Господи, как же жить с этим дальше?
Конечно, идея неплохая. Просто необходимо так поступить. Но придется постараться, очень постараться как никогда за всю его карьеру. Или за обе карьеры.
Хотя инстинктивно, прислушиваясь к внутреннему голосу, он искренне желал остановиться, следовало заставить себя приступить к делу. Поначалу Джон боялся, что она заметит его отражение в зеркале, но этого не произошло, даже когда он приблизился на расстояние вытянутой руки. Потихоньку высвободив из-под мышки рукоятку костыля, мужчина как следует ухватился за него. Потом другой, свободной рукой, схватил женщину за плечо и рывком повернул к себе.
Глава тридцатая
— Что вы имеете в виду под словами «она пропала»? — Гиб Бернвуд, очевидно, не слишком разобрался в том, что ему сообщили. Голос его звучал угрожающе, а глаза горели зловещим огнем.
На лице адвоката Бернвудов по-прежнему не дрогнул ни один мускул. Скрестив длинные ноги и сложив длинные же, ухоженные руки на коленях, Квинси Ламар, так звали адвоката, являл собой образчик элегантности и респектабельности прирожденного жителя Юга.
Он выглядел так, словно не потел ни разу в жизни.
Великолепно сшитый костюм сидел безупречно. Манжеты французского кроя были сколоты запонками с бриллиантами, волосы напомажены, а ногти наманикюрены.
От жеманства этого человека Гиба просто выворачивало наизнанку. Он ни секунды бы не потерпел его присутствия, если бы сомневался, что перед ним наиболее изворотливый, ловкий и продажный адвокат, которого только можно сыскать. Некоторые из наиболее прожженных негодяев из Южных Штатов своей свободой были обязаны именно ему, Квинси Ламару.
— Каким образом она пропала? Когда? — спросил Гиб. — Насколько я знаю, она исчезла вот уже более двух недель назад.
— Двух недель! — взревел Гиб. — А вы сообщаете об этом только сейчас. Почему вы не сказали раньше?
— Не вижу причин кричать на меня, мистер Бернвуд. Я сообщил вам об этом сразу же, как только узнал.
Голос Ламара казался таким же нежным, как глоток выдержанного виски. И подобно этому пьянящему напитку, с ходу производил впечатление столь же безвредного. Но он мог превратиться в настоящий рокот и обрушить на совет присяжных или свидетеля противной стороны поистине смертоносный шквал.
— Миссис Бернвуд взяли под стражу в Денвере. И направили под охраной назад в Южную Каролину, чтобы она выступила на процессе против вас в качестве главного свидетеля.
— Зря я с ней развелся. Иначе юридически они оказались бы бессильны заставить ее давать показания против меня, — впервые вмешался Мэт.
— Боюсь, ее никто и ничто уже не заставит сделать это, — ответил Ламар в прежней манере, тут он щелчком стряхнул с рукава несуществующую пылинку. — Дело в том, что по дороге миссис Бернвуд от них ускользнула и…
— От них? Вы что, намекаете, что она одолела двух офицеров федеральной безопасности и удрала?
Ламар взглянул на Мэта:
— Я могу продолжать? Или вы все время станете меня перебивать?
— Прошу извинить, — коротко бросил Мэт.
Адвокат не слишком торопился ответить на вопрос.
Он выразительно посмотрел на Гиба, словно упрекая, что тот не слишком-то хорошо воспитал сына. Гибу не составило бы труда срезать адвокатишку, но он, как и Мэт, горел желанием узнать, как же все-таки Кендал улизнула от охранников.
— Одним из двух офицеров была женщина, — пояснил Ламар.
А затем рассказал им об инфекции, из-за чего власти не решились отправить Кендал по воздуху, и троице пришлось добираться до Южной Каролины на автомобиле, а значит, провести в дороге несколько ночей.
Потом он добавил, как будто раздумывая:
— Полагаю, персонал женского пола задействовали, чтобы обеспечить миссис Бернвуд соответствующие условия для ухода за ребенком.
Гиб и Мэт переглянулись, а потом как по команде вскочили со стульев. Гиб ощутил истинное удовольствие, заметив тревогу в глазах адвоката, когда ухватив того за пахнущий лавандой галстук, поволок его из-за стола.
— Что вы сказали?
Тюремщик уже вбегал в комнату, на ходу расстегивая кобуру.
— Немедленно отпустить! — заорал он на Гиба. Гиб отпустил Ламара, который тут же безвольно опустился на деревянный стул, слегка отбив при этом свою костлявую задницу. Он, растерявшись, даже покрутил шеей, словно пытаясь определить на месте еще голова или нет.
— Все в порядке, — заявил он наконец охраннику, пригладив рукой растрепавшиеся волосы. — Мой клиент просто немного погорячился. Этого больше не повторится.
Охранник постоял, осмотрелся и, убедившись, что все пришло в норму и адвокату больше никто не угрожает, вышел из комнаты, хлопнув дверью.
— У Кендал ребенок?
— Девочка или мальчик? И сколько ему?
Не отвечая на вопросы, Ламар смерил Гиба немигающим взглядом рептилии, затаив тем не менее злобу.
— Если вы еще хоть раз позволите себе дотронуться до меня, я просто уйду и больше не вернусь. А вас пусть поджаривают вместе с вашими краснорожими фашистскими недобитками. Надеюсь, вы понимаете, мистер Бернвуд.
От голоса зловещей прорицательницы, которым вдруг заговорил Ламар, у кого угодно мурашки бы побежали по коже, но только не у Гиба. Ведь Гиб — это вам «не кто угодно» — он на голову выше всех прочих. Перегнувшись через стол настолько, чтобы оказаться нос к носу с долговязым адвокатишкой, он презрительно процедил:
— Только не пытайся угрожать, ты, расфуфыренный педик. Неужто ты полагаешь, что убил меня своими модными костюмчиками, прилизанными волосами и шелковыми галстучками. Да я на все это дерьмо плевать хотел. — С этими словами он вырвал из петлицы Ламара свежесрезанную гвоздику и с хрустом раздавил ее в кулаке.
— Так случится и с тобой, стоит мне только захотеть. А теперь расскажи-ка лучше подобру-поздорову все, что знаешь о моей невестке и ее ребенке, а не то я разорву тебе глотку вот этими самыми руками и использую ее куски как наживку для рыбы. Надеюсь, теперь ты понимаешь?
Квинси Ламар, известный своими способностями превратить свидетеля противной стороны в отбивную в фигуральном, конечно, смысле, — выпучил глаза от изумления. Он переводил свой обезумевший взор с Гиба на Мэта, а ледяное молчание последнего лишь усиливало впечатление от слов Гиба. Выдающееся адамово яблоко совершило судорожное путешествие вверх-вниз, дабы помочь Ламару снова обрести способность объясняться.
После некоторой заминки он продолжил:
— У миссис Бернвуд мальчик. — Он достал из атташе-кейса копию свидетельства о рождении ребенка и протянул ее Бернвудам. — Я полагаю, что ребенок…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
