Ее губы слегка приоткрываются, и теплое покалывание, напоминающее статические щелчки, которые я слышала в помещениях для слуг, наполняет мои чувства. Словно рой ос забрался мне в голову.
Вот только в этот раз я слышу не шепот. Я слышу ее.
– Слишком поздно, – кричит она, и ее голос напоминает битое стекло.
«Как мне помочь тебе? – запаниковав, спрашиваю я. – Что мне сделать?»
Гвардейцы толкают ее к летуну, отчего у меня в груди все сжимается так, что я не могу вздохнуть. Но даже когда ее тащат в неизвестность, на ее лице не отражается ни единой эмоции.
«Слушай. Найди остальных», – говорит она.
«Что это значит? – мысленно кричу я. – Что мне слушать?»
Но девушка не отвечает.
Потому что летун взмывает к облакам. Я провожаю его взглядом, слегка прищурив глаза из-за солнечного света.
Но как только я осознаю, что лишилась единственной ниточки, ведущей к разгадке, как люди возвращают себе разум, в нескольких десятках метров от меня раздается взрыв.
Я инстинктивно приседаю. Гвардейцы Легиона бросаются со всех сторон к концу одной из очередей. И сердце сминается, как бумага, потому что, хоть я и не умею видеть сквозь вуаль, знаю, что Тео нет рядом со мной.
Я спешно пересекаю площадь, не сводя взгляда с горящей крестьянской телеги. Гвардейцы летают вокруг нее, словно стервятники. Их руки сжимают оружие, а позы говорят о желании сражаться. Воздух сотрясает еще один взрыв. В этот раз из-за него обрушивается часть здания на другом конце площади. Кирпичи и пыль разлетаются в стороны на несколько десятков метров.
Я поворачиваюсь, выискивая любые признаки местонахождения Тео. И, судя по всему, Гвардейцы задались той же целью, потому что энергетическая волна проносится по небу и обрушивается на землю неподалеку от места взрыва, отчего трава и деревья разлетаются на куски.
Когда пыль оседает, я вижу Тео. Он пытается подняться на ноги. Его вуаль слетела, а Мартин неподвижно стоит рядом с ним.
Говорят, что в опасной ситуации люди совершают только три действия: либо бросаются в бой, либо бегут, либо застывают на месте.
Оказывается, я из последних.
Тео вскакивает на ноги, но в этот момент один из Гвардейцев Легиона пуляет ему в грудь энергетический шар. От удара Тео отбрасывает назад на стену какого-то здания. Другой Гвардеец хватает Мартина, словно тот ничего не весит, и его конечности повисают в воздухе.
Если ему и удалось вернуть частичку разума, то сейчас этого не видно.
Тео ударяет кулаком в землю, и трое Гвардейцев взлетают на воздух, тут же выпуская крылья с серебристыми перьями, чтобы не упасть. Тео быстро осматривается по сторонам, отыскивая брата. А увидев его, рывком бросается на одного из Гвардейцев, чтобы врезать ему кулаком.
Но на полпути перед ним, словно тень, возникает еще один Гвардеец и выставляет в сторону руку. Тео напарывается на нее животом с такой силой, что падает на колени от боли.
Гвардеец тут же хватает его за волосы и оттягивает ему голову назад, оголяя шею.
Но Тео не собирается сдаваться. Ему удается нащупать свой нож, после чего он со всей силы рубит лезвием по Гвардейцу. Но уже в следующее мгновение появляется еще один крылатый и ломает Тео руку, словно хрупкую ветку. От треска костей и последующей за этим агонии Тео начинает трясти.
Нож с лязгом падает на землю.
Я не знаю, что мне делать. Не знаю, как помочь.
Я обещала, что не поставлю под удар Поселение. Но и не могу позволить, чтобы они схватили Тео. Не могу допустить, чтобы это закончилось так.
Мое тело наконец выходит из ступора, и я устремляюсь вперед, чувствуя, как стягивает грудь от боли. Если это мои последние минуты свободы, я постараюсь продать их подороже.
И буду сражаться до конца.
Столпы огня взметаются вокруг Гвардейцев. Языки синего пламени окутывают их одного за другим, испуская дым. Не понимая, что происходит – и страдая от боли, – они выпускают Тео. И в этот момент я замечаю Гила. Его руки подняты к небу, брови сведены, а волосы развеваются.
Я знала, что он силен, но…
Его силы просто нереальны.
Опустив руки, он переносится на пару метров вправо, а затем влево, чтобы раскидать Гвардейцев, после чего появляется рядом с Тео и обхватывает его руками.
Гвардейцы Легиона Смерти спускаются на землю, чтобы вступить в бой. И тут же из-под брусчатки вырываются огромные лозы, которые хватают их и отшвыривают в разные стороны. Желая расчистить путь себе и Тео, Гил с помощью силы вырывает с корнями растущее неподалеку дерево и бросает его в спешащих к ним Гвардейцев.
Но чем сильнее он тянет Тео за руку, тем отчаяннее тот сопротивляется.
– Я не могу бросить Мартина! – кричит Тео, багровея от гнева.
– Ты уже не спасешь его! – отвечает ему Гил с диким ужасом в глазах.
И в этот момент я вижу его мысли так же ясно, как он всегда видел мои. Гил боится, что произошедшее дорого обойдется Поселению. Но еще боится драться из-за того, что ему приходится пользоваться своими силами. Из-за того, какие воспоминания это порождает.
Я всегда знала, что в его шкафу есть скелеты, но не осознавала, что на поле боя они превращаются в демонов.
Еще больше лоз вырывается из-под земли, и мне приходится быстро нырнуть за находящееся рядом здание, чтобы увернуться от одной из них. Сердце колотится в груди, когда я осознаю, что Гил здесь не один. Кто-то сражается вместе с ним, прикрывшись вуалью. Кто-то, кто уже сражался не раз.
Это Анника.
Я выглядываю из-за угла здания и вижу, как Тео вырывает руку из хватки Гила. И в этот же момент появляется очередная группа Гвардейцев, окружая их.
Гил выдергивает кинжал из-за пояса и бросает его в одного из Гвардейцев. Но тот отбрасывает его в сторону с такой легкостью, словно это не оружие, а обычная мошка. Они подступают, смыкая круг. Осознавая это, Гил занимает оборонительную стойку, и его руки охватывает голубое пламя.
Не знаю, как он умудряется отыскать меня в таком хаосе, но на мгновение наши взгляды встречаются. И на долю секунды меня пронзает страх, что я невольно отвлекла его.
Гвардейцы Легиона обнажают мечи, подступая все ближе. Тео посылает в их сторону ударную волну, но они даже не покачнулись. Гил вызывает еще несколько столпов огня, но Гвардейцы начинают перемещаться с места на место, уходя от его ударов.
Один из Гвардейцев опускается на землю позади Гила и заносит меч для удара.
И я, не раздумывая, устремляюсь вперед.
Гил с ужасом смотрит на меня и вскидывает руку, стараясь меня остановить. Но я не собираюсь останавливаться. Ни за что.
Я не допущу, чтобы он пострадал.
Земля вновь сотрясается под ногами, а из-под брусчатки вырываются новые лианы. Они разбрасывают гвардейцев по сторонам, расчищая путь остальным. Но Тео все еще пытается добраться до брата, не осознавая, что тот находится слишком далеко от него.
Неожиданно прямо передо мной появляется новая лоза. И я с такой силой врезаюсь в нее, будто передо мной оказалась бетонная стена. Тело по инерции отлетает назад, и я впечатываюсь спиной в какое-то здание. Боль такая сильная, что кажется, будто кости превращаются в лаву, а вены вспучиваются, словно их наполнили свинцом. И я беспомощно валюсь на землю.
Мне хочется закричать, но в легких не осталось и глотка воздуха. Перед глазами вспыхивают белые пятна. А уши наполняет такой гул, словно мир разваливается на куски.
Но через мгновение все затмевается ревом, свистом ветра и раскатами грома. И я понимаю, кто объявился на горизонте.
Невозможно забыть звуки приближения Кошмарника. И когда я слышу его здесь, в самом центре герцогства Победы, все внутри меня содрогается.
Люди и Колонисты, остававшиеся на площади, начинают кричать от ужаса. Мне удается слегка повернуть голову, и я тут же нахожу взглядом черное облако со статическими разрядами, которое несется сюда, ведомое страхом. Кошмарник рычит, щелкает хвостом и отбивается когтями от приближающихся Гвардейцев.
