потерять, — он стянул рукавицу и с горящими глазами, притронулся к моему лицу, наслаждаясь прикосновением, будто в последний раз, — Императрица, за эти дни я многое о тебе узнал. Я понял, что не смогу заставить тебя поехать со мной — да это и бессмысленно. И что тебе нужно рассказывать обо всём, что касается твоего будущего. Я понял это, sievā, но не слишком ли поздно?
Я не ответила, избегая любых обязательств.
— Если ты выберешь меня, я хочу, чтобы ты сделала это из любви, — прошептал он, — поэтому сегодня я не предложу тебе ничего. Кроме своей надежды.
Даже несмотря на мою злость и растерянность, он затронул мою душу.
— Эти слова дались тебе непросто.
— Но достаточно ли только их?
Этот мужчина был частью меня вот уже много веков. Я чувствовала глубокую душевную связь, слышала бесконечное биение волн о берег. И всё-таки я вынуждена была ответить:
— Не знаю.
Глава 43
Лёжа в полудрёме на чужой кровати, я услышала, как в палатку вернулись Маг с Циклопом.
Финн доковылял до своей койки и сел, вытянув ногу.
— Не спится, блонди?
Волк развалился у изножья и принялся молотить по земле тяжёлым хвостом: бух, бух, бух.
Я отрицательно покачала головой.
— А где Селена?
— С Джеком, надо полагать. Подбадривает его. Ты ведь собираешься сделать выбор, да? В форте только об этом и говорят. Кажется, завтра тебе так или иначе придётся с кем-то из них проститься.
— Ага, — я села, потирая глаза.
— И кому же из женихов повезёт?
— Я знаю, кого бы ты для меня выбрал.
Он кивнул.
— Кайджан – отличный парень. А Смерть был в союзе с Oгеном, обвалившим пещеру... прямо на мою башку. Так что...
— Смерть также помог нам вызволить Селену и спас Джеку жизнь.
Финн почесал волка за ухом.
— Да понял я. Всё меняется. Люди меняются. Нужно просто вкурить эту тему.
— Как в случае с Ларк?
— Думаешь, нам стоит попробовать ещё раз?
— Думаю, да. Я знаю, что в душе она добрая, и что ты ей небезразличен.
Циклоп замахал хвостом ещё сильней. Значит ли это, что Ларк нас слышала?
— Ага. Ради такой цыпочки я готов пройти курс семейной терапии. И то, что волк остаётся здесь со мной – мне кажется, это круто. Как только я смогу сесть в седло, он проведёт меня к Ларк.
— Это круто. Мне спокойнее знать, что у тебя такие планы.
Если я выберу Джека, то никогда больше не увижу ни Финна, ни Ларк.
Ни Арика.
Ни Мэтью?
— Финн, в каком состоянии уехал Мэтью? Он взял с собой что-нибудь? Еду?
Он же вечно был голоден.
— Хренову тучу еды.
— Он попрощался перед отъездом?
— Вроде как. Ты же знаешь Matto. Иногда такую лабуду несет.
— Например?
В устах Мэтью любая лабуда может оказаться чрезвычайно важной.
Финн уставился в крышу палатки.
— Он сказал: «Я вижу далеко» и «Боги отметили всех нас». И что-то вроде: «Всё не так, как кажется». Я думал, это типа шуточки такие, но он ни фига не смеялся.
— Что-нибудь еще?
Финн щелкнул пальцами.
— А, да, прямо перед выездом он посмотрел мне в глаза и сказал: «Я уже смирился».
С чем?
Даже когда Финн задремал, я ещё долго лежала без сна, слушая его дыхание и сонное бормотание.
Иногда он говорил что-то про сёрфинг: «убойная волна», но в основном упоминал родителей: «Они могли сделать это. Спасти Кали. Калифорния всегда была лучшей».
Селена в палатке так и не показалась. Куда же её понесло посреди ночи? Я всё ещё беспокоилась о ней, да и привыкла уже к её обществу. К тому же время тянулось невыносимо медленно, и я бы не отказалась от собеседника. Хоть Цирцею зови.
