АКО — самого крупного советского пользователя охотско-камчатских вод — в докладе краевому комитету ВКП(б) подводил итоги деятельности рыбной промышленности общества. Выполнение плана по добыче рыбы составило 76,4 %, по крабам — 30,8 %. Причинами невыполнения рыбной программы назывались слабый ход лосося и «срыв работы Усть-Камчатского завода фирмой Яги путем постановки стального невода», почти полностью перекрывшего рыбе проход к берегу.
«Этот вопрос даже чисто политический. Мы ставили этот вопрос в правительстве, была по этому вопросу создана специальная Тройка, и эту фирму сняли с промыслов, но тогда, когда ход рыбы уже прошел. Фирма эта потерпела большие убытки. И понятно, если бы это не финансировалось японским правительством, то ни одна фирма не выдержала бы этого, она перенесла этот невод на западный берег».
Японцы прекрасно понимали, что занимаются откровенным бандитизмом, а посему ежегодно отправляли к берегам Камчатки целую флотилию своих кораблей.
21 июня 1926 г. советские пограничники, следовавшие на пароходе «Индигирка» в 4,5 милях от берега против рыболовного участка № 137, что в 11 милях севернее устья реки Ича, заметили японский пароход «Риото-Мару», производивший лов крабов с моторных катеров и краболовных кунгасов. Принятыми мерами находившихся на «Индигирке» пограничников было установлено, что ловля крабов и изготовление консервов на находившемся на «Риото-Мару» консервном заводе производится хищническим способом, и никаких документов на право ловли крабов «Риото-Мару» не имеет. На пароходе, кроме служащих, оказались 150 рабочих. Норма выработки в день 120–130 ящиков консервов.
Пароход «Риото-Мару» был задержан, о чем составлен соответствующий акт. На пароходе оставили охрану из одного промнадсмотрщика «Дальрыбы» и трех красноармейцев. Предполагалось при возвращении «Индигирки» увести «Риото-Мару» в Петропавловск.
В 9 вечера того же дня «Индигирка» встретила в 20 милях севернее мыса Ича японский миноносец «Тачи-Кази» № 4, шедший полным ходом по направлению к задержанному пароходу. В 3 ч. 30 мин. 22 июня этот миноносец нагнал «Индигирку» в 12 милях южнее мыса Хайрюзово и сигналами предложил остановиться. В ответ на данный «Индигиркой» сигнал «ближе к берегу» миноносец произвел ударами в колокол боевую тревогу, после чего с орудий были сняты чехлы и команда выстроилась по местам. После этого на русском языке был подан оклик остановиться и предложено спустить шлюпку с капитаном для переговоров.
После отказа «Индигирки» к ней подошла шлюпка с миноносца, откуда попросили капитана «Индигирки» последовать на миноносец для переговоров. Явившемуся на миноносец капитану командир миноносца предъявил меморандум о якобы незаконном задержании «Риото-Мару», причем командир миноносца заявил, что международные законы и законы Японии предусматривают свободное море и в трех милях от берега, и что капитан «Риото-Мару» был прав, производя лов в четырех милях от берега. Командиру миноносца было заявлено, что арест парохода не может быть снят до распоряжения центра. После этих переговоров «Индигирка» продолжила свой рейс.
В итоге пароход «Риото-Мару» пришлось отпустить, и, отойдя 7–8 миль от берега, он продолжил хищнический лов.
Согласно донесениям пограничников от 22 февраля 1928 г. на берегу (!) Камчатки от устья реки Пеленги были обнаружены четыре японские «рыбалки». Вот, к примеру, «рыбалка» у устья Пеленги. На месте имелось три больших исправных кунгаса, около 70 пудов неводов, около 5000 пудов соли и различный ценный инвентарь. По словам местных жителей, работа на первых двух «рыбалках» производилась осенью 1926 г. и предполагалась в этом году.
12 мая 1928 г. у западных берегов Камчатки, в районе Утколовского мыса, на расстоянии 2,5 миль от берега сторожевым судном «Красный вымпел» были задержаны два японских парохода: «Син-Мару» (краболовное судно) и «Сингу-Мару» (транспорт), стоявшие на якоре, занимавшиеся промыслом и перегрузкой изготовленных консервов. В 2 ч. 13 мин. к месту задержания подошел японский миноносец № 2 и просил отпустить суда. 15 мая подошел второй японский миноносец «Окикадзе». Японцев опять отпустили.
Я мог бы привести еще страниц 40 из отчетов пограничников за 1928 г. о бесчинства японцев у берегов Камчатки.
28 марта 1930 г. промысловые досмотрщики Северо-Большерецкого обхода Сабадаш Я.И. и Митюгинского обхода Селиванов А.И. пытались на катере подойти к флотилии японских браконьеров. К ним подошла японская моторная шхуна «Ани-Мару», с нее спрыгнули 10 японцев и схватили досмотрщиков. Затем их перевели на эсминец с бортовым № 5. Досмотрщиков обыскивали, грозили револьверами. В конце концов Сабадаша и Селиванова высадили на берег.
Из-за использования японцами дрифтерного лова они перекрывали на несколько часов или даже дней выход судов из порта Петропавловск.
«Из-за того, что выставленные японцами неводы загораживали путь, по которому обычно ходят пароходы в Камчатский залив, 27 мая шедший в адрес завода “Люри” (что на мысе Красный в Камчатском заливе) пароход “Тасенрай-Мару” был задержан на полчаса японским миноносцем “Асакадзе № 13”.
На неводном заграждении в Камчатском заливе работают под охраной миноносца “Асакадзе № 5” пароходы “Хакусан-Мару”, “Санно-Мару”, “Кинки-Мару № 1”, “Кинки-Мару № 2”, плавучий рыбоконсервный завод, шхуна “Мацу-Мару”, 2 катера, 2 кавасаки (моторных кунгаса) и шхуна Минземлеса “Сунконцу-Мару”»[138].
Радиостанции японских эсминцев и рыболовецких судов регулярно глушили радиосигналы Петропавловска и Усть-Камчатска.
«7 июня [1930 г.] в 15 милях от нашего берега против рыболовного участка № 201 (8 км южнее устья р. Большая на западном берегу Камчатки) стали на якорь 4 японских военных судна: 2 миноносца, 1 канонерская лодка и 1 транспорт. В 13 час. 30 мин. канонерская лодка полным ходом подошла на 0,5 мили к берегу и, круто повернувшись, ушла обратно. 8 июня в 6 час. канонерская лодка вторично зашла в нашу зону, останавливала тресколовные кавасаки акционерного общества и встала на якорь в 1,5 милях от берега.
<…>
К 30 июня японские хищники начали устанавливать в море заторы против устья рек Большая и Голыга. В районе р. Сопочная — р. Ича у западного побережья Камчатки хищничает японский краболов “Кантон-Мару” под охраной приходящего туда время от времени японского миноносца. Сам краболов стоит вне трехмильной зоны, но его катера все время заходят в нашу зону. В середине июня хищники при погоне за ними продосмотрщика Дальрыбы угрожали ему убийством. Кроме незаконной ловли крабов в наших водах, хищники срезают сети наших краболовов. Факт хищничества подтверждают японцы — арендаторы рыболовных участков»[139].
Для охраны дальневосточных вод на Тихий океан 14 июля 1924 г. из Архангельска отправился СКР «Воровский» (бывший посыльный корабль «Ярославна»). 20 ноября того же года СКР благополучно прибыл во Владивосток. Водоизмещение его 3315 т, скорость хода 14/18 узлов. Вооружение: два 120‑мм орудия.
30 апреля 1931 г. «Воровский» был передан морпогранохране НКВД и направлен к берегам Камчатки.
«27 июня [1931 г.] сторожевой корабль “Воровский” пришел в этот район, но краболов “Кантон-Мару” ушел в открытое море. В 3 милях от нашего берега стоял японский миноносец “Хатакадзе-5”. По-видимому, о приближении “Воровского” было передано
