– Джиорсал, ты сошла с ума? – произнес Малькольм, но когда он схватил ее за талию, чтобы оттащить прочь, то обнаружил, что ее трудно сдвинуть с места. – Тебя все это не касается.
– Не касается? – выкрикнула Джиорсал так, что Малькольм потерял дар речи. – А кто будет тебя хоронить, когда тебя убьют за то, что ты пытаешься украсть чужое?
– С сожалением должен сказать, что я не убью этого человека, – произнес Александр. Он вложил меч в ножны, взял Эйлис за руку и поднял ее на ноги. – Я очень бы этого хотел, но я обязан ему жизнью жены и сына. Поэтому я дарю ему его собственную. – Он повернулся к Джейму, который молча стоял позади, и мягко подтолкнул к нему Эйлис. – Отведи домой мою глупую жену.
– Александр… – начала Эйлис, когда Джейм взял ее за руку и двинулся к выходу.
– Поговорим дома.
У Эйлис сжалось сердце. Она лишь кивнула и позволила Джейму вывести ее прочь. Она не сделала того, на что согласилась, но все же ей придется понести за это наказание. Судьба сыграла с ней еще одну злую шутку.
Как только Эйлис покинула зал, Александр повернулся к Малькольму. Несмотря на обуревавшую его ярость, он не смог не улыбнуться. Перед крайне раздосадованным Малькольмом, как щит, стояла крошечная Джиорсал, не желавшая отойти в сторону. Когда дело касалось женщин, Малькольм был так же слеп, как и сам Александр.
– Я сохраняю тебе жизнь, Малькольм, поскольку я твой должник. Но второй раз я этого не сделаю.
– Твоя жена в любом случае не даст ему этого шанса, – произнесла Джиорсал.
Александр улыбнулся:
– Да, я знаю это. – Он перевел глаза на Малькольма и снова стал серьезным. – Было бы глупо насмехаться над тобой, Малькольм, поскольку я сам последнее время играл роль дурака. Но, Малькольм Маккорди, если ты подумаешь хоть немного, то поймешь, что ты пытался украсть то, что уже находится у тебя на коленях. – Он услышал возглас Джиорсал, быстро подмигнул девушке и зашагал прочь.
Подходя к своему дому, Александр размышлял, как ему поступить с Эйлис. Он так часто поступал с ней неправильно, что уже не был уверен в своих решениях. А совета друзей он попросить бы не решился. Если бы кто-нибудь увидел его сейчас, то посмеялся бы от души. Александр хотел, чтобы произошедшее заставило его и Эйлис наконец поговорить начистоту.
Эйлис села на кровать в комнате, которую она разделяла с Александром, все еще не веря, что вернулась обратно. Когда она услышала шаги Александра, то непроизвольно напряглась, полная решимости защищать себя. Она не очень верила, что ей это разрешат, но она должна была постараться. Однако когда Александр вошел в комнату и посмотрел на нее, она почувствовала, что ее смелость куда-то испарилась.
– Итак, ты заключила сделку с Малькольмом Маккорди. – Александр остановился перед ней.
– Да. – Эйлис посмотрела на его застывшее лицо и невольно вздохнула. Она знала, что любит этого человека не за красоту, но его лица ей будет сильно недоставать, когда она потеряет возможность на него смотреть. – Мне нужно было убежище. За это Малькольм потребовал цену – одну ночь с ним. Поскольку без его зашиты мой ребенок был обречен, я согласилась.
– И тебе не пришло в голову, что ты можешь не выполнять свое обещание?
– За это я купила жизнь своего сына. Я должна была заплатить.
Александр покачал головой и сел позади нее, после чего скинул сапоги.
– Думаю, частично ты сознавала, что эту цену ты вовсе не обязана платить. Это обещание относится к тем, которые дают ради спасения жизни, но не соблюдают, когда получают свободу. Что бы Малькольм сделал, если бы ты сказала «нет»? Об этой сделке он не смог бы кому-либо рассказать, не опозорив свое имя. Он определенно не пришел бы ко мне пожаловаться на то, что ты не заплатила долг.
– Ты хочешь сказать, что я отправилась к нему потому, что хотела с ним переспать?
– Нет, ни в коей мере. Я просто думаю, что ты чересчур много думала о том, как ты сохранила жизнь Морага.
– Ну, может быть, – пробормотала Эйлис неуверенно. – Я думала, что раз я дала слово…
– Не надо соблюдать правила чести в ответ на бесчестные требования.
– Итак, я все потеряла по своей глупости.
– Потеряла все? – удивленно уставился на нее Александр.
– Да, тебя и ребенка.
– Могу я спросить, куда я и Мораг делись? – Александр опустился рядом с ней на колени и снял с нее туфли.
– Я предала тебя, Александр. Ты никогда не делал секрета из того, как ты относишься к женщинам, которые тебя предали. – Она хотела покинуть комнату прежде, чем он начнет кричать, но он был занят ее волосами. – Мне очень хотелось, чтобы ты изменил свое отношение к женщинам и понял, что не все они такие уж скверные, что есть женщины, которым можно доверять.
Александр внезапно остановился и посмотрел ей в лицо.
– Ты знаешь, сколько женщин было в моей жизни, Эйлис?
– Тысячи? – буркнула она, не понимая, почему он сейчас решил ей напомнить о своем распутстве.
– Да, тысячи. И только в твоем присутствии я часто смущаюсь и не знаю, что сказать.
– Смущаешься? Из-за меня?
– Да, из-за тебя. А порой я бываю совершенно озадачен.
Он мягко повалил ее на кровать и прижал рукой. Эйлис не могла взять в толк, можно ли назвать смущением его странное поведение. Он должен был отослать ее прочь, вышвырнуть из дома, однако вместо этого он принялся снимать с нее одежду.
– Я предала тебя, но ты ведешь себя так, словно ничего не случилось, – пробормотала она, но в этот момент Александр начал стягивать с нее нижнюю рубашку.
– Ты не предала меня.
– Я была у Малькольма.
– Ты не спала с ним.
– Я собиралась. Это была цена, которую он запросил. – Эйлис поежилась, когда Александр обнял ее.
– Ради жизни Морага. Ты думаешь, я буду осуждать тебя за то, что ты сделала для спасения нашего сына? Я не всегда одобряю твои мысли, но легко могу понять твои мотивы. Я знаю, чего именно ты боялась. Как я могу осуждать тебя, если сам отдал бы душу дьяволу всего за один день жизни моего ребенка?
Он подарил Эйлис такой проникновенный поцелуй, что она могла в ответ только прильнуть к нему и поцеловать. Эйлис почувствовала какую-то надежду, впервые после того, как согласилась на требования Малькольма. Потом она полностью потеряла способность думать, поскольку Александр начал медленно и умело ласкать ее. С каждым его поцелуем и каждым прикосновением, полными обожания, он возбуждал ее все больше. Эйлис чувствовала себя так, словно ей оказывали высшие почести. Когда Александр вошел в нее, она закричала от наслаждения и прильнула к Александру со всей силой, которую давал ей любовный пыл, и продолжила держать Александра, когда он излился в нее в ослепляющем освобождении. А потом задрожала и сама, не сдерживая стонов.
