Ивица взяла Бена за руку и улыбнулась.
— Это еще одна иллюзия, Бен, — сказала она.
— Сюда, Ваше Величество, — позвал Щелчок.
— Идемте, Ваше Величество, — подобострастно попросил Пьянчужка.
Они спустились в овраг, и ящерицы исчезли. Бен опять вспотел, и опять чувствовал себя дураком.
Их ждали и другие видения, и каждый раз Бена удавалось провести. Там был чудовищный древний ясень, густо увешанный огромными летучими мышами. Был ручей, кишащий пираньями. Хуже того, им попалась поляна, где похожие на человеческие руки и ноги вытягивались из рыхлой земли и цеплялись когтистыми пальцами за все, что двигалось мимо. Каждый раз гномы и Ивица решительно вели Бена вперед.
Прошло больше часа, и они вышли к болоту. Было уже далеко за полдень. Тропинка уперлась в тростник и зыбучие пески, которые тянулись в обе стороны, насколько хватало глаз. Из болота поднимались испарения, а песок бурлил, словно со дна болота вырывались какие-то газы.
Бен поспешно оглянулся на Ивицу.
— Что, опять иллюзия? — спросил он, заранее ожидая, что она согласится.
Но на сей раз девушка покачала головой:
— Нет, болото настоящее.
Гномы снова начали принюхиваться. Бен пригляделся к болоту. Посередине на ветви засохшего дерева сидел ворон — огромная мерзкая птица с белой полоской на голове. Она взирала на Бена маленькими темными глазками, с интересом склонив голову набок.
Бен отвернулся.
— Что теперь делать? — спросил он.
— Дальше есть тропинка. Ваше Величество, — ответил Щелчок.
— Дорожка через болото, — добавил Пьянчужка.
Они стали пробираться вдоль кромки болота. Кротиные мордочки гномов были подняты, они жадно втягивали воздух ноздрями. Бен и Ивица осторожно шли следом. Через сотню футов гномы повернули и направились в болото. Казалось, что оно ничем не отличается от других участков, но здесь почва выдерживала вес путников, и через несколько минут они благополучно перебрались сквозь трясину. Бен оглянулся назад. Ворон все еще следил за ним.
— Не будь параноиком, — пробормотал Бен себе под нос.
Они снова углубились в лес. Они прошли совсем немного, когда Щелчок и Пьянчужка вдруг разволновались. Бен подошел к ним и увидел, что гномы наткнулись на мышиное гнездо. Щелчок плюхнулся на живот, бесшумно прополз по кустам и вскоре вскочил с одним из незадачливых членов мышиного семейства в руке. Он откусил зверьку голову и протянул тельце Пьянчужке. Бен сморщился, отвесил тому пинка и сердито приказал гномам идти вперед. Обезглавленная мышь стояла у него перед глазами.
Он забыл о происшедшем, когда дорогу преградила сплошная стена колючей ежевики. Ее стебли поднимались на добрые полтора десятка футов, плотно переплетаясь с деревьями и лианами. Бен снова взглянул на Ивицу.
— Колючки тоже настоящие, — сообщила она. Кыш-гномы принюхались, прошлись туда-сюда вдоль стены, потом повернули вправо. Не прошли они и полусотни шагов, как Бен снова увидел ворона. Он сидел в зарослях прямо над ними и пристально глядел вниз, не сводя колючих глаз с Бена. Бен уставился на птицу. Он готов был поклясться, что птица подмигнула ему!
— Сюда, Ваше Величество! — позвал Щелчок.
— Здесь есть проход, Ваше Величество, — добавил Пьянчужка.
Гномы лезли сквозь заросли так легко, словно колючек не существовало, а за ними продирались Бен с Ивицей. Плети ежевики легко раздвигались. По другую сторону преграды Бен выпрямился и оглянулся. Ворон пропал.
Он видел птицу еще несколько раз. Она восседала на ветвях или устраивалась на каком-нибудь поваленном бревне, неподвижно следя за ним своими колючими глазками. Бен вообще не видел, чтобы ворон летал, и не слышал его крика. Раз он спросил Ивицу, видит ли она эту странную птицу, — он был не слишком уверен в том, что она настоящая. Девушка сказала, что видит, но совершенно не представляет, что делает здесь эта тварь.
— По-моему, это единственная птица в провале, — неуверенно предположил Бен. Ивица кивнула. — Возможно, она принадлежит Ночной Мгле.
Это была не слишком радостная мысль, но Бен не мог придумать лучшего объяснения, так что он просто постарался не задумываться. Джунгли начали редеть. Стволы и лианы время от времени расступались, и туман на этих прогалинах стоял как попавшие в ловушку облака. Небо впереди посветлело, словно джунгли должны были скоро кончиться. Стен провала не было видно там, где предполагалось, и Бездонная Пропасть была такой же огромной и бесконечной, как показалось с первого взгляда.
— Вы можете сказать, где мы и сколько прошли? — спросил Бен своих спутников. Но те лишь покачали головой.
А потом джунгли вдруг и в самом деле расступились, и четверо путников оказались на подступах к такой огромной крепости, рядом с которой все величайшие замки мира показались бы жалкими лачугами. Крепость выросла перед ними, подобно горе. Ее башни возносились высоко в небо, скрываясь в облаках, а стены тянулись на много миль, упираясь в горизонт. Башни с бойницами, зубчатые стены, валы и укрепления беспорядочно громоздились друг на друга так тесно, будто за стенами уместился целый город. Замок возвышался на величественном плато, у подножия которого начинались джунгли. Усыпанная гравием дорога тянулась от того места, где стояли путники, до открытых ворот замка с поднятой решеткой.
Бен растерянно уставился на крепость. Что-то подсказывало ему, что ни одно здание не может быть столь огромным. Должно быть, это была очередная иллюзия, проделка магии, наподобие растянутой до бесконечности пропасти и всех штучек, которые они видели…
— Что это за место, Ивица? — пробормотал он, прерывая свои размышления. В его голосе ясно слышались растерянность и недоверие.
— Не знаю, Бен. — Девушка стояла рядом с ним, не сводя глаз с чудовищного сооружения. — Я не могу понять, что это такое. Это не иллюзия, но и не правда. Это живая магия, но она творит только часть того, что мы видим.
Кыш-гномы тоже смутились. Они озабоченно переминались с ноги на ногу с задранными кверху мордочками и нюхали воздух, пытаясь уловить какой-нибудь знакомый запах. Им не удалось сделать этого, и они опасливо зашушукались.
Бен с трудом оторвал взгляд от замка и озабоченно огляделся, пытаясь найти ключ к разгадке этого странного явления. Поначалу он не заметил ничего, кроме тумана и леса.
Потом увидел ворона.
Он восседал на дереве в нескольких десятках ярдов от Бена, глядя на него в упор. Его крылья были аккуратно сложены. Это была та же самая птица — с белой отметиной на голове. Бен воззрился на нее. Ему показалось, что ворон прекрасно знает, что к чему. Бена разозлило то, что птица сидела так спокойно, словно выжидала, что они предпримут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
