Только бы она осталась в живых. Он не может потерять ее. Фрэнк должен понять его.
Этим же вечером, сидя за столом в гостиничном номере, Суэйн просматривал чертежи и схемы из кейса Блана. Тот очень толково пометил назначение каждого помещения, так что Суэйн смог ограничить территорию, которой им предстоит заняться. Стало понятно, что уничтожать все здание целиком нет необходимости — например, взрывать туалеты и переговорные комнаты не имело смысла — только лишняя трата взрывчатки. Когда предполагаемая территория была определена, Суэйн прикинул, сколько пластита им потребуется.
Лили подошла и, заглянув через плечо, обхватила его руками и поцеловала над ухом.
— Я тоже тебя люблю, — грустно сказала она. — Мне так кажется. Впрочем, я в этом почти уверена. Это пугает, правда?
— Ужасно. — Суэйн бросил карандаш, которым размечал помещение на квадратные футы, и, развернувшись на стуле, усадил Лили к себе на колени. — Я думал, мы с тобой просто весело проведем время, и вот вдруг стал беспокоиться о том, хорошо ли ты позавтракала. Ты как бомбардировщик-невидимка «Стелс», мой радар ни разу не подал сигнала тревоги. — Суэйн хмуро посмотрел на Лили.
— Не смотри на меня так, — запротестовала она. — Я ни в чем не виновата. Я была сама по себе. Это ты появился невесть откуда, когда я отстреливалась и чуть не погибла в неравном бою. Между прочим, ты тогда здорово вклинился на своем «ягуаре».
— Мне его так не хватает, — задумчиво проговорил Суэйн. — Кстати, спасибо за комплимент, мэм. Это называется «полицейский разворот». Он применяется, когда нужно развернуться на сто восемьдесят градусов, а заморачиваться всякими мелочами вроде остановки и заднего хода не хочется.
— Мне казалось, ты доволен «мерседесом».
За день до этого они вернули «фиат», и Суэйн взял еще одну роскошную машину с мощным двигателем — «мерседес». Лили было комфортнее в «фиате», но самооценка Суэйна напрямую зависела от количества цилиндров под капотом автомобиля, который он водит, и Лили смирилась. Она уже достаточно повеселилась с «фиатом». Его деньги — пусть ездит на чем хочет. Хорошо еще, что в бюро проката не нашлось «роллс-ройса».
— Да, — кивнул Суэйн. — Никто не делает таких двигателей, как немцы. Хотя «ягуар» тоже был классный. Да и «меган» хорош.
Лили удивило, как незаметно разговор о любви у них перешел на обсуждение машин. Она обвила Суэйна руками за шею, поудобнее устраиваясь у него на коленях. Что то их ждет? Но стоит ли беспокоиться о будущем, когда нет уверенности в том, что оно у них вообще есть?
— Оставайся в… — начал Суэйн.
— Даже не заикайся, — оборвала его Лили. — Ни за что не останусь в машине.
— Здесь тебе безопаснее, — резонно возразил он.
— Да, но тебе безопаснее не будет, — не менее резонно парировала она. Суэйн сердито посмотрел на нее: ее логика ни в чем не уступала его собственной, и это страшно раздражало. Лили в насмешку над ним состроила преувеличенно сердитую гримасу.
— Мне не нужно прикрытие.
— Прекрасно! Раз никакой опасности нет, то и нечего обо мне беспокоиться.
— Тьфу ты! — Суэйн потер ладонью лицо и забарабанил пальцами по рулю. Единственная отрада — под руками руль настоящей машины, черного «мерседеса» класса В.
Суэйн нервничал, как длиннохвостый кот в комнате, полной кресел-качалок. Сзади в шее чувствовалось неприятное покалывание, и все оттого, что внутренний голос кричал, предупреждая, что дело может скверно обернуться. Будь он один, все оказалось бы проще. То, что ему предстояло, можно было бы рассматривать как проверку себя на прочность, но с ним была Лили, и это обстоятельство решительно все меняло.
Три дня у него ушло на то, чтобы найти поставщика пластита. Продавец настаивал, чтобы встреча состоялась водной из парижских клоак, Суэйн передаст деньги в обмен на взрывчатку. Место злачное, и Суэйн подозревал западню. Трущобы есть трущобы. Ему не раз приходилось бывать в таких, но сейчас все очень уж дурно пахло, и Суэйн готов был дать задний ход.
Продавец назвался Бернаром — довольно распространенное имя, так что, может быть, настоящее, хотя Суэйн в этом сомневался. Однако на имя парня ему было плевать. Главное — убедиться в том, что пластит годен к употреблению, отдать деньги и убраться отсюда подобру-поздорову. Нередко темные личности промышляют тем, что перепродают же нелегальный товар, убивают покупателя, оставаясь, таким образом, и при товаре, и при деньгах.
Случалось, наверное, что и покупатели появлялись здесь с той же целью — прикончить продавца и забрать товар. Двойная выгода. Это означало, что и Бернар, похоже, будет нервничать не меньше Суэйна. А это плохо.
— Я не могу прикрывать тебя из машины, — сказала Лили, проверяя, что можно увидеть в зеркало заднего вида. Она практиковалась менять внешность и в этот вечер оделась во все черное. Черным было и ее кожаное пальто свободного покроя, скрывавшее фигуру, Вместо обычных модных сапог она надела тяжелые мотоциклетные ботинки с двухдюймовыми каблуками, увеличивавшими ее рост и благодаря своей громоздкости скрывавшими размер ноги. В специализированном магазине Лили купила латекс телесного цвета и теперь училасьс его помощью наращивать подбородок и надбровные дуги, чтобы придать себе сходство с мужчиной. На ее глазах были коричневые линзы, а светлые волосы скрывались под черной вязаной шапочкой, натянутой до самых бровей, которые она выкрасила в черный цвет, черными были и небольшие усики, приклеенные к верхней губе.
Когда Лили впервые предстала перед Суэйном в таком виде, он чуть не лопнул со смеху, но сейчас, когда свет падал только от приборной доски, ее грим выглядел гораздо более естественно. Вид у Лили был мужественный и устрашающий. Правда, она хотела подстричь ресницы покороче, чтобы после нанесения черной туши они не выглядели слишком женственно, однако Суэйн не дал это сделать. Но если кто-нибудь приглядится к ней и сможет замет ресницы — все, пиши пропало.
Пистолет был зажат у Лили в руке. Если возникнет необходимость им воспользоваться, то даже те считанные секунды, которые потребуются, чтобы выхватить его из ботинка или кармана, окажутся слишком долгими.
При мысли о том, что Лили выйдет из машины, Су эйна прошибал пот. Будь его воля, он бы облачил бы ее в бронежилет, а может, и сам бы его надел. К несчастью, спор о том, оставаться ей в гостинице или ехать с ним, он проиграл, Лили снова одержала над ним верх. Вышло, что в последнее время Суэйн проигрывал во всех спорах и не знал, как изменить ситуацию. На этот раз он даже подумывал, не привязать ли ее к гостиничной кровати, но потом ее все равно пришлось бы развязать, а это все-таки Лили Мэнсфилд, а не какая-нибудь там провинциальная домохозяйка на отдыхе. Суэйну не хватало фантазии вообразить последствия этого, но не сомневался, что ему бы не поздоровилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
