href="ch2-889.xhtml#id1047" class="a">[889] и вели дальнейшую застройку вблизи своих предприятий[890]. Как докладывал в 1931 году Запсибгорсоцстрой, «наиболее ярко выраженная тенденция [промышленных] организаций» проявлялась в том, что они «принимают все меры к полной обособленности своей работы» друг от друга и горсоветов: «Каждая организация конечной задачей берет только себя, наличие своих рабочих» и, исходя из этого, проектирует строительство «не только жилых домов, а и школ, амбулаторий, столовых, ларьков и пр.»[891]. При каждом предприятии возникли карликовые «общественные центры» – группки культурно-бытовых учреждений, обслуживающие только «своих» рабочих[892]. Все это жилищное и культурно-бытовое строительство велось «совершенно без системы и без всякой связи с будущим строительством не только новых городов, а и обслуживающих учреждений»[893]. Так как планы стройуправлений заводов и шахт «в большинстве случаев носят узковедомственный характер, [и] с общим объемом работ и задачами строительства города не увязываются», то «комплексная проработка мероприятий по строительству города отсутствует»[894]. В частности, это проявилось в том, что незастроенные участки между колониями, потенциальные парки культуры и отдыха, быстро занимались объектами промышленной инфраструктуры (коммуникациями, зонами отчуждения, складами, карьерами и т. п.), которые разрезали территории будущих городов, все более изолируя колонии друг от друга[895].
Таким образом, привязкой селитьбы к промышленности изначально закладывалась неустранимая в дальнейшем центробежная тенденция в развитии новых городов: жилые районы (колонии) разрастались при своих предприятиях, а не росли друг к другу. Показательно, что к концу 1950‑х годов, когда концепция соцгорода Госплана СССР 1929–1930 годов была уже забыта, негативные последствия в развитии новых городов связывались не с установкой центральных инстанций на равномерное размещение промышленности и децентрализацию селитьбы, а исключительно с интересами отдельных предприятий, которые на практике сами оказывались заложниками сложившихся объективных условий.
***
Ведомственная организация народного хозяйства страны во многом определяла ход и результаты градостроительных процессов в Западной Сибири первых пятилеток. Все, что выходило за рамки ведомственности, противоречило ей, как правило, оставалось нереализованным. Одним из таких междуведомственных явлений был город. Поэтому надо считать закономерным, что в течение рассматриваемого периода так и не удалось создать необходимые межведомственные инструменты финансирования и строительства городов, а решение градостроительных проблем внутриведомственными методами вело к негативным последствиям, так как противоречило комплексной природе города. Не понимая разную природу города и промпредприятия, центральные инстанции заложили в планы индустриализации так и не осознанное ими в дальнейшем противоречие: асинхронность создания градообразующих предприятий и обслуживающих их поселений. В условиях форсированной индустриализации привязка города к промпредприятию означала необходимость одновременного, такого же форсированного городского строительства, что требовало экстраординарных организационно-финансовых мероприятий. Ведь города были более сложным, междуведомственным явлением, они стоили дороже своих градообразующих предприятий и традиционно формировались куда более медленными темпами – в течение многих десятилетий. Поэтому ведомственный комбинат-гигант мог быть построен в течение одной пятилетки, а необходимый для его обслуживания междуведомственный город – нет. И поскольку никаких революционных преобразований в сфере финансирования и строительства городов не произошло, то вполне закономерно, что новые промышленные города продолжали строиться старыми методами, а их создание растянулось до конца XX века.
Решающую роль в градостроительных процессах первых пятилеток играли ведомственные механизмы финансирования и строительства городов. В этих условиях город был реализован лишь в своей ведомственной части – как собрание тех фрагментов застройки, которые принадлежали основным ведомственным застройщикам. Основной градостроительный элемент конца 1920‑х – начала 1940‑х годов – та часть города, которая финансировалась промышленностью и была представлена в сметах промышленных предприятий. С одной стороны, только этот, «промышленный» фрагмент города был реализуем на практике, так как только у промышленности были крупные строительные организации и необходимые категории снабжения. С другой стороны, это была меньшая часть города (10–30% капиталовложений), фактически необходимого для обслуживания градообразующего предприятия. Сам по себе этот ведомственный фрагмент застройки был нежизнеспособен: искусственно, на уровне сметы, «вырезанный» из большого, междуведомственного города, он не имел необходимой инфраструктуры (схема 2). Как показало последующее развитие городов Западной Сибири, главная проблема была в том, что часть не только не могла ни заменить, ни вместить целого, но и не могла без него нормально функционировать. Неполноценность ведомственного фрагмента застройки («некомплектного», «недостроенного» города) диктовала необходимость его соединения («агломерации») с чем-то еще. Здесь уже на рубеже 1920–1930‑х годов возникли две основные тенденции, каждая из которых направлялась своей группой участников градостроительного процесса.
Схема 2. Западная Сибирь. Градостроительные проблемы новых городов (соцгородов) в годы первых пятилеток. Автор схемы: С. С. Духанов
Поскольку города стоили дороже своих градообразующих предприятий, то наиболее экономичным оказался принцип «агломерации», отстаиваемый краевыми и городскими властями: максимальное приближение новых промышленно-селитебных районов к существующим крупным городам. Так как последние в известном смысле тоже были «недостроенными», то такая политика способствовала взаимному «доукомплектованию» старых и новых фрагментов. Этот подход полностью соответствовал природе города, долговременный характер формирования которого выдвигал в число важнейших задач поддержание градостроительной преемственности, которая создавала условия для накопления капиталовложений, застройки и благоустройства. Менее однозначным представляется подход промышленных предприятий – заводов и шахт. С одной стороны, на своем, низовом уровне они доводили до логического конца принцип децентрализации городов, выдвинутый Госпланом и ВСНХ; привязывая к градообразующим предприятиям жилые районы, решали насущные задачи строительства, транспортного и коммунального обслуживания последних. С другой стороны, в долгосрочной перспективе «агломерация» с промпредприятием вела к негативным последствиям. Во-первых, она направляла развитие городов по центробежному пути, чем крайне удорожала, зачастую делая невозможным, создание общегородской инфраструктуры – объединение ведомственных фрагментов в город. Во-вторых, поскольку промпредприятие по определению не могло заменить город, такая «агломерация» не решала основных проблем некомплектности ведомственного фрагмента жилой застройки. А это означало, что этот фрагмент все равно предстояло «достраивать» до целого междуведомственного города, который значительно превосходил свое градообразующее предприятие по стоимости и объемам строительства. Получается, что отстаиваемый ВСНХ и Госпланом принцип создания городов при промышленных предприятиях напоминал, используя метафору, приготовление «каши из топора» (одного из чего-то совершенно другого), с той только разницей, что издержки в конечном счете пришлось нести всем участникам градостроительного процесса – так как отсутствие городов в районах новостроек било по всем.
Градостроительные концепции соцгорода и соцрасселения Госплана и ВСНХ, разработанные внутри своих ведомств и, вопреки этому, нацеленные в межведомственное пространство, вследствие этого противоречия оказались неприменимы на практике. Их трансформация началась одновременно с началом их реализации. Концепция соцгорода Госплана СССР 1929–1930 годов не отвечала ведомственной организации финансирования и строительства городов, существующей домостроительной базе и противоречила задачам индустриализации страны. В этом смысле она была нереализуема. Можно высказать
