— Может, ты и прав, но у этой дамочки мозги что надо. Должен сказать тебе и еще кое-что. Она лгунья.
— Лгунья? — с ухмылкой переспросил Пепердайн.
— О чем это ты?
— Я к тому, — шутливо заметил Джон, — что она мастерица рассказывать сказки.
— Уж не хочешь ли ты меня уверить, что все, что она рассказала о «Братстве»…
— Нет. Как раз о «Братстве» она сказала сущую правду. И косвенные свидетельства, которыми ты располагаешь, только подтверждают ее слова. Но миссис Бернвуд, похоже, не любит раскрывать карт. Есть что-то такое, что она придерживает для себя. Нет, женщина она не простая.
— Так она же юрист.
Дальнейшую беседу приятелей прервал приход агента с пачкой документов, только что полученных по факсу. Пепердайн повернулся к нему:
— Что-нибудь новенькое?
— Ничего.
Пепердайн обернулся к Джону:
— Мы, знаешь ли, ведем рутинную проверку этой особы, хотя у нее вроде бы все в порядке. В соответствии с ее досье она. весьма успешно потрудилась как общественный защитник и причинила мно-о-го волнений руководству Проспера. Исходя из интересов тех, кого она там задела, ей пришлось сильно постараться, чтобы остаться в живых.
— Так в чем же проблема? — спросил Джон, кивнув на компьютер, который, насколько он знал, был связан с национальными и международными информационными сетями по всему миру.
— Очевидно, в наш компьютер кому-то удалось проникнугь. Вирус, по всей видимости. Та информация, которую мы получаем по сетям, не имеет смысла. Вот мы и пытаемся его наладить.
— Дай мне знать, когда появится что-нибудь, имеющее отношение к делу.
Джим хохотнул:
— Доктору Макграту не терпится узнать всю подноготную пленницы, так, что ли?
— Не особенно ломай голову относительно меня, Джим. — Джон повернулся, собираясь выйти. — Старые привычки, знаешь ли, забываются с трудом. Вот и все.
— Возвращайся на прежнее место работы, когда захочешь. Я бы с радостью заполучил тебя в свой отдел.
Пепердзйн произнес последние слова абсолютно серьезно и Джон почувствовал прилив благодарности, но по-прежнему ответил «нет».
— Слишком много стрессов. Мое нынешнее занятие куда спокойнее.
Туг он взглянул на карту автомобильных дорог с хорошо прорисованным маршрутом от Техаса до Южной Каролины и мрачно бросил:
— Впрочем, к данному делу это не относится.
Раскручивая цепочку воспоминаний, Джон добрался до того самого утра, когда произошел несчастный случай. Они покинули Бирмингем; Джон сильнее, чем когда-либо сердился и на миссис Бернвуд, и на ее голосистого малыша. По подсчетам Джона, они должны были въехать на территорию столицы Южной Каролины сразу же после захода солнца. Как только пассажиры разделались с легким завтраком, он под моросящим дождем торопливо повел путешественниц к ожидавшей их машине.
Чем дальше на восток они продвигались, тем сильнее становился дождь. К полудню нервы Джона расшатались дальше некуда, от постоянного напряжения за рулем заболели плечи. Джон потихоньку поругивал водителей громадных трейлеров, которые, на его взгляд, слишком быстро гнали по такой мокрой дороге. Поэтому ничего удивительного, что кто-то из водителей совершил ошибку.
Джон почти сразу заметил, что движение замедлилось и одновременно по всем полосам. Вскоре транспорт уже тащился черепашьим шагом. Он включил автомобильную полицейскую рацию и стал внимательно вслушиваться, с растущим нетерпением вбирая переговоры полисменов о происшествии, вызвавшем транспортную пробку.
В аварию угодило несколько автомашин по причине все ухудшающейся погоды — дождь заливал весь юго-восточный регион штата и, помимо аварии, уже вызвал наводнение и прочие бедствия.
По предварительным подсчетам Джона, авария произошла на несколько миль впереди. Прочий транспорт остановили, чтобы пропустить к месту катастрофы машины техпомощи и санитарные кареты. Конечно, Джон сочувствовал жертвам разгулявшейся стихии, но еще сильнее его раздражала непредусмотренная задержка.
На переднем сиденье рядом с ним находилась Рути Фордхэм. Он сунул ей в руки карту и предложил выяснить, нет ли какого-нибудь другого, обходного пути. Одна такая дорога и впрямь существовала, но она несколько уводила путешественников от пункта назначения. Джон, правда, подсчитал, что лучше проехать несколько лишних миль нежели загорать на шоссе неизвестно сколько времени. Таким вот образом они оказались на грунтовой дороге, где хромая судьба прямо на пути положила увесистое дерево. Решение Джона свернуть с магистрали стоило Рути Фордхэм жизни. Поскольку они свернули на дорогу грунтовую, и местность вокруг выглядела необжитой, позвонить из машины в офис в округе Колумбия не представлялось возможным. Что касается коротковолновой станции, то эфир заполнили команды и призывы, касающиеся происшествия на главном шоссе. Так что Джон и не пытался даже на коротких волнах связаться с нужным учреждением.
Впрочем, они останавливались на крохотном перекрестке в надежде обнаружить телефон-автомат, но на сельских дорогах обычно таксофонов не ставят. Время шло, а они даже представления не имели, куда заехали.
Сколько же времени должно было пройти, прежде чем в округе догадались об их исчезновении? Естественно, люди Джима начали разыскивать их по ближайшим госпиталям. Вероятно, уже обнаружили и тело мисс Фордхэм. Интересно, была ли у нее семья, запоздало подумал Джон. Ведь именно из-за него погибла сотрудница… Еще один труп по вине Джона Макграта.
О чем, черт возьми, он в конце концов размышляет? Конечно, врачи заштопали его как надо и это все, что он знает в данный момент.
Проклятие. Кендал Бернвуд и в самом деле оказалась умницей. Вспомнив происшедшее, Джон сообразил, что она не оставила ни единого ключа к разгадке. Ни малейшего следа. Всякому, кто возьмет на себя труд заняться расследованием, покажется, что они с ребенком просто взяли да испарились.
Тут до него наконец дошло, что голоса Кендал больше не слышно. В ванной зашумела вода, и Джон осознал, что в его распоряжении осталось всего несколько минут. Потом женщина войдет в комнату и обнаружит, что он проснулся.
Она поступила просто гениально, выдав его, Джона, за своего мужа. По этой причине она могла вести разговор от его имени, учитывая состояние амнезии, пленившее Джона после удара о дерево. Но солгав так однажды, ей пришлось придерживаться этой линии до конца. Но и в подобной ситуации она повела себя очень мудро.
Все ответы на его вопросы выглядели безусловно правдоподобными — касались ли они свадьбы, брачной ночи и даже неверности с его стороны. Одни только сплошные факты. За исключением того, что эти факты относились к семейной жизни Кендал и Мэта Бернвуда. Придерживаясь реальных фактов, а отнюдь не изобретая новые, Кендал сплела очень приличную легенду. Умно — ничего не скажешь. Она воспользовалась его настоящим именем, чтобы не оговориться случаем. Очень, очень умная женщина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
