Обратное путешествие было трудным и опасным. Оно продолжалось целый год. Когда «Астролябия» пришла в Марсель, Дюмон-Дюрвиль привез с собой 65 новых карт, более 7 тысяч образцов растений, столько же образцов минералов, 10 тысяч анатомических рисунков, многочисленные наброски и главное – как считал капитан – разгадку тайны Лаперуза. Сколь глубоким было его разочарование, когда он узнал о недавнем визите британца Диллона, которого Карл X принял как героя. Вещи, доставленные Диллоном, стали экспонатами Морского музея. А пушка и якорь, с таким трудом извлеченные со дна, – лишь незначительным дополнением ко всему прочему. Ни Дюмон-Дюрвиль, ни его спутники не получили никакого вознаграждения. «Глубоко опечаленный, уязвленный до самой глубины моей чувствительной души, я отошел от дел».
Надеясь, что его научные собратья окажутся не столь неблагодарными, как правительство, Дюмон-Дюрвиль выдвинул свою кандидатуру в Академию наук. За него проголосовало 6 человек, 49 – против. Вместо него избрали человека-пустышку, о котором сегодня никто не помнит.
Считая, не без оснований, что причиной провала стало давление правительства, Дюмон-Дюрвиль обратил свой гнев на короля и перешел в открытую оппозицию. Когда Карл X отрекся от трона, отвергнутый Академией наук Дюмон-Дюрвиль предложил временному правительству сопроводить свергнутого короля в ссылку в Англию. Месть – блюдо, которое вкушают холодным. Следует отметить, что, по свидетельствам тех лет, Дюмон-Дюрвиль вкушал его с достоинством.
При Луи-Филиппе мореплаватель вновь ушел в плавание и совершил открытие, увенчавшее его труды. Никто не мог его оспаривать, оно принесло Дюмон-Дюрвилю заслуженную вечную славу. 21 января 1840 года, в день сорок седьмой годовщины смерти Людовика XVI, пресловутый Южный материк, в который после путешествия Кука уже никто не верил, внезапно возник перед глазами моряков «Астролябии». Речь шла не о громадной и чудесной стране, о которой мечтали многие поколения ученых и мореплавателей, а о мрачных скалах, которые нелегко было различить среди окружающих их льдов. При виде их Дюмон-Дюрвиль произнес несколько слов, которые Лебретон, бортовой лекарь, записал для истории:
«Мои дорогие и славные спутники! Да здравствует король и Франция! Ни один исследователь не превзойдет наш подвиг. Отныне Франция владычествует на Южном полюсе. Эта обширная необитаемая земля, непригодная для жизни людей, будет носить французское имя, которое мне дороже всего, имя моей прекрасной супруги. Господа, поприветствуем Адель! Слава мадам Дюрвиль!»
Дюмон-Дюрвиль мог по праву гордиться. Земля Адели сегодня – передовая научная база. В ходе той же четырехлетней экспедиции командир «Астролябии» открыл еще одну южную землю, названную Землей Луи-Филиппа. Он снова привез обширную научную информацию. И на этот раз его ждал настоящий триумф. Ему присвоили звание контр-адмирала, а Географическое общество единодушно избрало его своим членом и, чтобы стереть воспоминания о былой несправедливости, удостоило Большой золотой медали.
Дюмон-Дюрвилю исполнился пятьдесят один год, и он был вполне удовлетворен. 8 мая 1842 года, за две недели до пятьдесят второй годовщины, он предпринял новое путешествие, взяв с собой супругу Адель и сына. Речь шла всего-навсего о поездке в Версаль – путешествие для бывалого мореплавателя пустячное. Правда, контр-адмирал избрал оригинальный вид транспорта, отправившись в путь по только что построенной «левобережной» железной дороге.
Путешествие началось хорошо. Разместившись в первом классе, во втором от локомотива вагоне, они мирно ехали среди полей и холмов Медона. Кроны деревьев уже покрылись нежной зеленью. Станция Бельвю[10], несомненно, заслуживала свое название. Но как только они от нее отъехали, случилась беда: адский грохот, ужасные толчки. Сломалась ось локомотива, взорвался котел. Все вагоны сошли с рельсов, упали набок. Пламя и выбросы пара охватили три головных вагона. Спасатели не могли к ним приблизиться. Один пассажир четвертого класса, не пострадавший в заднем вагоне поезда, прошел вдоль путей. Он утверждал, что, оказавшись рядом со вторым вагоном, долго слышал мужской голос, умолявший: «Спасите мою жену! Спасите моего сына!»
Когда пожар закончился, с большим трудом удалось собрать обгоревшие останки знаменитого капитана второй «Астролябии».
Ни Питер Диллон, ни Дюмон-Дюрвиль не смогли собрать полную информацию о трагическом конце экспедиции Лаперуза. Свои последние секреты атолл Ваникоро открыл не профессиональному мореплавателю, а прославленному вулканологу Гаруну Тазиеву. Он посетил его в 1959 году в составе команды великолепно оснащенных водолазов. Лагуна отдала в их руки остатки кораблекрушения: шесть якорей, пушки, ядра, латунные гвозди. И серебряный рубль с изображением Петра I, российского императора. Такую серебряную монету мог иметь только участник экспедиции Лаперуза, которая в XVIII веке побывала в Сибири, а затем плавала в южных морях.
Гарун Тазиев побеседовал с самым старым туземцем Ваникоро, и тот пересказал ему древнюю легенду, которую из уст в уста передавали уже четыре поколения местных жителей. В ней говорилось про два больших корабля, про отрезанные головы и про день, когда было съедено много белых людей…
Глава шестая
Кровавые острова
Самых замечательных мореплавателей Тихого океана зовут не Магелланом, Бугенвилем, Куком, Лаперузом или другим именем, о которых мы упоминали. У них вообще нет имен. У них есть легкие и сердце, как у нас с вами, но это не люди. Это тюлени. И не просто тюлени, а крупные морские котики, обитающие в северной части Тихого океана.
Каждую осень, в ноябре, эти животные покидают северные острова, где родились, и направляются на лежбища, расположенные в центральной части Тихого океана и на побережье Японии, и там охотятся. В мае они возвращаются на родные острова, где проводят пять-шесть месяцев, чтобы произвести потомство. Каждый из них ежегодно проплывает более 5 тысяч морских миль (около 10 тысяч километров).
Из какой бы части Тихого океана они ни плыли, котики прибывают на свои острова с 1 по 10 мая, самое позднее 15 мая. У них нет морских карт и навигационных инструментов, они не прокладывают путь по звездам, да и зрение у них слишком слабое. У них прекрасно развито обоняние, но острова не распространяют запах на тысячи километров. Однако животные безошибочно их находят и невероятно точны в сроках прибытия; не возвращаются только те, кто по пути встретил смерть от зубов морского хищника или от руки человека.
Крупные морские котики считаются самыми мирными животными. Конечно, они ловят рыбу для пропитания и в назначенное природой время самцы сражаются за самок. Но по отношению к человеку эти симпатичные животные проявляют только любопытство. Они никогда не выказывают враждебности. А люди веками истребляют тюленей, и котиков в особенности.
Постоянная охота идет и на китов – ради их мяса, китового уса и огромного количества жира. Китобои прошлых веков и начала XX века никогда не страдали сентиментальностью. Более того, этой опасной охотой занимались беспощадные авантюристы. Но благодаря постоянной опасности самые грубые из китобоев не были трусами: их промысел требовал мужества. А охотникам на тюленей мужество ни к чему, и по этой причине именно среди них всегда оказывались самые отвратительные представители человеческой расы, каких знало море.
Гавриил Прибылов мерзавцем не был. Сама эпоха породила те обстоятельства, которые положили начало ужасной бойне.
Капитан Гавриил Прибылов в течение 1768, 1769, 1770 годов и частично в 1771 году участвовал в экспедиции под командованием Неводчикова, которая исследовала Берингово море и северную часть Тихого океана. По завершении экспедиции Прибылов составил записку, которая попала в руки императрицы Екатерины II. В записке Прибылов сообщал, что один шаман с Алеутских островов пересказал ему легенду, которую островитяне передавали из поколения в поколение.
Где-то в море между двумя континентами лежат острова – в легенде они назывались Туманными. И на этих островах обитает огромное количество тюленей. Других животных там нет, одни тюлени. Как-то раз одного эскимоса на каяке занесло туда течением. Островов было два. Эскимос издали осмотрел берега, увидел мириады тюленей, но течение понесло его вдаль. Едва живой, он чудом возвратился домой и перед смертью успел рассказать о своем приключении.
Прибылов пересказал легенду Неводчикову, но тот от поисков тюленьих островов отказался. Капитан был человек пожилой – лишней славы не искал, иллюзий не питал и рисковать не хотел. Он запретил Прибылову говорить и писать об этой истории.
30 октября 1771 года Прибылов побывал на аудиенции у Екатерины II. Он рассказал ей историю о тюленьем острове и изложил причины, по которым счел ее достоверной.
