талому снегу. Как из тюрьмы машины вырывались из своих капониров. Тяжёлая броня смешала с землёй тех, кто был ещё жив – упавших от ран, умирающих. Обереги раскачивались на стволах пушек развернувшихся в спины бегущим. Короткие залпы, словно отрывистый лай поприветствовали кровавое утро. Небесная дружина стала стеной, что остановила орду, не дала ей прокатиться по перевалу. За час люди убили десятки тысячи людей. Они стреляли, даже когда враги уже побежали.
Те, кто пришёл вместе с ордой были готовы умереть, но не сражаться. Им обещали спасение за войну, но в огне не осталось места для жизни. Людское море захлебнулось в крови и покатилось прочь от перевала.
…Михаил видел это — таков был его сказ. Он сложился в голове по привычке, совсем неосознанно. Весь кошмар перед глазами тут же обращался в слова. Внутри всё дрожало от громового раската орудий и тяжелого гула военных машин. Они наполнили воздух смрадом ядовитого топлива и запахом горелого мяса. Но дым порой милосердно заслонял от скитальца страшную картину побоища. К небу потянулся густой смог от новогептила. Солнца не было видно, лишь неестественная пелена вечной хмари. И тут в злобном вое метели он услышал смех черноглазой хозяйки Зимы, а в пламени взрывов почудилось её бирюзовое платье. Михаил зажал уши, закричал и упал на колени, но грубая рука воеводы тут же снова подняла его на ноги.
— Смотри, сказалец! Знай своё дело! Славь наши подвиги на долгие дни! Быть может шанса такое увидеть уже не представится! За этот сказ любой бы из вашего племени отдал последнее! Столь большой войны более не случится!
Отцепив от себя руки Ладона, старик судорожно забормотал.
— Верно! Людей на это просто не хватит! Сколько замерзло, сколько сгинуло от диких зверей, сколько погибло в борьбе за Тепло, а вы продолжаете убивать и убивать! Прожив сорок Зим, я уже устал видеть такое!
— Пока хоть двое людей в живых ходят — для войны повод найдётся, — ухмыльнулся Ладон. — Да, славы в такой резне будет мало, но не мы пошли против них, а они на нас сами полезли. Смотри, скиталец! Смотри не отрываясь! Тебе этот день ещё часто вспомнить в своих сказах придётся!
— Такое не забывается, — был ответ Михаила, но воевода его не услышал.
— Смотри! Вон танк Славомира впереди атакует – среди дыма его синее знамя! Вот герой, которого стоит отметить!
Земля содрогнулась от нового взрыва, и в глаза Михаила попала мелкая грязь. Протерев их, он смог рассмотреть танк с синим флагом. Тот мчался вперёд, будто направляя главный удар всей Небесной дружины. Но неожиданно люди вокруг закричали и подняли головы к небу. Солдаты увидели главную силу Повелителя городов, которая долго скрывалась за пеленой серой хмари. Рыча и оставляя за собой белый след, над полем битвы промчался трёхглавый дракон…
— Башню вправо, на два часа группа целей! — прильнув к триплексу возле командирского места закричал Славомир. На его лице застыла улыбка, глаза блестели от возбуждения. Он наконец-то увидел в панораме бегущие фигурки людей.
— Двести метров! Осколочным товсь!
Наводчик спешно вращает маховики, совмещая сетку прицела с противником. Танк сделал короткую остановку, гремит слово «выстрел!». Башня на мгновение содрогается, и из казённика тут же вылетает горячая гильза.
— Откат нормальный! Попали, командир?
Глядя, как дым от далёкого взрыва стелется над телами, Славомир улыбнулся.
— Попали. Ещё с десяток душ. Я и не думал, что будет так просто…
Эти слова обрушились на него страшным проклятием. Как только домовой их сказал, танк дрогнул от тяжёлого удара с левого борта. Развернув триплекс, дружинник увидел, как горит соседняя машина из Чуди. Подбитый танк ещё по инерции катился вперёд, но живых там уже не осталось. Из люков ударило высокое пламя и через секунду он исчез в грандиозном взрыве боекомплекта.
— Ах ты! Кто его подбил?! — закричал наводчик, разворачивая башню в поисках цели.
«Противотанковая пушка, гранатомёт, или другой танк?» — мысли мечутся в голове Славомира, но в триплексе виден один только дым. Открыв люк командирской башенки, дружинник без страха высунулся из неё. Он должен увидеть врага, понять, что здесь происходит.
Взрыв был не один. Целая цепочка воронок указывала на то, что по танкам открыли шквальный огонь. Один из бронетранспортёров на фланге смешало с землёй, от него остался лишь искорёженный остов. Над головой Славомира послышался злобный, угрожающий вой. Домовой взглянул вверх и наконец увидел то, что их всех погубило.
С высоты хмурых небес на дружину пикировал штурмовик. Даже с земли было легко разглядеть расписанные перьями крылья и алый нос фюзеляжа. Из-под плоского брюха штурмовика отделилось множество продолговатых предметов, но Славомир не стал ждать их падения. Он нырнул обратно в танк и что есть сил закричал:
— Газу!!!
Механик заставил двигатель взвыть и погнал многотонную машину вперёд. Но не успели они проехать и десяти метров, как бомбы ударили в землю. Танк резко крутанулся на месте, оставив в грязи разорванную взрывами гусеницу. Боевое отделение сразу наполнилось дымом, из-под сидения показались языки жаркого пламени.
— Горим! Нас подбили! — в истерике закричал наводчик. Его ноги уже занялись ядовитым огнем – нельзя было медлить. Славомир первым выскочил из подбитой машины и скатился по наружной броне. Подбитый двигатель
