не до Камчатки. Однако осенью 1922 г. был снаряжен Северный экспедиционный отряд под командованием казачьего есаула В.И. Бочкарева.
Часть денег на экспедицию дал богатый рыбопромышленник Х.П. Бирич. Он родился в 1857 г. на Волыни. По неизвестной причине оказался на страшной сахалинской каторге. Освободившись, быстро разбогател.
Северная экспедиция для братьев Меркуловых не имела серьезного военного и политического значения. Это был классический «поход за зипунами». Камчатка — огромные запасы рыбы, золота и т. д. Командоры — забой до 30 тысяч котиков ежегодно.
28 октября один из кораблей экспедиции — военный буксир «Свирь» — вошел в Авачинскую губу. («Свирь» — это морской буксир водоизмещением 611 тонн, со скоростью хода 13,5 узлов. Белые обратили его в канонерскую лодку, установив четыре 75/50‑мм пушки.)
К этому времени в Петропавловске в распоряжении Совета находилось 10 милиционеров и 10 служащих.
Всего из Петропавловска бежали 25 человек, из них 5 членов облнарревкома, 8 служащих, 11 человек милиции и один рыбак-охотник; по партийности — 12 коммунистов и 13 беспартийных (сочувствующих).
В середине ноября 1921 г. главой новой администрации в Петропавловске стал миллионер Х.П. Бирич.
17 ноября 1921 г. на заседании Петропавловской городской думы Бирич заявил, назначен в край «с правами прежних губернаторов». Что Камчатка без Владивостока не может существовать как в географическом, так и в других отношениях, ибо ей нужен пункт, который бы снабжал ее всем необходимым. Что задача правительства, состоящего из членов несоциалистических организаций, установить на Камчатке демократическую власть, но твердую, как при царе. И что местному самоуправлению даются широкие права, и администрация будет сотрудничать с ним.
Населению Камчатской области предстояло в ближайшее время избрать своего депутата в Приамурское Народное собрание. Положением о выборах запрещалось выставлять кандидатуры коммунистов, анархистов, эсеров, интернационалистов и максималистов.
В августе 1922 г. гражданская администрация Камчатской области во главе с Х.П. Биричем была заменена военными: это произошло вследствие прихода к власти во Владивостоке генерала М.К. Дитерихса. Правительство Дитерихса назначило на Камчатку генерал-майора П.М. Иванова-Мумжиева. До прибытия генерала в Петропавловск его обязанности исполнял начальник Петропавловского гарнизона капитан 1‑го ранга Б.П. Ильин.
Не имея возможности справиться с партизанами, блокировавшими Петропавловск на суше, белое командование намеревалось сделать это со стороны моря. 20 августа Б.П. Ильин, руководивший всеми белыми воинскими силами на Камчатке, подписал обращение к красным партизанам, предлагая им сложить оружие. Отказывавшимся это сделать он обещал «конец… с первыми же морозами, так как я сожгу все деревни, жители которых оказывают вам приют. Военный корабль сметет их в пять минут до основания. И в первую очередь пойдут деревни Халактырка и Жупаново. Жалеть женщин и детей мне не приходится, коль скоро они явятся отродьями такого преступного племени».
В феврале 1922 г. красные делали попытки захватить Петропавловск, но взять его не удалось. Однако красные установили «тесную блокаду города».
22 апреля около сотни красный бойцов начали штурм города, «но в тот момент, когда один из отрядов пытался занять радиостанцию, с японского крейсера был высажен десант, вооруженный пулеметами, который направился против наступающих на город отрядов. Не зная положения на материке и тактики центра по отношению к Японии, от боя с японцами уклонились…»[133].
В конце весны 1922 г. на смену «Канто» 29 мая в Петропавловск пришел крейсер «Мусаши-Кан». Вечером 12 июня прибыл пароход «Косоку-Мару», доставивший уголь для кораблей японского флота. Отряд также снабжали военные транспорты «Кошу», «Цуругизаки» и «Нозима».
16 июня в Петропавловск пришел крейсер «Нийтака» в сопровождении эсминцев «Мияке» и «Нияке». 20 июня на крейсере состоялся прием для городских властей. В этот же день на западный и восточный берега полуострова ушли оба эсминца, в Усть-Камчатск и Анадырь отправился транспорт «Кошу», а на север пошел крейсер «Мусаши-Кан». Эсминцы вернулись в Петропавловск 2 июля.
Рано утром 5 июля на западный берег Камчатки ушел «Нийтака». 15 июля в Петропавловск прибыл военный транспорт «Цуругизаки» с провиантом для отряда. 20 июля «Нийтака» вернулся в Петропавловск, а ему на смену вышли эсминцы: один направился на север, другой — на западное побережье. 25 июля в порт зашел военный транспорт «Нозима», который спустя два дня ушел на восточную Камчатку.
8 августа вернулся из похода «Нияке», а утром 11 августа на восточный берег ушел эсминец «Мияке». 12 августа на западное побережье отправился «Нийтака» — этот поход стал для крейсера роковым.
О том, как разворачивались дальнейшие события, повествует опубликованное в русской печати японское сообщение. «Крейсер “Нийтака” стоял на якоре в море около реки Озерной, 51° северной широты и 32° восточной долготы. Ночью 23 августа подул сильный тайфун с юго-востока, и весь экипаж приготовился к встрече его. Утром 26 августа юго-восточный ветер переменился, и тайфун подул с юго-запада. Набежали волны и покрыли палубу сплошным водяным валом, откуда вода полилась во внутренние части и лишила возможности топить котел, кроме того, берег покрылся густым туманом и наконец корабль соприкасался с берегом моря. Не имея никаких средств спасать корабль, все утонули с кораблем. Когда “Нийтака” тонул, играл национальный гимн “Кими-императора” за императорское государство и за крейсер “Нийтака”».
26 августа, узнав о гибели крейсера, на место катастрофы отправился эсминец «Мияке».
11 сентября в Петропавловск из района кораблекрушения вернулся транспорт «Нозима», доставивший останки моряков «Нийтаки». Остальные корабли покинули Авачинскую губу 26 октября 1922 г.
Новый глава Камчатской области генерал-майор Петр Михайлович Иванов-Мумжиев прибыл в Петропавловск только через два месяца. Причина такой длительной задержки, по словам его жены Лидии Павловны, кроется преимущественно в отрицательном отношении к назначению Иванова-Мумжиева на Камчатку руководителя военно-морского ведомства контр-адмирала Г.К. Старка, желавшего видеть на этом месте своего начальника штаба Г.Ю. Фомина.
Отъезду генерала чинились препятствия. Накануне отплытия на пароход нагрянула морская контрразведка с обыском, продолжавшимся пять часов. У подчиненных генерала отобрали винтовки с патронами. Он возмутился, порывался пойти объясниться со Старком, но ему передали приказание последнего: если он покинет пароход, то больше на него не вернется. Дело в том, что Старк имел свои виды на Камчатку.
«Камчатский листок» в № 74 за 1922 г. писал: «25 октября в четыре часа дня из Владивостока на пароходе “Сишан” прибыл к нам… начальник Камчатской области генерал-майор Петр Михайлович Иванов-Мумжиев и при нем Правитель канцелярии Александр Антонович Пурин, офицерский состав, лица гражданских ведомств и сотня милиции».
25 октября 1922 г. Владивосток заняла красная 5‑я Дальневосточная армия. В столице Приморья установилась советская власть. Утром 1 ноября в Петропавловск на имя капитана 1‑го ранга Б.П. Ильина пришла телеграмма от морского агента в Токио адмирала Б.П. Дудорова, извещавшая, что командующий Сибирской флотилией
